Военкоры юнармейского отряда «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова «МС ДИНАСТИЯ» МЦ МАОУ СОШ 135 в образовательном путешествии по школьному музею представляют экспозицию «К-19».

К-3. Первая атомная подводная лодка

Незаурядная судьба субмарины К-19

4 июля 1961 года во время учений в Северной Атлантике на субмарине на глубине 180 метров произошла первая в истории отечественного подводного флота авария ядерного реактора, которая могла привести и к взрыву лодки, а впоследствии - к глобальной экологической катастрофе - радиоактивному отравлению вод Мирового океана и к началу третьей мировой войны. 

Моряки ценой своей жизни спасли первый советский атомный ракетоносец "К-19" от ядерного теплового взрыва реактора. Суть в том , что система охлаждения реактора была не совершенна и дала течь. Реактор работал, температура поднималась, а съёма температуры не было, и в такой ситуации мог произойти тепловой взрыв. Подводники-специалисты, оценив ситуацию, придумали новую, временную схему охлаждения реактора, и осуществили её. Надо понимать, что все работы по монтажу проводились на работающем реакторе, на первом контуре, при высокой температуре и давлении, а значит и радиации. Все утечки радиоактивной воды убирались обыкновенными тряпками. Подводники были хоть и в защитных костюмах, но все равно получили запредельные дозы облучения. Свой служебный долг они все равно выполнили, но ценой своей жизни. 

Российским атомным подводным ракетоносцам – 60 лет

Первый отечественный атомоход – носитель баллистических ракет с ядерными боеголовками – вступил в строй 12 ноября 1960 года, когда государственной комиссией был подписан приемный акт о завершении испытаний К-19. Головной корабль проекта 658 собственного имени не получил. А вследствие тяжелых аварий в июле 1961 года и в феврале 1972-го, сопровождавшихся выбросом радиации и гибелью членов экипажа (9 и 30 человек соответственно), он остался в памяти народной под прозвищем «Хиросима».

Несмотря на все перипетии, подводная лодка 30 лет оставалась в составе действующих сил флота, а потом еще 13 лет числилась в резерве, пока в 2003 году ее не утилизировали на судоремонтном заводе «Нерпа». За это время по разным причинам погибло 42 члена экипажа.

Судьба К-19 незаурядна и редко кого оставляет равнодушным. К ней обращались писатели и кинематографисты, прежде всего через призму анализа действий офицеров и матросов в экстремальной ситуации, когда наиболее отчетливо проявляются сильные и слабые стороны человека. Сегодня, в дни 60-летия отечественных подводных ракетоносцев стратегического назначения, представляется логичным рассмотреть роль и место К-19 в истории морских сил ядерного сдерживания (МСЯС).

Данная подлодка вовсе не была первой с атомным реактором на борту – таковой оказалась К-3 «Ленинский Комсомол», принятая флотом на пару лет раньше, в 1958-м. Сначала первенец отечественного атомного подводного кораблестроения хотели вооружить одной суперторпедой Т-15 длиной 24 м и весом около 40 т, но в итоге остановились на 20 серийных стандартного калибра 533 мм.

К-19 несла гораздо более мощное оружие: к торпедам (превратившимся из основного вооружения в оборонительное) прибавились три вертикальные шахты для размещения баллистических ракет Р-13 комплекса Д-2. Но и тут надо сделать оговорку: первым носителем данного комплекса стала дизель-электрическая подводная лодка Б-67, переоборудованная по проекту В611. А вслед за ней последовала серия ДЭПЛ проекта 629 с близкими характеристиками.

Заметим, что ранее (в 1955–1959-м) та же Б-67 оснащалась комплексом Д-1 с ракетой Р-11ФМ дальностью полета 150 км – слишком малой, чтобы всерьез рассматривать ее в роли МСЯС. Хотя в 1957 году четыре субмарины, достроенные в Северодвинске по проекту АВ-611, составили первое в истории нашего флота соединение ракетных подводных лодок.

Таким образом, К-19 уступает пальму первенства как по линии энергетической установки, так и по ракетному вооружению. Уникальность ее в том, что она комбинировала два ценных свойства: неограниченную дальность плавания и способность наносить ядерные удары по крупным военным и экономическим центрам противника. Это обстоятельство позволяет ее классифицировать как первую отечественную ПЛАРБ («атомная подводная лодка с баллистическими ракетами»).

Но на этом нюансы не заканчиваются. До принятия К-19 советский флот успел заполучить в свой состав подводные лодки с крылатыми ракетами П-5, которые (равно как и комплекс Д-2) предназначались для нанесения ядерных ударов по крупным центрам противника у береговой черты. Баллистическая ракета Р-13 была массивнее: весом 13,56 т против 5,4. Но могла пролететь лишь 600 км: всего-то на сотню дальше, чем П-5Д (вариант 1962 года). При стрельбе на максимальную дальность обе показывали круговое вероятное отклонение (КВО) в 4 км. Его с трудом компенсировал даже мощнейший ядерный заряд. И здесь на первое место выходила Р-13 с моноблочной БЧ тротиловым эквивалентом 1–1,5 Мт против 650 килотонн у П-5Д.

Поскольку в то время ни один тип ракетного оружия не показывал заметного превосходства, флот пополнялся двумя типами атомоходов – проекта 659 с крылатыми ракетами конструкции Челомея и проекта 658 с баллистическими ракетами Королева–Исаева. Разработанные ЦКБ-18 (ныне ЦКБ МТ «Рубин»), они отличались по длине на 3 м, по водоизмещению – на 300–400 т, но имели много общего, включая целые отсеки одинаковой конструкции. Общим было и множество недостатков, в том числе по линии оружия. Так, пуски могли выполняться только из надводного положения. В случае проекта 659 первая ракета могла стартовать лишь спустя четыре минуты после всплытия, а весь запас из шести П-5 выстреливался за 12,5 мин. Еще больше времени требовалось комплексу Д-2: подготовка к пуску первой ракеты занимала 13–14 мин., следующие стартовали с пятиминутными интервалами.

Поначалу флот заказывал больше лодок с крылатыми ракетами, поскольку П-5 поступили на испытания (1957) и вооружение (1959) на пару-тройку лет раньше Р-13. А также потому, что первая была легче и компактнее, а значит, лучше подходила для дизель-электрических лодок, включая ранее построенные по проекту 613. Состав вооружения их пополнялся ракетами в ходе переоборудования из тактических в стратегические. А вот при планировании строительства новых атомоходов приоритет отдавался носителям баллистических ракет.

Лодка К-19 оказалась одной из самых аварийных, за что получила прозвище «Хиросима». Фото с сайта www.sevmash.ru

Выпуск кораблей по проекту 659 в Комсомольске-на-Амуре решили ограничить пятью корпусами, их строили здесь с конца 1958 по 1963 год. Они стали первыми атомоходами, сделанными на Дальнем Востоке (ввод головного корабля в строй – июнь 1961 года). Лодки проекта 658 решено было собирать в Северодвинске, но не в цехе № 42, где строились «Ленинский Комсомол» и торпедные АПЛ проекта 627. Специально под «стратеги» на местном заводе переоборудовали цех № 50, изначально возведенный под линкоры. Его огромные размеры позволяли вести работы поточно-позиционным методом сразу на шести субмаринах. Головной корпус заложили 17 сентября 1958 года. Всего к 1964 году ввели в строй восемь кораблей данного типа.

Некоторое время крылатые ракеты считались более перспективными в роли стратегических. Но уже в 1958 году, после трех лет эксплуатации, ВМС США сняли с вооружения «Регулус-1», отказались от проекта «Ругулус-2» и окончательно приняли баллистические ракеты в качестве «главного калибра» стратегических подводных ракетоносцев.

Советский Союз прекратил использование П-5 в 1966 году. Носители их хотели переоборудовать под противокорабельные П-6, но это оказалось невозможным технически: не нашлось места на аппаратуру наведения. Поэтому в 1965–1969 годах их переделали в торпедные по проекту 659Т.

Бурный прогресс в развитии баллистических ракет нашел отражение в значительном улучшении их характеристик. Всего через пару лет после принятия на вооружение Д-2 за ним последовал Д-4 с ракетой Р-21 массой 20 т, дальностью полета 1420 км и КВО 1,3 км. Но главное отличие заключалось не в количественных характеристиках, а в переходе от надводного к подводному старту.

К счастью, построенные к тому времени лодки проекта 658 обладали достаточным потенциалом модернизации, позволявшим переоснащение на новый комплекс. С 1964 по 1970 год во время плановых средних ремонтов по проекту 658М переделали семь лодок, включая К-19. Модернизация предусматривала установку трех пусковых установок СМ-87–1, каждая под ракету, способную доставить к цели боевой блок массой 1200 кг и мощностью заряда в одну мегатонну. Соответствующие работы продлили срок нахождения серии в составе МСЯС.

Появление отечественных ПЛАРБ второго поколения и необходимость соблюдения договора о сокращении стратегических наступательных вооружений с США привели к необходимости снять ракетное оружие с лодок проекта 658. В 1970-е годы две из них переделали в торпедные, а затем – в корабли связи. Лодки проекта 658М стали выводить из состава Северного флота в 1988 году, причем К-19 спустила флаг последней – в 1991-м. Несмотря на высокую шумность, устаревшее оборудование и ряд других недостатков, они долгое время продолжали оставаться боевыми единицами, способными решать поставленные перед ними задачи.

Постройка серии подводных ракетоносцев первого поколения позволило в короткий срок заложить основы подводной составляющей ядерной триады. Таким образом, был создан противовес американским ПЛАРБ первого поколения типа «Джордж Вашингтон». Головной корабль данного класса впервые запустил из-под воды баллистическую ракету («Поларис А1» весом 13 т) 20 июля 1960 года – всего за три месяца до первых пусков с К-19. Правда, по техническому совершенству заокеанские субмарины оказались значительно выше. Приблизиться к нему Советский Союз смог лишь с вводом в строй головной атомной субмарины проекта 667А.

Подлодка К-137 «Ленинец» была принята флотом 6 ноября 1967 года. Ряд авторитетных источников считают именно ее, а не К-19, первым отечественным атомным подводным крейсером стратегического назначения. За это говорит невиданный до той поры состав вооружения, включающий 16 пусковых установок ракет РСМ-25 (Р-27) комплекса подводного старта Д-5.

Как бы то ни было, К-19 довелось сыграть важную роль в истории отечественного флота, пусть даже она и омрачена гибелью людей.

Используя достижения научно-технического прогресса при совершенствовании проектов подводных крейсеров, специалисты «Рубина» сумели добиться существенного улучшения характеристик. Сравнение ПЛАРБ первого поколения с четвертым показывает, какие цели достигнуты за прошедшие 60 лет. При сохранении рабочей глубины погружения 300–400 м «Борей» развивает максимальный ход в подводном положении на три узла больше (29 узлов вместо 26). Автономность возросла с 50 до 90 суток. Численность экипажа осталась практически на прежнем уровне (104 против 107). Уровень шумов снизился в десятки раз, в результате дальность обнаружения наших подлодок гидроакустическими средствами кораблей стран НАТО, даже с учетом их непрерывного технического совершенствования, сократилась на порядок.

При этом размеры корпуса нового корабля больше, чем его предтечи. Длина составляет 170 м против 114, ширина 13,5 м против 9,2. Водоизмещение в надводном положении выросло с 4080 до 14700 т, в подводном – с 5300 до 24 тыс. т. Число баллистических ракет выросло с трех до 16, причем по своей эффективности «Булава» несравненно лучше Р-13. Так, стартовая масса выросла с 13,56 т до 37, дальность полета – с 600 до 8–9 тыс. км. Вместо моноблочной СБЧ используются разводящиеся боеголовки с точностью наведения, измеряемой метрами, а не километрами.

А главное – новейшие отечественные ракетоносцы стали значительно надежнее в эксплуатации. И не являются, как прежде, угрозой скорее для жизни собственных экипажей, чем вероятных противников.

В Перми на школе №1 есть мемориальная доска посвящённая Геннадию Андреевичу Старкову (1940-1996), который служил на этой лодке и участвовал в ликвидации аварии. (куратор юнармейского отряда Александр Сергеевич Куляпин — участник создания этого мемориала Г. Старкову).

Один из организаторов встречи — В.Д. Стрелец подарил нашему музею свою книгу «Автономка «ПОЛЯРНЫЙ КРУГ».

Капитан I ранга, в отставке, бывший командир АПЛ К-19 О.Е. Адамов подарил все предметы экспозиции, среди которых копия крейсерского флага, альбомы, вымпелы и др. Он неоднократно посещал наш музей. Здесь произошла встреча О.Е. Адамова с О.С. Адамовым, подполковником авиации в отставке, председателем правления ПКОО инвалидов «Чернобылец», ликвидаторов аварии на Чернобыле.

Они всегда поднимают проблемный вопрос о награждении участников того героического похода:

Безусловно ОНИ ГЕРОИ !!!!!

1. Они спасли корабль!!!.

2. Они спасли экипаж.

3. В результате всех этих ГЕРОИЧЕСКИХ СОБЫТИЙ была предотвращена третья мировая война. Случись взрыв на борту, это значит и взорвались бы и ракеты с ядерными боеголовками и торпеды и реакторы.… и всё это в Северной атлантике, в морских течениях, которые омывают ВСЮ ЕВРОПУ !!!

Последствия трудно просчитать, эта трагедия была-бы похлеще "Чернобыльской".

Члены морского клуба школьного музея рекомендуют изучать наше героическое прошлое:

Разделы: Ракетные комплексы и артиллерия, Флот, Атомная промышленность и энергетика, Состояние и перспективы ОПК

(Исп м-лы СМИ, школьного музея)

 
Над выпуском работали военкоры юнармейского отряда военкоров  «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова «МС ДИНАСТИЯ» МЦ МАОУ СОШ 135 и учитель школы:
Анастасия Шестакова, командир отряда, лауреат конкурса «Гордость Пермского края», нач. киноклуба РО РВИО; 
Анастасия Пономарёва, нач. клуба «Юный военкор», лауреат конкурса «Гордость Пермского края»; 
Илья Блинов — нач. музейного клуба, военкор, ЮНАРМЕЕЦ-ЭКСКУРСОВОД;
Эвелина  Федорец, нач. клуба экологов-добровольцев, военкор
Алина  Сафиуллина, -  нач. морского клуба, эколог-доброволец, военкор;
Мария  Лобанова, нач.  клуба Ф.Г. Старцева, эколог-доброволец, военкор;
Юлия  Патрушева, нач. клуба Героев Великой Победы, военкор, эколог-доброволец
Анастасия Мартынова — военкор, эколог-доброволец;
Анжелика Табурца — военкор, эколог-доброволец;
Тьютор: Куляпин Александр Сергеевич