Брат прислал телеграмму: "Ура! Буду служить на флоте!!!"

12 апреля 1970 года в Бискайском заливе затонула советская атомная подлодка К-8 (проект 627А). Трагедии предшествовал пожар, начавшийся одновременно в третьем и седьмом отсеках. Борьба команды за спасение АПЛ ни к чему не привела. Погибли 52 человека. Вместе с подлодкой затонули два заглушенных реактора и четыре ядерные торпеды. Это была первая крупная катастрофа в истории советского атомного флота.

В апреле 1970 года в честь 100-летия со дня рождения Владимира Ленина проводились крупнейшие в истории советского ВМФ учения «Океан». В Северную Атлантику была направлена атомная подводная лодка (АПЛ) К-8, находившаяся на боевом дежурстве в Средиземном море. Командование осуществлял капитан второго ранга Всеволод Бессонов. На борту находились 125 моряков-подводников.

За почти 10 лет эксплуатации со значительными перерывами на ремонт с подлодкой случались различные происшествия. Так, осенью 1960 года, вскоре после принятия К-8 на вооружение, в Баренцевом море разорвалась труба контура охлаждения. Члены команды получили дозы радиации. Подобные аварии случились и в следующем году. Специалисты объясняли их несовершенством конструкции АПЛ первого поколения.

7 апреля 1970 года в море с надводных кораблей на К-8 был дополнительно принят запас продуктов и банок с веществом – регенератором кислорода.

Они были размещены в незащищенных местах. Одну из банок повредил разряд короткого замыкания. Как следствие, практически одновременно в двух отсеках управления АПЛ – на центральном посту и на посту управления ядерной энергетической установкой – возник сильный пожар. Это произошло в 22 часа 30 минут 8 апреля, на 51-е сутки автономного плавания на глубине 120 метров. Лодка находилась севернее Азорских островов.

В седьмом отсеке горели патроны регенерации. В результате пожара вышла из строя вся радиосвязь. После выгорания вводов кабелей в прочный корпус вода стала поступать внутрь. По причине возникновения дифферента началось стравливание воздуха из балластных цистерн при качке. Подводники во главе с Бессоновым пытались бороться за живучесть К-8. Несмотря на бушующее пламя вблизи пульта управления ядерной энергетической установкой, находившиеся в отсеке офицеры обеспечили полное глушение ядерных реакторов, предотвратив возможность развития радиационной катастрофы у берегов Западной Европы. Понимая, что пожар вскоре перекинется на пост ГЭУ, они наглухо задраили двери, зная, что наружу уже не выйдут.

«Наступило 9 апреля. На рассвете осмотрелись и подвели итоги страшной ночи. Подводная лодка с заглушенными реакторами и вспомогательными дизельгенераторами лежала в дрейфе. Две аварийных партии безрезультатно пытались восстановить передатчики. Ведь в центре по-прежнему ничего не знали о случившейся на лодке беде. Погода пока благоприятствовала, однако по кормовой надстройке иногда гуляла волна, а в районе седьмого отсека вился пар. Там продолжался пожар, и пламя жадно выедало переборочные сальники. В двух первых отсеках, пока не тронутых огнем, вповалку лежали и сидели измученные, полуотравленные люди.

Разумеется, два отсека вместить весь экипаж не могли, и потому часть личного состава устроили на мостике и верхней палубе.

Там же, в надстройке верхней палубы, разместили и шестнадцать мертвых тел. Еще четырнадцать оставались внутри прочного корпуса по отсекам», — рассказывал в своей книге «Катастрофы под водой. Гибель подводных лодок в эпоху холодной войны» контр-адмирал Николай Мормуль, в 1970 году — заместитель начальника технического управления Северного флота.

В 14 часов 15 минут на горизонте показалось судно. Команда К-8 дала сигнал бедствия в виде пяти красных ракет. Через некоторое время к подводной лодке приблизился канадский транспорт Clyv de ore. Не подавая никаких сигналов, он описал круг вокруг АПЛ и помощи не оказал. Как отмечал Мормуль со ссылкой на одного из членов команды, вскоре появились разведывательные самолеты НАТО, начавшие фотографировать беспомощную лодку в надводном положении.

В восьмом отсеке находились 20 человек. Их выводили через верхний люк. Концентрация окиси углерода в отсеке была смертельной. Самостоятельно выбраться смогли лишь четыре подводника. Спасти остальных не удалось. Всего в пожаре погибли 30 человек. Некоторые жертвовали жизнью, пытаясь помочь другим. Показателен пример врача Арсения Соловья, отдавшему свой дыхательный аппарат старшине Юрию Ильченко,  которому он 5 апреля сделал полостную операцию по поводу аппендицита. Несмотря на возражения моряка, медик заявил: «Я обязан тебя спасти. Я тебя прооперировал и отвечаю за твою жизнь. А за меня не беспокойся, я знаю, что нужно делать». Соловей погиб от отравления угарным газом.

В документальной повести писателя-мариниста Владимира Шигина «Бискайский реквием» этот эпизод описан следующим образом:

«Дышать было уже нечем. Некоторое время Арсений Соловей еще пытался дышать через мокрый платок, но это почти не помогало.

Тогда он присел на койку в ногах у своего подопечного. Через несколько минут Ильченко почувствовал, как доктор повалился на бок и ткнулся ему головой в ноги».

Как отмечал старшина службы снабжения подлодки Анатолий Ткаченко, если бы Соловей остался жив, то мог бы оказать помощь другим подводникам, поскольку у некоторых еще прощупывался пульс. Помимо Ильченко, вылезти из девятого отсека и спастись смогли лишь двое. Находившийся с ними фельдшер Анатолий Блещенков также погиб.

В ночь с 10 на 11 апреля в район аварии прибыли три судна ВМФ СССР — «Саша Ковалев», «Комсомолец Литвы» и «Касимов». Из-за восьмибалльного шторма взять подводную лодку на буксир не удалось. Часть личного состава К-8 была переправлена на судно «Касимов». Еще раньше 43 подводника после аварийного всплытия АПЛ спасли моряки с болгарского теплохода «Авиор». На борту подлодки остались 22 человека во главе с командиром Бессоновым для продолжения борьбы за живучесть корабля. Их усилия оказались напрасными. 12 апреля 1970 года в 6 часов 13 минут в результате потери запаса плавучести и продольной остойчивости подводная лодка затонула на глубине 4680 метров в Бискайском заливе Атлантического океана. Таким образом, количество жертв увеличилось до 52 человек.

Писатель-маринист Николай Черкашин, основываясь на рассказах выживших подводников и участвовавших в спасательной операции моряков с надводных кораблей, писал следующее:

«В 6 часов 13 минут находящийся на вахте второй помощник капитана теплохода «Касимов» заметил взвившуюся в воздух красную ракету.

Судя по направлению, ее дали с лодки. Вслед за этим отметка от К-8 на экране локатора стала быстро меркнуть. Очень скоро исчезла и вовсе, а через минуту корпус «Касимова» вздрогнул от двух мощных ударов. Второй помощник капитана объявил тревогу и дал полный ход. Подводники, находившиеся на «Касимове», повскакивали со своих мест и выскочили на палубу. Прожекторы выхватывали из темноты на гребнях волны то хлеб в целлофановых пакетах, то пробку, то спасательный круг... Искать людей ночью в бушующем океане оказалось делом очень сложным. На рассвете матросы с баркаса увидели командира с разбитой головой, без признаков жизни. Попытка поднять тело на борт успехом не увенчалась и оно исчезло в пучине. Не удалось поднять и тело штурмана старшего лейтенанта Шмакова. Инженер капитан третьего ранга Рубеко также был мертв, хотя вода в этом районе океана была теплой».

Уже через час поименный список погибших был направлен в Москву. Капитану второго ранга Бессонову присвоили звание Героя Советского Союза. Погибших членов команды, независимо от званий и должностей, посмертно наградили орденами Красной Звезды. Эту же награду получили выжившие офицеры, в то время как матросы удостоились медалей Ушакова.

См. фотоальбом

Позывной К-8

Спустя 50 лет после гибели атомной подлодки продолжаются поиски родственников погибших моряков

12 апреля исполняется 50 лет подвигу экипажа атомной подводной лодки К-8. В 1970 году из-за возникшего обширного пожара К-8 затонула в водах Бискайского залива. Это была первая потеря советского атомного флота. 52 подводника погибли на посту, но не дали разразиться радиационной катастрофе в Атлантике у берегов Европы. Реактор был заглушен, и до сих пор радиоактивный фон не превышает норму в том месте, хотя субмарина 50 лет лежит на дне на глубине 4860 метров.

В Ростове-на-Дону вручили удостоверение к ордену Красной Звезды дочери погибшего подводника Владимира Шевцова. Награда пришла спустя 50 лет. Ольга Нездолий случайно узнала, что нашлись следы отца, которые долгие годы безуспешно искала ее мать.

Не только родственникам Шевцова выпал такой жребий. Еще 17 семей не знали, что могут получить свидетельство о подвиге своих сыновей, братьев, отцов.

Дочь Сначала трагедию замалчивали. Лишь спустя сорок лет, когда закончился срок подписки о неразглашении, родственники погибших сами стали объединяться. Из 125 членов экипажа погибли 52 человека. На сегодняшний момент нашли родственников и увековечили имена 37 из них.

Тот трагичный поход был первой и последней автономкой Владимира Шевцова. Подлодка уже была на пути домой. Но пришло указание сменить курс и следовать в Северную Атлантику для участия в учениях "Океан".

Точное сообщение пришло маме 11 апреля. Замполит ходил по домам, где ждали моряков, с ужасной новостью. После четвертой оповещенной семьи самому понадобилась медпомощь.

Спасенные члены экипажа находились в санатории. Никто не мог сказать ничего определенного. Не хотелось верить в худшее, и мама решила, что раз нет однозначного ответа, то папа, может, жив. Эта надежда жила в ней долгие годы. Хотя, как говорится, куда деться с подводной лодки... Но когда я увидела фильм и фотографию папы на весь экран, тогда поняла, что ждать бесполезно.

...Лишь спустя сорок лет началась поисковая работа благодаря Марине Русиной, доценту факультета навигации и связи Государственного университета морского и речного флота в Петербурге. При поддержке ректора была образована группа курсантов "Морская вахта памяти". Поисковая работа началась с семей матросов.

"Из матросов на той подлодке погибли 18 человек. И если родственники офицеров спустя какое-то время все-таки узнали о судьбе своих мужей и сыновей, то семьи рядовых до наших дней оставались в неведении. Ведь срочников призывали из глухих деревень, их близкие просто не знали, где и как искать информацию о погибших", - говорила Марина Русина.

В том же 2010 году, по просьбе ветеранов СФ, моряки из Макаровки, ходившие на торговых судах, сделали забор воды с места, где лежит "К-8", - рассказала Русина. - Были подготовлены 52 именные капсулы. Капсулы по мере нахождения родственников доставляются на малую родину погибших матросов.

Два года ушло на поиски семьи спецтрюмного матроса Юрия Печерских. 8 апреля 2012 года в селе Жуково Курганской области состоялось торжественное захоронение именной капсулы.

- Его родных мы разыскали первыми. Деревня, где он жил, практически обезлюдела. В соседнем поселке нам удалось разыскать его бывшего учителя и через него выйти на родственников. Юрий был из многодетной семьи. Его очень любили и ждали. Погиб он на боевом посту, следя за показаниями реактора. Так и остался он в 5-м реакторном отсеке навечно, - рассказала Марина Русина.

У Элеоноры Князевой на К-8 погиб старший брат Константин Фрешер.

- В 18 лет он пошел по призыву в армию, - вспоминает она. - В Киселевске у нас моря нет, но брат, конечно же, мечтал о нем. Помню, еще с дороги прислал телеграмму:

"Ура! Буду служить на флоте!!!"

Почти все срочники были из больших семей. У нас, например, было шестеро детей. У Печерских - восемь, у Астаховых - пятеро. И им, выросших в условиях большой семьи, как правило, в тесноте, было проще адаптироваться на лодке, где жили неделями, считай, в консервной банке. И все они были привычны к работе.

После того апреля мама 23 года ходила в военкомат. И только в сентябре 1993-го она получила орден за сына и книжку к нему.

Орден Красной Звезды и медаль Ушакова были вручены 2 августа 1970 года всем 45 спасенным матросам, старшинам и морякам-срочникам по Указу Президиума Верховного Совета СССР N 5311 "За мужество и отвагу, проявленные при выполнении воинского долга", а 79 погибших, независимо от звания, были награждены орденом Красной Звезды. Капитану подлодки Всеволоду Бессонову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Семья Фрешер была вторая, кого нашли. Это было в 2012 году.

- В Киселевске Кемеровской области стоит теперь памятник Константину Густавовичу Фрешеру, моему брату, оставшемуся навечно 20-летним. Наша мама так и не дождалась ни сына, ни его захоронения, отцу повезло больше, он в возрасте 86 лет присутствовал на Дне памяти своего сына, - рассказывает Элеонора. - Администрация Киселевска установила на фасаде техникума, где он учился, мемориальную доску Косте. Это было удивительно, через 42 года мы уже и не ждали ничего. погибшего подводника 

Погибший «Кит»: советская атомная подлодка К-8 затонула 49 лет назад

Закрытые данные об аварии подлодки «Курск» рассекретят через 15 лет

Ожившие судьбы

Далее были найдены еще три семьи. Вдовы образовали совет родственников. Они и сами стали активно искать друг друга. Только из Ростовской области было четверо подводников, попавших на К-8. Сначала нашли родных мичманов Леонида Мартынова и Алексея Устенко. После публикации в местной газете в ноябре 2017 года откликнулась племянница Николая Ясько. Он был самым младшим в семье, братья умерли, и мемориальное захоронение в хуторе Сетраки Чертковского района ему сделали племянники в ноябре 2019-го.

"Ваш сын погиб и похоронен в море с почестями" - все, что знали о судьбе старшего матроса Николая Комкова его близкие.

- Он был призван на флот в 1968 году из Липецкой области, где мы тогда жили, - рассказала сестра матроса Любовь Степченко. - Брат пошел в армию вопреки воле матери, хотя мог получить отсрочку, так как заканчивал учебу в техникуме. Но Николай очень хотел служить именно на флоте. После призыва полгода отучился в Ленинграде, а потом был отправлен на Северный флот, на ту самую К-8. В деревне у него оставалась невеста Галя. Он писал, что ему все очень нравится и что он хочет остаться на сверхсрочную. Семья очень ждала Николая. Но больше года не было вестей.

Военком сначала вообще сказал матери, что ее сына смыло за борт. Только 43 года спустя родственники узнали, что Николай погиб во время пожара на подлодке и спас товарища. Дыхательных аппаратов на всех не хватало, и Николай отдал свой другу.

Труднее всего было найти человека в Москве. Искали родных старшего матроса Николая Коровина. Нашли сестру, нашли школу, где он учился. Очень долго искали родственников комсорга Леонида Чекмарева, призванного из Новосибирской области, потому что родственники переехали в Самару. Теперь школа в селе Вознесенка Баганского района носит его имя. Через газету нашли близких матроса Евгения Самсонова в Гусь-Хрустальном. Местные поставили ему стелу рядом со стелами воинам ВОВ в селе Семеновка, а в Гусь-Хрустальном, в техникуме, ему открыли уникальную хрустальную мемориальную доску. 

По выдаче удостоверений к наградам очень помог полковник юстиции из Военной прокуратуры Северного флота Александр Пенкин. Первое удостоверение было выдано вдове мичмана Евгения Петрова, Таисии Николаевне, в апреле 2016 года. Вскоре выяснилось, что и у вдовы врача Арсения Соловья тоже нет орденской книжки. Раиса Максимовна была уже тяжело больна. У нее дома взяли заявление, сканировали необходимые документы и в октябре 2016 года вручили документ. Через несколько месяцев вдова умерла. А третья семья - Владимира Шевцова, дочь которого получила удостоверение недавно.

А люди продолжают ждать. Чьи-то семьи уже найдены, и скоро пройдут мероприятия на родине погибших ребят. Эти же 9 семей не знают, что их ищут.

Никто не забыт

Список моряков К-8, родственников которых еще не нашли

  • Ткачев Виктор Антонович, капитан второго ранга, родился в 1934 году в городе Буйнакске Дагестанской АССР, призван в 1953 году по окончании Рижского Нахимовского морского училища
  • Лавриненко Анатолий Николаевич, старший лейтенант, родился в 1944 году в городе Васильков Киевской области, призван в 1962 году Васильковским РВК Киевской области
  • Лисин Анатолий Иванович, инженер капитан-лейтенант, родился в 1939 году в д. Дурасовка Саранского района Мордовской АССР, призван в 1963 году
  • Полетаев Юрий Петрович, старший лейтенант, документы не поступали в филиал Центрального архива министерства обороны
  • Деревянко Леонид Николаевич, мичман, родился в 1940 году в городе Ессентуки Ставропольского края, призван в 1959 году Сумгаитским РВК Азербайджанской ССР
  • Добрынин Вячеслав Иванович, главный старшина, 1946 года рождения, призван в 1965 году Липецким ГВК Липецкой области
  • Савоник Василий Васильевич, главный старшина, 1944 года рождения, призван в 1963 году Дубровицким РВК Ровенской области
  • Маевский Виктор Иванович, мичман, 1938 года рождения, призван в 1957 году Полоцким РВК Витебской области
  • Кулаков Виктор Григорьевич, мичман, 1945 года рождения, призван в 1964 году Советским РВК города Минска, женат не был, родители умерли

"Морская вахта памяти" просит откликнуться соседей, друзей, одноклассников, сослуживцев героев-подводников или их родных. Контактные телефоны: 8 921 795 90 12 (Русина Марина Анатольевна), 8 960 781 6946 (Князева Эля Густавовна).

(Исп. М-лы СМИ)

 
Над выпуском работали обучаемые 10 «А» кл., военкоры юнармейского отряда   «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова «МС ДИНАСТИЯ» МЦ МАОУ СОШ 135 и учитель школы:
Сафиуллина Алина – нач. морского клуба;
Анастасия Шестакова, командир отряда, лауреат конкурса «Гордость Пермского края», нач. киноклуба РО РВИО; 
Анастасия Пономарёва,  нач. клуба «Юный военкор», лауреат конкурса «Гордость Пермского края»;  
Илья Блинов — нач. музейного клуба, военкор;
Регина Рахматуллина – нач. клуба «Культура»;
Жанна Ищук – нач. клуба спортивных обозревателей;
Влада Лепихина – юнкор МС «Династия»;
Тьютор: Куляпин Александр Сергеевич