Военкоры юнармейского отряда военкоров  «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова встретились с своим наставником - председателем ПРОО «Ветеранов и инвалидов подразделений особого риска» Пермского края Игорем Александровичем Кощеевым. Давняя дружба с пограничниками продолжается: Игорь Александрович рассказал, что при поддержке пограничников Прикамья, Боевого братства и ПКОО «Ветеранов органов безопасности» он отправляется в Москву, а  28 февраля 2021 года, в 21:30 по местному времени, на станцию Пермь - 2 прибудет поездом N110 с капсулой памяти и землей с 12 погранзаставы Московского погранотряда из республики Таджикистан. Далее будет церемония закладки капсулы (гильзы) с священной землёй, политой кровью российских солдат и наших земляков.

Нам он рассказал историю того кровопролитного боя на 12-й пограничной заставе Московского погранотряда Группы Пограничных войск Российской Федерации в Республике Таджикистан, который  произошёл 13 июля 1993 года. В ходе попытки прорыва на территорию Таджикистана крупной группы таджикских и афганских боевиков российские пограничники 11 часов отражали атаки противника, после чего отступили, потеряв 25 человек убитыми. Позднее, в тот же день, застава была отбита. По итогам боя шестеро пограничников были удостоены звания Героя Российской Федерации (в том числе четверо — посмертно). Среди погибших пограничников были два наших земляка из Перми Колотыгин Сергей и Веревкин Андрей, которые до конца выполнили свой воинский долг по защите рубежей нашего Отечества!

И.А. Кощеева будем встречать  с землей 12 погранзаставы и отдадим дань памяти нашим землякам, доблестным воинам интернационалистам вместе с активистами патриотического движения Прикамья и СМИ.

Вечная и светлая память героям! 

Друг нашего музея Б.Г. Банников, председатель ПКОО ветеранов ГБ, полковник в отставке, отправил письмо председателю Координационной службы Совета командующих Пограничными войсками генералу А.Л. Манилову. В письме рассказывается о памятнике «Солдату России» в нашем городе. В который заложена капсула памяти с землёй с места гибели военнослужащих г.Перми, которые погибли при исполнении воинского долга во время контртеррористической операции на Северном Кавказе. Ответственным за процедуру заложения капсулы с землёй 12 погранзаставы Московского погранотряда в республике Таджикистан в памятный мемориал «Русскому солдату» в г. Перми назначен Кощеев Игорь Александрович.

И.А. Кощеев подарил нашему музею Устав внутренней службы ВС. И рассказал историю  Первого русского воинского устава.

16 февраля 1571 года Иоанном IV Грозным был утвержден «Боярский приговор о станичной и сторожевой службе». Документ получил такое название, что был результатом (т.е. приговором) обсуждения, которое вели бояре, отвечавшие за станичную и сторожевую службу. Начинался Приговор так: «Лета 7079 Февраля в 16 д. по государеву, цареву и великаго князя Ивана Васильевича всеа Pycии приказу, боярин, князь Михайло Иванович Воротынской приговорил с детми боярскими, с станичными головами и с станичники о путивльских, и о тульских, и о рязанских, и о мещерских станицах и о всех украинных о дальных и о ближних и о месячных сторожах...» 

Иоанн Васильевич был одним из самых образованных людей своей эпохи, обладая при этом богословской эрудицией и феноменальной памятью. За время его правления не только территория государства увеличилась более, чем в два раза и стала больше территории всей остальной Европы, а количество населения на Руси увеличилось на треть. 

Подобных достижений, разумеется, невозможно было добиться без упорядоченной армии. И надо отметить, что на тот момент вопрос формирования регулярной армии был не просто насущным — от него зависело само существование Русского царства. Прежняя система поместного войска, зависящего от возможностей вотчинников и потому представлявшего собой довольно разношерстное и по вооружению, и по боевым навыкам сообщество, уже не соответствовала вызовам времени. То же касалось и существовавшей к тому времени системы пограничной стражи. 

Осенью 1570 года от станичников, которые несли службу на дальних, прежде всего, южных рубежах России, поступило сразу несколько донесений о продвижении в сторону Москвы крупных сил крымских татар во главе с ханом Девлет-Гиреем. Опасаясь повторения весеннего разорительного нападения крымчаков, Иоанн Васильевич возглавил оборонительный поход, который, однако, закончился ничем: выяснилось, что станичники попросту солгали — то ли приняв старые следы крымского войска за новые, то ли по другой причине. 

И вот, согласно летописи, 1 января 1571 года «приказал государь, царь и великий князь Иван Васильевич, всеа Pycии боярину своему князю Михаилу Ивановичу Воротынскому ведати станицы и сторожи и всякие свои государевы полские службы», то есть - провести ревизию всех приграничных станиц, войск и привести их в соответствие с требованиями времени. Что и было Воротынским - одним из самых опытных и известных воевод того времени - исполнено незамедлительно. 

Уже через неделю, как сообщает летописец, «по государеву, цареву и великаго князя приказу боярин, князь Михайло Иванович Воротынской говорил государевым словом в Розряде диаком Ондрею Клобукову с товарищи, что ему велел государь ведати и поустроити станицы и сторожи и велел доискатись станичных прежних списков». 

А пока готовили списки и Воротынский их изучал, по всем южным рубежам государства Русского был отправлен приказ местным воеводам и станичным головам (то есть начальникам над станицами — дальними дозорами из числа воинов приграничных городов-крепостей) срочно ехать в Москву. Срок сбора был определен с середины января по начало февраля. А уже 16 февраля 1571 года первый по сути воинский устав - «Боярский приговор о станичной и сторожевой службе» — представили на утверждение царю. Документ потому и получил такое название, что был результатом (то есть «приговором») обсуждения, которое вели бояре, отвечавшие за станичную и сторожевую службу. 

Начинался этот «Приговор» с такого текста, описывавшего историю его создания и основные задачи: 

«Лета 7079 Февраля в 16 д. по государеву, цареву и великаго князя Ивана Васильевича всеа Pycии приказу, боярин, князь Михайло Иванович Воротынской приговорил с детми боярскими, с станичными головами и с станичники о путивльских, и о тульских, и о рязанских, и о мещерских станицах и о всех украинных о дальных и о ближних и о месячных сторожах и о сторожех из котораго города к которому урочищу станичником податнее и прибыльнее ездити, и на которых сторожах и из которых городов и по скольку человек сторожей на которой стороже ставити, которые б сторожи были усторожливы от крымские и от ногайские стороны, где б было государеву делу прибыльнее и государевым украинам было бережнее, чтоб воинские люди на государевы украины войною безвестно не приходили, а станичником бы к своим урочищам ездити и сторожам на сторожах стояти в тех местех, которые б места были усторожливы, где б им воинских людей мочно устеречь». 

Далее шел собственно устав, определявших новую пограничную службу Московского государства. Главной ее задачей становилось создание и поддержание системы раннего предупреждения о нападении, чтобы «государевым украинам было бережнее, чтоб воинские люди на государевы украины войною безвестно не приходили». 

«Боярский приговор» также упорядочивал ведение пограничной службы, определял организацию, обязанности, места размещения и сроки выставления сторожевых застав («сторóж») и дозорных подвижных отрядов («станиц»). Где, как и каким сторожам и станицам надлежало размещаться, оговаривали приложения к «Боярскому приговору» — так называемые росписи. Согласно им на русских рубежах должны были действовать 73 сторожи, которые объединялись в дюжину сторожевых зон: «донецкие сторожи», «путивльские ближние сторожи», «сторожи из украинных городов», «мещерские сторожи» и т.д. Южная граница Московского государства в конце XVI века составляла более тысячи километров, этим и объясняется большое количество «сторож». 

«Боярский приговор» стал, по сути, первым универсальным воинским уставом. Следует отметить, что «Приговор» предполагал разумную инициативу: «ехати…которомы месты пригоже», поступать «посмотря по делу и по ходу». Помимо определения системы организации службы, он содержал и указания по ее несению, и элементы того, что можно назвать боевым уставом, и даже прообраз устава дисциплинарного. 

Так, «Приговор» устанавливал меры наказания за ненадлежащее выполнение служебных обязанностей. Были они весьма суровыми: «А которые сторожи, не дождався собе отмены, с сторожи съедут, а в те поры государевым украинам от воинских людей учинитца война, и тем сторожем от государя, царя и великаго князя быти кажненым смертью». Если же смена не поспевала вовремя (срок каждой сторожи определялся в 15 дней), то с виновников опоздания взимался солидный штраф: «А которые сторожи на сторожах лишние дни за сроком перестоят, а их товарищи на обмену в те дни к ним не приедут, и на тех сторожех за ослушание имати тем сторожем, которые за них через свой срок лишние дни перестоят, по полуполтине на человека на день». 

По объему первый воинский устав был невелик - всего то 14 листов рукописного текста, если не считать «Росписей». Чуть позже, 18 и 21 февраля и 5 марта 1571 года, были приняты дополнившие «Боярский приговор о станичной и сторожевой службе» еще три боярских приговора общим объемом 13 листов: «О Путивльских севрюках» (подряжавшихся на пограничную службу на Дону наемных воинах из Северской земли, нынешней Черниговской области), «О назначении мест, где стоять головам в поле» и «О выплате жалованья и возмещении убытков за сторожевую, станичную и полевую службу». Но эти 27 листов заложили основу настоящей системы пограничной службы, а если смотреть шире, то и системы русской регулярной армии вообще. 

И.А. Кощеев пожелал нам, юнармейцам, как говорится - «живи по уставу, завоюешь честь и славу».

От темы сохранении наших рубежей — мы перешли к обсуждению славных суворовских традиций, сохранении истории и памяти о национальных героях.

Говорить о почитании Александра Васильевича Суворова и его вкладе в Русскую культуру, в основе которой лежит христианская традиция, нельзя без свидетельств очевидцев, его современников. 

Генерал Вильгельм Христофорович Дерфельден, его соратник, зафиксировал в своём наблюдении, которое сделал в сражении на реке Треббии (1799 год), что каждое слово «непонятного чудака... чтится, как Евангелие». Что это, как не народное почитание? Как простой народ, ставший под ружьё, мог так беззаветно верить князю, что воспринимал его слова наравне с Писанием, с Благой вестью? 

Подобное сравнение не случайно. 

«Молись богу! От него победа. Чудо-богатыри! Бог нас водит – он нам генерал!», говорит Александр Васильевич в «Науке побеждать». Что это, как не проповедь Христова? 

Суворов никогда не называл свою «Науку..» евангелием, это правда, но от этого христианская проповедь на её страницах не умаляется ничуть. 

Барон Карл Густав Армфельдт, несколько раз встречавшийся с Суворовым в Праге (1799 год), в своих воспоминаниях об этих встречах писал: «Господа, не английские деньги, не русские штыки, не австрийская кавалерия и тактика, не Суворов водворят порядок и одержат победы с желанными последствиями, а справедливость, бескорыстие, которое внесут в политику, прямота, благородство и порядочность, привлекающие сердца — вот чем можно достигнуть всего». 

Прямота - это ли не искренность, которую иначе можно назвать беззащитностью души? Вспоминается «будьте, как дети». 

Благородство, определяемое, как высокая нравственность, самоотверженность и честность, великодушие, рыцарство, возвышенность и даже святость. 

Порядочность - порядок, как отсутствие хаоса.. Так ведь Мир сотворён Богом в порядке, который наука до сих пор определяет, как законы мироздания (или физики - кому как удобнее). 

Таким образом, даже совет политического устройства насквозь пропитан проповедью Христовой. 

Для полноты картины, сыграем на антитезе Евангелия от Толстого и «Науки побеждать». Уподобление апостолу с одной стороны и самоуничижение перед Творцом, с другой. 

Вот и выходит, что не каждый, кто в культуру делает вклад, признаваемый элитой, своими творениями ведёт ко Христу. 

«Истинные праведники всегда помышляют в себе, что недостойны они Бога, и самое то, что они истинные праведники, дознается из того, что они признают себя окаянными и недостойными попечения Божия и исповедуют сие тайно», как говорит Преподобный Исаак Сирин. 

Разумеется, что прошедшие два с лишним века многое изменили в восприятии русского человека. Нет резона говорить об изменении сознания человека, ведь даже алфавит наш изменился, равно как и смысл многих слов. Многие слова перестали существовать, а в месте с ними и сокрытая в них суть, но военная наука Суворова стала армейской традицией и прошла неизменной через столетия. 

В 1943 году по приказу Иосифа Виссарионович Сталина были основаны суворовские военные училища. Первые выпускники СВУ, которые ещё живы, собираясь поют неизменное: «Мы правнуки Суворова, мы Сталина сыны». 

Благодаря суворовской воинской закалке, переданной через традицию, российская армия на сегодня, пройдя все невзгоды «эпохи перемен», продолжает оставаться оплотом государственности нашей Богом хранимой Родины. 

А значит не далёк тот день, когда мы услышим: «Батюшка Александр, моли Бога о нас!». 

(Исп м-лы СМИ; Кандзюба Е. В.)

Над выпуском работали военкоры юнармейского отряда военкоров  «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова «МС ДИНАСТИЯ» МЦ МАОУ СОШ 135 и учитель школы:
Анастасия Шестакова, командир отряда, дважды лауреат конкурса «Гордость Пермского края», нач. киноклуба  РО РВИО; 
Анастасия Пономарёва, нач. клуба «Юный военкор», гл. редактор, лауреат конкурса «Гордость Пермского края»; 
Илья Блинов — нач. музейного клуба, военкор, ЮНАРМЕЕЦ-ЭКСКУРСОВОД, лауреат  конкурса «Гордость Пермского края» ;
Юнкоры (морской клуб): Кирилл Ерохин, Даша Никонова, Саша Никонов, Алиса Юрлова, Данил Ерохин;
Тьютор: Куляпин Александр Сергеевич, рекордсмен Книги рекордов Гиннесса