Сегодняшний выпуск совпал с моим образовательным путешествием в с. Кольцово. Там покоится мой дед Иван Егорович Куляпин. Там, к моему сожалению, я не был много лет. Но в год 100-летия отражения немецкой газовой атаки, когда был совершён подвиг русских солдат — защитников крепости Осовец, навсегда вошедший в историю как «Атака мертвецов» (6 десятков полуживых русских бойцов обратили в бегство три германских пехотных полка!) я не стал откладывать поездку. Мой дед участник тех трагических событий. Ничего подобного мировое военное искусство не знало. Тогда появилась крылатая фраза «Русские не сдаются!». Мне нужно было воздать Вечную Славу и Вечную Память русским воинам! Поэтому и этот выпуск посвящается Русским солдатам Первой мировой войны.

Отъехав 30 км от Перми, я попал в живописную местность при слиянии двух речушек Кольцовки и Сыры. Там и находится известное своими святынями старинное уральское село Кольцово. С давних пор оно стало местом паломничества православного народа к хранящейся здесь чудотворной иконе Святителя Николая, именуемой «Пещерной».

См. фотоальбом

Точные обстоятельства обретения местночтимой иконы Николы «Пещерного» неизвестны. Предание гласит, что в деревне Кольцово жил богобоязненный человек Илья Кольцов, который, попав в беду, сподобился получить помощь от явившегося ему в образе старца Святителя Николая Чудотворца. В память о полученной милости Святитель благословил крестьянину написать святую икону с его ликом. Крестьянин исполнил данное ему благословение. По заказу Ильи Кольцова крепостными иконописцами была написана икона Чудотворца. Икона оказалась слишком велика для его маленькой избушки, поэтому Илья поместил образ на гумно, где среди снопов и мякины ежедневно горячо молился своему небесному благодетелю. Вскоре жители деревни Кольцово стали замечать, что по ночам на этом гумне струится свет, как от горящей свечи. Об этом стало известно местному духовенству. Торжественным крестным ходом икону несколько раз переносили в ближайший храм села Верхние Муллы, но она чудесным образом вновь возвращалась на прежнее место.

Был период, когда место пребывания иконы оставалось неизвестным в течение почти 50 лет. Её второе обретение произошло не менее чудесным образом. В Перми тяжко заболела женщина. В сонном видении к ней явился Святитель Николай и указал место нахождения знаменитой иконы. По этому указанию икона была найдена в пещере, представлявшей собой узкое углубление в горе, недалеко от Кольцова. Когда святыня была обнаружена, больная тотчас исцелилась от своего недуга. С этого времени образ стали именовать «Пещерным», а место обретения нарекли «Никольской пустошью». В 1872 году Кольцовский храм, где обитала икона, сгорел до основания, но чудотворный образ удалось спасти. На месте сгоревшего храма в 1875 г. на средства купцов Бахтеевых был воздвигнут новый — каменный, а небольшую деревянную церковь на месте пещеры, где была обретена чудотворная икона, переименовали в честь Рождества Пресвятой Богородицы.

В 1892 г. на месте явления чудотворного образа был построен новый — на каменном фундаменте — деревянный храм с колокольней. Пещеру расширили, выложили кирпичом. В полу пещеры оставили незаложенным отверстие, в котором был найден явленный образ. В пещере, в мраморном киоте, находилась копия чудотворного образа. Подлинная же явленная икона пребывала в Кольцовском Никольском храме.

Известность храму прибавил святой ключ — источник чистейшей воды, пробившийся у подошвы горы, недалеко от чудесной пещеры. В ХХ в. святой ключ струился из-под земли под сводами изящной часовни, к которой вела красивая сосновая аллея, вымощенная камнями. По свидетельству очевидцев, даже мусульмане во время крестных ходов благоговейно преклоняли колена перед Кольцовской святыней, веря в чудодейственную силу святого источника.

Почитание чудотворного «Пещерного» образа Святителя не прекратилось и после 1917 г. По-прежнему в Кольцово на богомолье и за святой водой ехали тысячи верующих. В 1939 г. Никольская церковь была официально закрыта, её пятиярусная каменная колокольня разрушена.

Никольский храм в селе Кольцово власти возвратили верующим в трудные для страны годы Великой Отечественной. 7 сентября 1943 г. на Молотовскую кафедру был назначен епископ Александр (Толстопятов). После многих лет безжалостного уничтожения властью церковной жизни в Прикамье началось её возрождение. К великой радости прихожан, чудотворная икона Святителя Николая «Пещерного» сохранилась невредимой. Она была обнаружена спрятанной под лестницей, ведущей на колокольню. Это событие было воспринято верующими как новое чудо Николая Чудотворца.

5 сентября 1945 года указом Преосвященного Александра настоятелем Никольской церкви села Кольцово был назначен после 10 лет пребывания в заключении священник Григорий Георгиевич Ахидов. Это был добрый пастырь и усердный молитвенник, опытный наставник, духовно закалившийся в годы непрестанных репрессий и гонений. Благодаря ревностному служению о. Георгия в Кольцовском приходе, Никольский храм стал не только лучшим приходом в епархии, но и паломническим центром, куда, благодаря имеющимся святыням и выдающейся личности настоятеля, ехали на исповедь, шли за духовным советом и утешением толпы богомольцев. Для пермского духовенства о. Григорий был общепризнанный духовник и непререкаемый авторитет.

В летнее время полевых работ, когда богослужения разрешалось совершать только ночью, о. Григорий завершал литургию в 6 утра, а днём вместе со своей кольцовской паствой трудился на тяжёлых сельских работах. Документы свидетельствуют, что на ночное богослужение в престольный праздник 24 июля 1948 года собралось около 3 тыс. человек, в том числе из города Молотова (Перми). После многократных прошений открыть пещерный Рождество-Богородицкий храм наконец было получено разрешение, и первая служба в нём состоялась в августе 1949 г. После этого всенощное бдение и раннюю литургию стали служить в пещерном храме, а позднюю — в Кольцовском Никольском.

Однако уже в 1947 году в отношениях Церкви и государства появляются первые признаки охлаждения. Особая озабоченность была проявлена в отношении быстро развивающихся паломнических центров. Пристальное внимание власти было обращено на паломничество к водным источникам, привлекавшим по всей стране большое количество верующих. Уже в 1948 г. Совету по делам Церкви удалось добиться от Патриархии официального запрета на крестные ходы к водным источникам и службы у них. Принятые в Москве решения стали началом очередной трагедии Кольцовского прихода. Подробности предпринятых властями варварских мер описаны в отчёте в совет уполномоченного П.С. Горбунова.

Уполномоченный докладывал о проделанной работе: «С выходом в 1943 г. Постановления СНК об открытии церквей оживилась всесторонняя деятельность церковников, бродячих монашествующих, кликуш и других проходимцев фанатиков. Вся эта свора выползла из своих нор и с целью наживы начала вести свою работу среди отсталой части населения… К празднику 24 июля в село Кольцово верующие стекаются из населённых пунктов всей области, большинство из Перми, но приезжают из Красноуфимска, Свердловска и Кировской области… Настоятель церкви Ахидов мной дважды предупреждён об этом. Для того, чтобы окончательно выбить почву у паломников… я лично выезжал дважды в райисполком и райком КПСС, где предварительно договорились, что если колхоз эту часть земельного участка не будет использовать под ягодно-фруктовый сад, то, возможно, участок будет передан одному из заводов для строительства пионерского лагеря…»

После временного затишья новый виток наступления на места массового паломничества начался с приходом к власти Н.С. Хрущёва. Одной из первых акций начавшейся новой антирелигиозной войны стало постановление ЦК КПСС от 28 ноября 1958 г. «О мерах по прекращению паломничества к так называемым «святым местам». Местным партийным организациям и органам власти было предписано в течение полугода покончить с паломничеством к 700 учтённым в СССР святым местам. Несомненно, это имело прямое отношение и к жизни Никольского прихода в селе Кольцово, по-прежнему являвшегося одним из крупнейших паломнических центров Урала. Благодаря пастырским трудам о. Григория наблюдался небывалый приток верующих в Кольцово. В церковные праздники в храме причащались свыше 400 человек. Проповеднический талант настоятеля способствовал появлению в приходе молодых людей, которых о. Григорий готовил к поступлению в семинарию. 

После долгих лет запустения в 1991 году Никольский храм был возвращён верующим. В июле 1992 года была построена деревянная часовня на источнике Святителя Николая. Как и прежде, 24 июля, в престольный праздник Николы «Пещерного», стали совершаться торжественные службы и крестные ходы с чтением акафиста к источнику Святителя Николая.

Чудотворная икона угодника Божия вновь заняла своё место в Никольском храме. 30 лет её бережно сохраняли среди святынь Троицкого кафедрального собора.

Летом 1994 г. церковь стала подворьем Пермского Успенского женского монастыря. В настоящее время силами обители храм Святителя Николая постепенно восстанавливается. Построен сестринский корпус, трапезная, овощехранилище. Сёстры трудятся на монастырских полях, скотном дворе, пасеке. В церкви совершаются уставные богослужения, читаются акафисты и Псалтирь. Перед чудотворным образом Святителя Николая «Пещерного» горит неугасимая лампада, и мало кто помнит о страшных и уже, кажется, таких далёких временах «хрущёвской оттепели». 

До 1861 года в Кольцово своей церкви не было, а жители деревни были прихожанами Никольской церкви с. В. Муллы, которая находилась в 24 км от Кольцова. Там же находился кольцовский чудотворный образ свт. Николая, лишь к 11 июля (по ст.ст.) святыню приносили крестным ходом в Кольцово, где служили молебен.

В 1847 г. Павел Матвеевич Россошных, служитель господ Голицыных, возвел в деревне Кольцовой (так звучало тогда название с. Кольцово) просторную деревянную часовню. Позже на средcтва Пермского купца 3-й гильдии Николая Яковлевича Бахарева, при помощи других жертвователей, часовня была перестроена в церковь с колокольней, внутри она была оштукатурена, снаружи обита тёсом и окрашена масляной краской. 

Вокруг храма построили деревянную ограду, с решёткой. 25 марта 1861 г. с благословения Высокопреосвященного Неофита (Соснина), архиепископа Пермского и Верхотурского[1], церковь была освящена в честь свт. Николая Чудотворца. Первым священником был назначен отец Василий Первушин[2] из Верхнемуллинской церкви. Тогда и был перенесен чудотворный образ «на родину».

В ноябре 1872 году произошло несчастье - случился пожар, и вся церковь сгорела, спасли лишь чудотворный образ. Тогда часовенку, стоявшую с незапамятных времен в лесу на месте явления чудотворного образа, срочно перестроили в церковь и стали служить там. Но уже весной 1873 года заложили фундамент новой церкви по проекту архитектора П. Летучего. Стараниями многих жертвователей строительство велось быстро. Работами руководил купец 1-й гильдии, сын Николая Яковлевича - В. Н. Бахарев, пожертвовавший более 7000 рублей. Художник А.С. Рякин выполнил росписи.

Уже 6 июля 1875 г. новый каменный храм был освящен снова в честь свт. Николая Чудотворца.

На церковной земле к 1894 году было построено 4 дома – для священника, диакона, для просфорни и для церковно-приходской школы.

В одном из церковных домов отец Константин Шестаков, служивший священником в Никольском храме в 1893 - 1896 гг., открыл в селе школу грамотности, которая была преобразована в церковно-приходскую. Учредили в с. Кольцово и приходское училище, законоучителем которого состоял настоятель храма отец Капитон Свечников. В летнее время в пустовавших помещениях школьного двухэтажного здания принимали паломников. Крестьянин Георгий Верхоланцев пожертвовал Кольцовской церкви два дома в близлежащих деревнях Баландино и Касимово, где также были устроены церковно-приходские школы.

Был организован детский хор из школьников и тех детей, которые уже закончили школу. Для хора была пошита специальная форма, благодаря этому дети усердно посещали храм Божий – пели и читали на клиросе по воскресеньям и праздничным дням под руководством псаломщика.

В 1901 г. каменный храм во имя святителя Николая был украшен живописью в византийском стиле. «Крыша железная, выкрашена малахитом, снаружи церковь покрашена палевым колером. Внутри стены оштукатурены, окрашены краской разного колера. На колокольне установлено 5 медных колоколов. Убранство храма было весьма благолепным: «Два паникадила медно-позлащенных, на 12 и 30 свечей, иконостас позолоченный, икон в иконостасе – 24, икон по стенам - 45, из них 20 - в медно-позлащенных ризах, подсвечников медно-посеребренных более 35. Лампады, хоругви, кресты и др. утварь - из серебро-позлащенных материалов»[3].

В 1916 году к Кольцовскому приходу относилось более 20 деревень, количество прихожан – 2625 человек.

На  праздник обретения иконы, как правило, приезжал правящий архиерей, собиралось большое количество священства и богомольцев. Слава о чудотворном образе разносилась далеко за пределы Пермской епархии, Кольцово стало местом паломничества. Вот что писал в 1915 году священник Иаков Шестаков[4] о посещении Кольцова святителем Андроником, архиепископом Пермским и Кунгурским[5]: «Целью путешествия владыки было желание чествовать и поклониться святой иконе Николая Чудотворца Кольцовской, весьма почитаемой гражданами Перми и жителями всех окрестных деревень. <...> Небольшой Кольцовский храм не мог вместить всех молящихся, которые тесным кольцом окружали храм и слушали Божественную службу через открытые окна и боковые двери. Благодаря прекрасной погоде, литию преосвященнейший владыка совершил в церковной ограде пред западными вратами храма; во время литии некоторые песнопения были единодушно исполнены всеми молящимися».

Свт. Андроник каждый год бывал в Кольцово на празднике 11/24 июля – в1915, 1916 и 1917 гг.

Посещал Кольцово и другой светоч Православия – архим. ПИМЕН (Белоликов; 1879-1918), ныне так же причисленный к лику святых. С 1914 года архим. Пимен был ректором Пермской Духовной Семинарии и пермская паства уже успела полюбить и оценить этого искреннего служителя Божия. Однако, о. Пимен был вынужден оставить богоспасаемую Пермь. В июле 1916 года Св. Синод издал указ о назначении архимандрита Пимена начальником Урмийской духовной миссии (в Персии) с возведением в сан епископа Салмасского. Перед тем как покинуть уральскую землю, уже «с железнодорожным билетом на руках архимандрит Пимен возглавил дальнее паломничество» в село Кольцово, где ежегодно совершалось чествование местночтимой иконы святителя Николая Чудотворца. Паломники в этот день слушали сразу трех проповедников: епископа Андроника, миссионера Николая Знамировского (будущего архиепископа Стефана) и архимандрита Пимена. В последней проповеди на Пермской земле отец Пимен говорил о православных святынях Святой Руси: «Если мы отнесёмся небрежно к святыням, данным нам от Бога для утверждения в вере, то мы можем и потерять их; Бог их от нас скроет, как некогда иудеи потеряли ковчег Завета: за их отступление от веры, маловерие Бог скрыл от них Ковчег Завета. Не стало у них святыни и святилища. Будем хранить их, как предок здешний Илья Кольцов... Да, братие, молитва охраняет святыню, она до неба достаёт».

Чудесный образ угодника Божия чтили далеко за пределами Пермской губернии. Почитали свт. Николая и верующие других конфессий. Так, живущие недалеко от Кольцова в селе Кояново мусульмане во время крестных ходов преклоняли колена пред чудотворной иконой.[6]

Во время крестных ходов с чудотворным образом свт. Николая по пути в Пермь через деревню Данилиху, по просьбе игумении, икону заносили в Пермский Успенский женский монастырь, где святыня находилась 2-3 часа, что доставляло большое духовное утешение сестрам.

Почитание святителя в чудотворном его образе Кольцовском не прекращалось и после трагического 1917 года. Только в 1926 г. чудотворная икона свт. Николая побывала в Свято-Троицком кафедральном соборе г. Перми, в Петропавловском соборе, а также во Всехсвятской, Воскресенской, Рождество-Богородицкой, Вознесенской, Иоанно-Златоустовской церквах г. Перми, в Никольской и Рождество-Богородицкой Мотовилихи. Святыню носили и по домам верующих.

С приходом большевиков к власти на пермской земле начался красный террор. В первую очередь расправлялись со священниками и церковным имуществом.

В 1922 году «в пользу голодающих» из Кольцовской церкви было изъято: два серебряных креста, два напрестольных Евангелия с серебряно-позолоченной крышкой, дарохранительница серебряная большая, два серебряных потира, два серебряных дискоса, две серебряные звездицы, три серебряные тарелочки, четыре серебряных лжицы, одно серебряное кадило.

В конце 1918 года в Кольцовскую церковь был определён священник Николай Накаряков, сын священника Михаила Накарякова[7], принявшего мученическую кончину от рук безбожников в августе 1918 года. Но прослужил о. Николай в Кольцово недолго, всего несколько месяцев. Красные захватили село Кольцово, разграбили дом священника и грозились его убить. Батюшка в то время уехал в Пермь, навестить мать. Его разыскали жители Кольцова и предупредили о нависшей над ним опасности, о. Николай больше в Кольцово не вернулся. А вскоре, после нападения на него красноармейцев, молодой священник скоропостижно скончался.

Четырнадцать лет, с 1923 по 1937 годы, в селе Кольцово служил протоиерей Владимир Сапожников, куда он был назначен после ликвидации Бахаревского женского монастыря. Сестры монастыря, где он прослужил священником и духовником 10 лет, и прихожане его так любили, что многие последовали за ним. Девять сестер Бахаревской обители переехали в Кольцово и не оставляли своего пастыря до дня ареста. Виктор Николаевич Кольцов[8] помнил имена всех бахаревских сестер: Александра, Елена, Евпраксия, Екатерина, Мария, Евфросиния, Венедикта и две Вассы.

По воспоминаниям Виктора Николаевича, духовная жизнь в Кольцове, несмотря на большевистские притеснения, не угасала: «В те годы храм наш был богатый. Хозяйки (монахини) обихаживали его. Всегда было чисто. Каждый день по усопшим псалтирь читали. А жили сестры в сторожке, где стояли койки в два яруса. Подробностей о монахинях не знаю, что с ними после стало. Мал я был тогда. Знаю только, что когда священника арестовали, а храм разорили, все монашенки уехали в деревню Березники, это за угором, а жили тем, что стежили одеяла на заказ».

Арест о. Владимира произошёл в ночь на 15 июля 1937 года, незадолго перед престольным праздником. Чекисты сфабриковали дело о контрреволюционно-монархической группировке священнослужителей Кунгурского района. Их обвиняли агитации против советской власти и создания колхозов, а также в подготовке терактов и даже - в случае войны - убийства членов правительства. По этому делу проходило много духовенства.

На допросах отец Владимир на вопросы следователя о контрреволюционной деятельности знакомых ему священников отвечал только отрицательно. Выслушав обвинения, он спокойно говорил: «О существовании контрреволюционной группы я не знал, и членом таковой не состоял. Агитацией не занимался и виновным в предъявленном мне обвинении себя не признаю».

И как бы ни заставляли его «вспомнить», «не скрывать от следствия», «еще раз подумать», он неизменно стоял на своем. Несмотря на это протоиерей Владимир Сапожников, как и другие девятнадцать священнослужителей, был приговорен к расстрелу.

20 сентября 1937 года приговор был приведен в исполнение.

В 1938 году в Кольцовскую церковь был направлен иером. Иннокентий (Шатунов)[9]. С сентября 1940 и до закрытия церкви весной 1941 г. кольцовскую паству окормлял также о. Николай Прибылев[10].

Исполнительный комитет Верхнемуллинского райсовета депутатов трудящихся 9.02.1940г постановил «церковь в с. Кольцово закрыть с переоборудованием здания в неполную среднюю школу». Но службы продолжались до 25 апреля 1941 г, когда было вынесено окончательное решение за № 561 о закрытии церкви с. Кольцово: «Исполнительному комитету Молотовской области совета депутатов трудящихся поручить ликвидацию этого молитвенного здания, обеспечить приёмку культового имущества не позднее 21.05.1941». Храмовые иконы прихожане прятали в простенках домов, приспосабливали их под перегородки. Церковную утварь из драгоценных и цв. металлов власти изъяли. Иконы, в т.ч. и чудотворную икону свт. Николая, погрузили в грузовик и увезли в неизвестном направлении.

По приказу председателя сельсовета Селиванова разобрали церковную кирпичную ограду, колокольню, которая имела 5 ярусов, и выломали печи. Колокола срывали и бросали вниз. Самый большой колокол не проходил ни в один оконный проем колокольни. Его 3 дня разбивали и сбрасывали по частям. В результате, здание оказалось непригодным для размещения школы. В первые годы войны в помещении церкви разместилась военная часть, позднее - зерносушилка, а впоследствии - авторемонтная мастерская.

Верующие с. Кольцово во главе со старостой храма Григорием Гавриловичем Кольцовым неоднократно подавали ходатайства об открытии храма - как местным властям, так и в более высокие инстанции, в т.ч. председателю Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калинину (заявление от 24 декабря 1943 года) и самому Иосифу Виссарионовичу Сталину (правительственная телеграмма, подписанная председателем кольцовской общины Баландиным Григорием Николаевичем).

В середине сороковых годов в истории Русской Церкви произошло событие, повлиявшее как на судьбы отдельных людей, так и на судьбу России. В сентябре 1943 года правительство СССР пошло на то, чтобы официально восстановить институт патриаршества, а также открыть на территории страны некоторые храмы и даже несколько монастырей. Из тюрем и ссылок выпустили оставшихся в живых архиереев, священников, монахов. Конечно, все было под контролем, чекисты не спускали глаз со «служителей культа», и, тем не менее, духовно изголодавшиеся люди на какое-то время получили возможность исповедовать свою веру.

Именно в это время, в 1943 году, на Молотовскую (Пермскую) кафедру взошел архиепископ АЛЕКСАНДР (Толстопятов), который до этого провел в местах заключения не один год. Начиная с 1923 года, он был четыре раза судим службами НКВД и отбывал наказание в разных точках ГУЛАГа. Трудами владыки Александра многие храмы были возвращены Церкви.

Летом 1944 года была возвращена «пещерная» церковь. А в начале 1945 года пришло распоряжение из Москвы об открытии Никольской церкви в с. Кольцово. (Постановление Совета по делам Русской Православной Церкви при Совнаркоме СССР от 21 февраля 1945 г.).

Указом владыки Александра 26 марта 1945 года настоятелем храма был назначен протоиерей Феодор Абашев, которому в ту пору было 64 года.

Чтобы возобновить богослужения, пришлось приложить немало усилий по очистке и ремонту помещения. Церковь была завалена зерном, разобранный иконостас валялся на полу, требовался капитальный ремонт здания.

В это послевоенное время в Кольцово однажды служил ныне прославленный в лике святых схиигум. Кукша (преподобный КУКША Одесский (Величко; 1875-1964)).

В 1945 году освободился из лагеря священник ГРИГОРИЙ Ахидов, и 5 сентября 1945 года владыка Александр назначил его настоятелем Никольского храма в Кольцове.

О. Григорий сразу взялся за восстановительные работы. За плечами о. Григория было десять тяжелых лет лагерной жизни, здоровье его было подорвано, но батюшка не жалел сил, всего себя отдавая Богу. В Никольской церкви был сделан необходимый ремонт, из Рождество-Богородицкой церкви временно был перенесён иконостас. В это время благочестивый мастер из Кунгура Евдоким Семёнович со тщанием сооружал новый резной иконостас. На средства, собранные прихожанами, в Кунгуре была изготовлена риза к образу свт. Николая. В 1947 году вновь отстроена колокольня. В начале 50-х годов в Никольском храме были обновлены росписи на стенах и куполе бывшей насельницей Бахаревского монастыря Агафьей Федоровной, «Ганей». Ей помогала Александра Федоровна Добрынина. Однажды, обновляя надписи под куполом, Ганя упала с лесов прямо перед чудотворным образом свт. Николая, и, видимо, заступничеством святителя осталась цела и невредима.

Сам о. Григорий жил очень скромно, своего дома у него не было, жил он с семьёй у старосты Григория Гавриловича Кольцова. Лишь в 1957 году был построен церковный дом, и семья о. Григория переселилась в этот дом.

По «милости» властей Кольцовский храм не имел возможности пользоваться электричеством, что создавало большие неудобства. В марте 1955 года о. Григорий просил архиеп. Иоанна (Лавриненко) ходатайствовать перед уполномоченным Горбуновым «…о разрешении пользоваться в церкви хотя бы в количестве 3-х лампочек – на клиросе, и у жертвенника для совершения проскомидии». Разрешение было получено на 8 лампочек.[11] Часто во время богослужения электричество намеренно отключали.

Для многих, очень многих людей стал о. Григорий стал духовным наставником, пастырство которого пришлось на годы беспрерывных репрессий и гонений. Почти 14 лет служил он в с. Кольцово, которое стало своеобразным духовным центром. Сюда приезжали на исповедь, за духовным советом и поддержкой не только миряне, но и священники со всей епархии, чтобы получить глоток живой воды.

Каждое воскресение после литургии о. Григорий совершал перед чудотворным образом молебен с акафистом. Слова акафиста пропевали все молящиеся в храме. В праздничные дни о. Григорий причащал до 500 человек, исповедовал часами.

«В 1948 году 24 июля в Кольцово собралось более 2 тысяч человек, о. Григорию сослужили два священника из г. Молотова и два диакона. Всенощная началась в 9 часов вечера 23 июля и к ряду служилась литургия, закончившаяся в 6 ч утра 24 июля». (По сведениям уполномоченного Совета по делам религий РПЦ) Довольно небольшой Кольцовский храм не мог вместить всех паломников, многие слушали службу через открытые боковые двери и окна, но это обстоятельство нисколько не угашало дух молящихся.

Всенощное бдение и раннюю литургию служили в пещерном храме, позднюю - в Кольцовском Свято-Никольском. В летнее же время разрешалось совершать богослужения только ночью, завершая литургию к 6 ч. утра. Днем о. Григорий с паствою трудился на тяжелых сельских работах. Во время праздничных богослужений советские власти устраивали бесплатные киносеансы и танцы в близлежащем клубе, причем динамики громкоговорителей направляли в сторону храма[12].

Регентом церковного хора в Кольцово была Екатерина Ивановна Ременникова, хор состоял из 10 человек – 3-4 дисканта, 2-3 альта, 2 тенора и 2 баса. Пели очень умилительно, разных авторов, но не вычурно, очень молитвенно.

Многочисленных богомольцев принимали на ночлег местные жители, особенным страннолюбием запомнилась раба Божия Анна Устиновна. Ёе каменный дом находился рядом с храмом. Хозяева занимали маленькую каморку, остальную же площадь в доме застилали матрасами, где располагалось столько человек, сколько могло вместиться в этот гостеприимный дом. Остальных паломников о. Григорий устраивал прямо в храме.

В 1950 г. ко дню Святой Пасхи о. Григорий был возведён в сан протоиерея.

Благодаря трудам о. Григория, Кольцовский приход считался самым лучшим в епархии. Прихожан становилось все больше и больше. В Великую Субботу 1959 г. в Свято-Никольском храме о. Григорий причастил 400 человек[13]. Батюшка был ярким проповедником, его простые слова достигали сердец слушавших и приводили их в умиление. Только в 1953 году о. Григорий произнёс 244 проповеди.

Такой подъём духовной жизни в Кольцово очень обеспокоил отдел атеистической пропаганды, было установлено наблюдение за кольцовским приходом. В одном из донесений было сказано: «…в сравнении с прошлым годом, богомольцев было больше. Особенно большое стечение было с 23 на 24 июля. Служение в церкви продолжалось всю ночь. Служили 4 священника и 3 диакона. Молящихся было до 3000 человек из районов нашей области, в том числе из Молотова до 50-55%, на автомашинах, пешие и на поездах. Особенно 23 числа к церкви шли большими группами с пением молитв. Прибыв в село, идут на место явления иконы, обливаются из святого колодца, набирают воды, толпа уходит в церковь. И так толпа за толпой».[14]

Такое положение дел не устраивало власти, было издано распоряжение об усилении наблюдения за Кольцово, особенно в престольный праздник и разрабатывался план по разорению кольцовского прихода: «…Необходимо информировать Совет спец. внеочередной информацией: сколько и кто по возрасту присутствовал на этом сборище, какие проводились проповеди, кто из служителей культа был из соседних церквей, какие лица участвовали в хоровых группах, сколько получено дохода за 23,24 июля, была ли организована служба в древней «пещерной» церкви? Как отразилось на работе в эти дни кольцовского сельского совета, какое количество невыходов было на работу».[15]

За свою пастырскую деятельность о. Григорий был награжден митрой и правом служения с открытыми Царскими Вратами до "Отче наш...".

Яркая личность духовника епархии[16], его жертвенная любовь к людям, и необыкновенный приток верующих к церковной жизни, - все это не могло оставить равнодушным уполномоченного по делам религии П.С. Горбунова, который писал, что в с. Кольцово самая сильная община, которую поэтому следует уничтожить.

В летний праздник свт. Николая в Кольцово 23 июля 1959 года П.С.Горбунов сам, переодевшись грибником, приехал в Кольцово, ходил на источник, разговаривал с людьми, сам стоял на службе и наблюдал. Надо сказать, что в престольный праздник 1959 года пели особенно хорошо, на два хора. Из Перми приехало много певчих архиерейского хора и семинаристов. Молящихся было необычайно много, собиралось в те годы до 5000 человек, чувствовался духовный подъём и особая благодать, было очень много молодёжи. Всё это очень не понравилось уполномоченному, и осенью 1959 года о. Григория лишили регистрации, т.е права служения в каком-либо храме. Дорогого батюшку на 7 долгих лет отлучили от паствы. Только в 1966 г он получил разрешение служить, его направили в Митрофаньевскую церковь г. Добрянки с условием, что проповедей он говорить не будет.

На место о. Григория назначили никому неизвестного, молодого священника Валентина Андреева, который своим безнравственным поведением порочил священнический сан. Количество прихожан и паломников резко сократилось, чего и добивался уполномоченный. На праздник в 1960 г. прибыло лишь 600 человек. В августе 1960 года еп. Павел (Голышев) лишил о. Валентина священнического сана. Горбунов сказал: «Если Андреев будет снят и запрещён в сане, то в церкви в Кольцово мною больше никто не будет зарегистрирован».[17]

27 января 1961 года было принято решение о закрытии церкви. «Для изучения данного прихода я в 1960 году в с. Кольцово был 4 раза. Для того чтобы искоренить посещение паломниками село Кольцово, считаю правильным изъять у религиозной общины здание и передать его в ОБЛОНО для приспособления под спецшколу», - рапортовал тов. Горбунов в Москву.

Последняя служба в Кольцово была отслужена сквозь слёзы о. Иоанном Мельниковым[18]. Прислуживал ему в алтаре Виктор Васильевич Плешков[19] (мон. Виктор). Никто из молящихся, кроме них, ещё не подозревал, что после этой всенощной на церковь будет повешен большой замок. Даже литургию не дадут отслужить.

Группа верующих из Кольцова ездила с ходатайством в Московскую Патриархию. Но настали страшные хрущевские времена[20], начался новый виток гонений на церковь Христову, церковь не была возвращена верующим. 26 января 1962 года было принято окончательное решение о её закрытии. Варварски сняли кресты и колокола со Свято-Никольского храма, разрушили и восстановленную в 1947 г. колокольню, а затем разобрали купола. Образовавшееся отверстие на месте купола небрежно зашили досками. Жалкое и печальное зрелище представляла собой изуродованная святотатцами церковь. Вскоре был разрушен и церковный дом. Чудотворный образ увезли в Пермь, в Троицкий кафедральный собор.

В святотатстве принимал участие один уроженец Алма-Аты, проходивший срочную военную службу поблизости от Кольцова (в селе по сей день помнят его имя). Через полгода он погиб мучительной смертью в автокатастрофе.

Во время последних гонений, несмотря на то, что церковь была закрыта, в Кольцово каждый год на 24 июля приезжали священники с богомольцами и служили молебны на месте явления образа свт. Николая Чудотворца, на месте разрушенной до основания Рождество-Богородицкой церкви[21].

В поруганном храме размещали пионерский лагерь, спецшколу для умственно-отсталых детей, детскую инфекционную больницу. Интересно свидетельство нашей современницы, к сожалению, сестры не записали её имя: «В 70-е годы, когда в здании храма располагалась детская инфекционная больница, верующие продолжали приезжать в Кольцово в день явления чудотворной иконы, 24 июля. Ходили вокруг храма, тихонько читали и пели молитвы свт. Николаю. Стояла очень теплая погода, и в открытые окна высовывались мамаши и сетовали: «Зачем здесь сделали больницу, мы все измучились, спать не можем – слышим пение и колокольный звон!» Очевидцы вспоминают также, что здесь показывали киноленты. Одно время планировали даже устроить в несчастном здании завод по выделке кожи. Уже и цистерну приспособили для кислоты, закопав ее возле храма. Однако экологическая служба и местное лесничество отстояли бывший дом Божий.

Ранней весной 1991 г. житель с. Кольцово В. Н. Кольцов организовал встречу односельчан и жителей окрестных деревень, на которой обсуждалась проблема возрождения Никольского храма. Большую помощь в этом оказали председатель сельского совета Евгений Павлович Пономарёв, директор совхоза – Григорий Иванович Носов и Анна Степановна Чусовлянкина.

24 июля 1991 г. впервые после 30-летнего поругания в Кольцовском храме состоялась торжественная служба. Накануне протоиерей о. Иоанн Сексяев[22] со священнослужителями и паствой Успенского храма г. Перми до глубокой ночи трудились над устройством простенького иконостаса и Царских врат. 24 июля в 10 часов утра привезли из Троицкого кафедрального собора г. Перми долгожданную икону свт. Николая, освятили св. престол. После богослужения крестным ходом пошли на святой источник, отслужив там молебен. Жители села до сих пор с волнением и слезами на глазах вспоминают это радостное событие.

В июле 1992 г. был расчищен Ближний источник свт. Николая и построена там деревянная часовенка. В том же 1992 г. установили маленький купол и крест на Свято-Никольском храме.

Летом 1994 г. церковь передали Пермскому Успенскому женскому монастырю, возрожденному в мае 1993 г. Начались восстановительные работы. Третий раз за историю существования храма были возведены колокольня и купол. В 2000 году, в праздник Похвалы Пресвятой Богородицы, как встарь, зазвонили колокола на кольцовской многострадальной церкви. Кроме того, была восстановлена историческая ограда и воздвигнут новый изящный резной иконостас. Иконы были выполнены московскими мастерами. В церкви совершаются уставные богослужения, требы, ежедневно читается акафист свт. Николаю перед чудотворной иконой, проводятся экскурсии для паломников.

Как и прежде, 24 июля - в день празднования явленного образа Мирликийского Чудотворца множество паломников из разных городов и весей Пермского края съезжаются в Кольцово почтить память «великого чудотворца». Совершается праздничное богослужение, крестный ход на источник. Традиционными в этот день стали архиерейские службы.

Сегодня этот дивный Праздник, глубоко почитаемый нашими предками, только начинает возвращаться в сознание православной Руси. Поэтому естественно, что для большинства даже церковных людей 11 августа никак не ассоциируется с памятью великого угодника Божия. Даже для ученых праздник Рождества святителя Николая Чудотворца – самый загадочный из всех церковных памятей, связанных с именем святого. Не известно точно, когда и где впервые был установлен этот праздник. Отмечался ли он в Византии или принадлежит числу русских памятей? Какой «статус» имел он в ряду других памятей церковного года? Этот праздник не встречается ни в одной современной Поместной Православной Церкви. Сегодня Рождество святителя Николая – исключительно русская церковная традиция, которая, однако, имеет древние исторические корни (известен уже с XII–XIII вв.). Именно отсутствие праздника в месяцесловах других Православных Церквей и стало, скорее всего, причиной упразднения его празднования и в Русской Церкви в правление Екатерины II. 

Всё же Промыслом Божиим в Русскую Православную Церковь возвращается добрая традиция празднования Рождества святителя и чудотворца Николая. И нам стоит ближе познакомиться со смыслом этого Праздника, чтобы познать его глубину и важность. 

Прежде всего, обратим внимание на то, что в Православной Церкви, кроме Рождества Господа нашего Иисуса Христа, празднуются дни рождения лишь трех святых людей –Пресвятой Богородицы, Иоанна Предтечи и святителя Николая. И если воспоминания рождения Божией Матери и Предтечи Господня Иоанна теснейшим образом связаны с пришествием в мир Спасителя, составляют некий пролог к этому событию, то рождество Николая Угодника как бы выпадает из этой линии и даже может показаться несколько искусственным. 

Однако если мы обратимся к богослужебным текстам Рождества святителя Николая, то увидим, что празднуемое событие в них приобретает вселенский масштаб: 

«Приидите вси добрыи святителие убо цари же и князи и сановницы и вси людие, мужи еже и жены, юноша и девы и всяк возраст и всяко достояние согласно воспоем, всечестное и преславное рождество Николы всеблаженнаго…»; «Чудное и славное рождество твое, святителю Николае, Церковь православных днесь светло празднует…» 

Этот вселенский масштаб рождения праведника, пусть даже такого почитаемого и горячо любимого, как Николай Чудотворец, действительно, может вызвать недоумения. Более того, в песнопениях в честь святого можно заметить явные параллели с прославлением Божией Матери. «Днесь благоплодная Нона раждает отроча богоизбранное в Жилище всех Царя и Зиждителя Христа Бога…» – поется в одной из стихир праздника. Это перифраз из службы Рождества Богородицы: «Днесь неплодная Анна раждает Боготроковицу, от всех родов произбранную в Жилище всех Царя и Зиждителя Христа Бога….» Также строкой: «Сей день веселия, радуйтеся, людие...» (вариант: «Сей день Господень, радуйтеся, людие…») из последования святителю Николаю начинаются и песнопения, несколько раз повторяющееся в службе Рождеству Богородицы. 

Мы видим удивительные параллели, когда «Жилищем всех Царя и Зиждителя» именуется Божия Матерь и святой. Мы робко недоумеваем сравнением величия дня рождения Той, Чье появление в мир прямо возвещало о близком пришествии Спасителя, и всего лишь одного из праведников. Но всё это не случайно, Церковь преподает нам здесь важный урок. 

После пришествия в мир Спасителя, после Его крестной смерти и воскресения каждая человеческая личность, причастная Христу, становится высшей ценностью Вселенной. Удивительным образом в жизни того, кто принял в свое сердце Сына Божия, отпечатлевается слава Самого Бога. Жизнь одного человека становится значимой для всей Вселенной. Причем только христианская вера, единение со Спасителем исполняет человеческую жизнь таким смыслом. 

Мы часто бываем недовольны своей жизнью, теми обстоятельствами или ситуациями, которые входят в нее, обременяя будничными заботами. Редкие радостные моменты, которые приходится переживать, слишком быстро теряют свой цвет в пестроте будней. Даже такое событие, как рождение ребенка, не всегда долгое время радует близких. Будни и реалии жизни, к сожалению, часто берут свое. Но вот с чуть освещенных тихим вечерним светом сводов храма к нам спускаются умилительные слова: «Радуйтесь, Феофане и Ноно, из них же спасение человеком родися… Феофане, радуйся, Ноно, веселися славяще Истиннаго Святая и Избавителя Иисуса Единаго Господа». Здесь радость уже совсем иная, радость настоящая, непреходящая, небесная, потому что исполненная упованием, доверием Богу! 

«Всемирная радость от праведнику возсия нам, от Феофана и Ноны…» – продолжает доноситься даже в самый потаенный уголок храма. «Приидите вси празднолюбцы, честное рождество святителя Божия Николы восхвалимо…» – призывают сослужащие священникам небесные силы каждого стоящего в доме Отца Небесного. 

Дивный праздник Рождества святителя Николая раскрывает нам величие того дара Благодати, которым наделяет Спаситель каждого приходящего к Нему с чистым сердцем. Это удивительный гимн единения человека с Богом, прославление Сына Божия, совершившего Искупление человеческого рода. Здесь всё напоминает о близости Бога к человеку. Всё исполнено умилительных обетований истинной радости, славы и вечной жизни для тех, кто будет неустанно укрепляться в решительности следовать Христу. 

«Торжествуйте вси земнороднии, ликовствуйте духовно вси празднолюбцы, в преславное рождество святителя Христова и чудотворца Николы, молящася Христу Богу непрестанно за душа наша», – слышим мы призыв снова и снова приблизиться сердцем к великому угоднику Божию. Непонятным для нас образом в этом празднике появляются абсолютно новые масштабы человеческой жизни. Рождение младенца, такого же человека, как каждый из нас, становится всемирным торжеством. Радость благочестивых супругов преодолевает века и тысячелетия, ничуть не умаляясь… Но ответ на это недоумение не теряется в прошлом, он исполняет и нас надеждой на то, что каждый может и в своей жизни познать такую же радость. Ответ слышится в каждой фразе, каждом слове богослужения: приблизьтесь к Богу – и Он дарует вам вечность, принесет мир, сделает Своими… 

( Исп. М-лы СМИ и Протоиерея Алексия МАРЧЕНКО)

Тьютор: Куляпин Александр Сергеевич