Военкоры юнармейского отряда «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова «МС ДИНАСТИЯ» МЦ МАОУ СОШ 135 в образовательном путешествии по школьному музею остановились у экспозиции «Святые воины и полководцы»: национальные герои, родная история, культура, великая литература; киноклуб  РО РВИО П.к. Очередной выпуск посвящён 7 июля.

 7 ИЮЛЯ - ДЕНЬ ВОИНСКОЙ СЛАВЫ РОССИИ. ЧЕСМЕНСКОЕ МОРСКОЕ СРАЖЕНИЕ

7 июля является Днём воинской славы России — День победы русского флота над турецким флотом в Чесменском сражении.

«Флоту — слава! Отечеству — польза!» — такими словами охарактеризовал генерал-аншеф А.Г. Орлов победу русского флота в Чесменском сражении в своей реляции, отправленной императрице Екатерине II 27 июня 1770 года. Эта победа вошла в учебники военной морской истории всего мира. Чесма ознаменовала выход России в океан.

См. фотоальбом

26 июня (7 июля - по новому стилю) 1770 года славной победой Российского флота завершилось морское сражение в Чесменской бухте, итогом которого стал полный разгром турецкой эскадры, вдвое превосходящий своими силами русскую.

Событие это произошло во время очередной Русско-турецкой воны (1768-1774), в ходе которой Россия отправила несколько своих эскадр из Балтийского в Средиземное море, чтобы отвлечь турецкие силы от нашего Черноморского флота. Две русских эскадры (под командованием адмирала Г.А.Спиридова и контр-адмирала Дж.Эльфинстона, объединенные под общим командованием графа А.Г.Орлова, обнаружили турецкий флот.

24 июня Русский флот на всех парусах выступил в сторону турецкой линии и в Хиосском проливе вступил в бой с вражеской эскадрой. Несмотря на то что турецкий флот состоял из 16 линейных кораблей, 6 фрегатов, и до 50 более мелких судов, а русский - из 9 линейных кораблей, 3 фрегатов, 1 бомбардирского корабля, 1 пакетбота и 13 более мелких судов, турки потерпели поражение и отошли.

«Турецкий флот был значительно сильнее русского как по количеству судов, так и по их артиллерийской мощи, - отмечал известный историк Е.В.Тарле. - ...Но турецкое высшее морское командование умело расставить свои суда к бою, однако оно решительно неспособно было руководить ими в бою. Начать с того, что канитан-паша почел благоразумным перед боем съехать на берег и оттуда уже не показывался, пока шла битва».

В ходе этого боя командиры русской эскадры применили новую военную тактику. Для нанесения решающего удара они начали атаку в линии перпендикулярной неприятелю, что было очень рискованно, поскольку русские корабли сближаясь с турецкими подвергались продольному огню артиллерии части турецких кораблей, будучи сами лишены возможности отвечать бортовым залпом. Но расчет, построенный на стремительном сближении с противником, себя оправдал. После потери своего флагмана турецкие корабли отступили, укрывшись в Чесменской бухте, защищенной береговыми батареями.

«Когда воздух очистился от дыму, - писал дореволюционный исследователь этого сражения А.Я.Глотов, - то увидели, что неприятель остановился в совершенном беспорядке в Чесменском заливе под крепостью и большая часть кораблей его находилась на мели». Наши корабли, заблокировав выход из бухты, стали готовиться к продолжению боевых действий.

На следующий день, 25 июня, отслужив благодарственный мобелен, на военном совете, созванном графом А.Г.Орловым был принят план адмирала Спиридова, заключавшийся в уничтожении турецких кораблей на их собственной базе. Обратив внимание на скученность вражеских судов в Чесменской бухте, что практически исключало для них возможность маневра, Спиридов предложил уничтожить турецкий флот совместным ударом корабельной артиллерии и брандеров (кораблей-поджигателей). Для этой цели были спешно оборудованы 4 брандера и создан специальный отряд в составе 4 линейных кораблей, 2 фрегатов и бомбардирского корабля «Гром». По замыслу Спиридова, ударный отряд под командованием контр-адмирала С.К.Грейга под покровом темноты должен был в ночь на 26 июня скрытно подойти к противнику и, став на якорь, открыть мощный прицельный огонь: линейным кораблям и бомбардирскому судну «Гром» надлежало нанести удар по турецким кораблям, а фрегатам - по береговым батареям.

«Турки со своей стороны, - отмечает А.Я.Глотов, - принимали все меры к обороне. Капитан-Паша надеялся отразить русских; но Гассан-Бей был противного мнения, предвидя пагубные последствия заключения Турецкого флота в тесноте залива. Гассан убеждал Капитан-Пашу, не теряя ни мало времени, воспользоваться подувшим тогда благоприятным ветром и построясь в две колонны, выйти из Чесменского залива; но благоразумный совет его был отринут. Турецкий вождь надеялся на свою позицию и на устроенную на северном и начатую на южном мысу батареи. - Между тем русские, не упуская времени, приводили втайне к окончанию свои приготовления».

План, принятый на военном совете, практически в точности был исполнен. После того, как в результате обстрела на одном из турецких кораблей вспыхнул пожар, быстро перекинувшийся на соседние корабли противника, турки пришли в замешательство. Воспользовавшись благоприятным моментом, в атаку ринулись русские брандеры в задачу которых входило сцепиться с вражескими судами и зажечь их. «Когда русские брандеры стали приближаться к турецкому флоту, то по признанию самого Гассана-паши (рассказавшего это барону Тотту), турки убеждены были сначала, что это русские перебежчики, идущие добровольно сдаваться, - пишет Е.В.Тарле. - И турки "молились о благополучном прибытии [русских судов], в то же время твердо решив заковать в кандалы [их] экипаж и уже предвкушая удовольствие повести их с триумфом в Константинополь"». Эта курьезная ошибка помогла командиру одного из брандеров - лейтенанту Д.С.Ильина превосходно выполнить сове дело. Подойдя к 84-пушечному турецкому кораблю Ильин поджег его. Выполнив задачу, команда вместе с командиром пересела в шлюпку и успешно покинула горящий брандер. Через несколько минут на турецком корабле произошел огромной силы взрыв, разбросавший тысячи горящих обломков по бухте и распространив пожар практически на все корабли турецкого флота. Чесменская бухта, по воспоминаниям современников, представляла собой огромный пылающий факел. Турецкие корабли один за другим взрывались и взлетали на воздух. К 4 часам утра  почти весь турецкий флот был уничтожен. Русский флот вышел из этого блистательного сражения не потеряв ни одного корабля.

С.К.Грейг записал в журнале: «Легче вообразить, чем описать ужас, остолбенение и замешательство, овладевшие неприятелем. Турки прекратили всякое сопротивление, даже на тех судах, которые еще не загорелись... Целые команды, в страхе и отчаянии, кидались в воду, поверхность бухты была покрыта великим множеством несчастных, спасавшихся и топивших один другого... Страх турок был до того велик, что они не только оставляли суда... и прибрежные батареи, но даже бежали из замка и города Чесмы, оставленных уж гарнизоном и жителями».

«На турецком флоте еще с первого сражения не опомнились, и такая была суматоха, что иной корабль стоял к нам кормою, - вспоминал участник Чесменского сражения князь Ю.В.Долгоруков. - С нескольких выстрелов брандскугелями, Клокачев (капитан 1 ранга, командир корабля «Европа» ¬ - А.И.) предал огню весь турецкий флот. К этому, вдобавок, из четырех брандеров, один, Ильина, прицепил себя к фланговому турецкому кораблю, что пожар весьма усугубило. Мы с Грейгом на шлюпке разъезжая, на рассвете увидели, что один только корабль "Родос" не сгорел; взяли и привели его в наш флот. Хотели вытащить еще один корабль, но на него, с другого, горевшего судна, упала мачта: он сам весь загорался, и мы принуждены были его оставить. Почти не можно себя вообразить сего ужасного зрелища, кое мы видели в Чесменском порте. Вода, смешанная с кровью и золою, получила прескверный вид. Трупы людей, обгорелые, плавали по волнам, и так ими порт наполнился, что с трудом можно было в шлюпки разъезжать».

Граф А.Г.Орлов по окончании сражения отдал приказ подобрать в море раненых турок и «перевезти на корабль для перевязывания ран и подания возможной помощи». По сохранившемуся донесению, спасенных таким образом турок было «множество», и, когда здоровье их пошло на поправку, «большому числу из них от Высочайшего имени Ее Императорского Величества дана была свобода». 

Адмирал Спиридов писал в донесении: «Честь Всероссийскому флоту! С 25 на 26 неприятельский военный флот... атаковали, разбили, разломали, сожгли, на небо пустили, потопили и в пепел обратили, а сами стали быть во всем архипелаге... господствующими».

В память о Чесменской победе вскоре была выбита медаль, которая, как говорилось в указе Императрицы Екатерины Великой, жаловалась «всем находившимся на оном флоте во время сего Чесменского счастливого происшествия как морским, так и сухопутным нижним чинам (...), чтобы они в память носили их на голубой ленте в петлице». Граф Орлов был награжден орденом Св. Георгия 1-й степени, получив почетное добавление к своей фамилии «Чесменский»; адмирал Спиридов удостоился высшего ордена Российской Империи - Св. Андрея Первозванного; контр-адмирал Грейг был удостоен ордена Св. Георгия 2-й степени, давший ему право на потомственное русское дворянство, а лейтенант Ильин получил за свой подвиг орден Св. Георгия IV класса. В честь этой победы в Гатчине был установлен Чесменский обелиск, а в Царском Селе - Чесменская колонна. В столице Российской Империи эту славную победу Русского флота решили увековечить, построив в Чесменский дворец и Чесменскую церковь. Имя «Чесма» носил эскадренный броненосец российского военного флота, а в царствование Императора Николая II, Чесмой был назван один из русских населенных пунктов (ныне село в Челябинской области). 

Уже в наше время, в июле 2012 г. Президент России Владимир Путин подписал поправки в закон «О днях воинской славы и памятных датах России», постановив считать День победы Русского флота в Чесменском сражении Днем воинской славы России.

Прославляя успех Русского флота в Чесменском сражении поэт М.М.Херасков писал:

Пою морскую брань, потомки! ради вас, 
Да будет слышен вам усердной музы глас. 
Не нужны мне цветы, восторги там напрасны, 
Где славные дела собою сами ясны. 
Отвсюду мечет гром Россия на врагов! 
Уже Архипелаг зрит северных орлов. 
Не басни воспевать моя стремится лира, 
Чесмесский бой в очах всего свершался мира. 
<...>
Восстань, певец богов, великий муж, восстань, 
Учи меня вещать, Гомер, Чесмесску брань! 
Ты в памяти своих героев нам оставил, 
Которых подвиги под древней Троей славил; 
Рождает таковых Российская страна
Для падшей Греции в новейши времена. 

PS

В представленных роликах на сегодняшнем киноклубе очень важно узнать, что Чесменский бой имел важное военно-политическое значение. Турция, лишившись флота, вынуждена была отказаться от наступательных действий против русских в Архипелаге, сосредоточив свои силы на обороне пролива Дарданелл и приморских крепостей. Всё это сыграло важную роль при заключении Кючук-Кайнарджийского мирного договора. Сражение явилось свидетельством дальнейшего роста морского могущества России.

Был созван военный совет под предсе¬дательством главнокомандующего А.Г. Орлова, в кото¬ром участвовали Г.А. Спиридов, С.К. Грейг, Д. Эльфинстон, Ю.В. Долгоруков, И.А. Ганнибал и другие командиры. Орловым и Спиридовым было решено, ис¬пользуя ночной бриз, дувший с моря на берег, сжечь турецкий флот в Чесменской бухте. В воспо¬минаниях Г. А. Спиридова об этом сказано так: «Итак, не мешкая нисколько, согласно с графом Алексеем Григорьевичем, так и с другими флагманами, с которы¬ми со всеми и всегда согласно действовал, дал диспо¬зицию для сожжения всего турецкого флота». Был создан специальный отряд под командованием младшего флагмана С.К. Грейга в составе 4 линейных кораблей, 2 фрегатов и бомбардирского корабля «Гром».

Орлов приказал Грейгу немедленно направить «Гром» к Чесменской бухте и, пока турки находились в замешательстве, не¬прерывно метать бомбы в турецкие кораб¬ли, что и было исполнено.

Исход боя решили брандеры – это особый тип судов, предназначенных для сожжения вражеских кораблей. Под них были выделены братьями-греками четыре судна, быстро оборудованы и туда назначены на военном совете четыре командира поджигателей. Корабли “Ростислав”, “Европа”, “Не тронь меня” и “Саратов”, и два фрегата: “Надежда благополучия” и “Африка” шли следом и громили флот. Сверх того, Грейг получил в свое распоряжение еще бомбардирский корабль «Гром»; брандеры должны были начать дело, а корабельная артиллерия — докончить его.

Задача брандеров – подойти как можно ближе к кораблям противника и, поджегши свои суда, уйти как можно дальше от горящих кораблей. Все четыре судна пошли в бухту, одно атаковано двумя галерами, другое село на мель, но задача была выполнена. Начался кромешный ад. Бухта была озарена горящими кораблями. Взрывы следовали один за другим, парализованные страхом моряки бросались в воду и тонули, убитые обломками.

Из “Собственноручного журнала” Грейга: «Пожар турецкого флота сделался общим к трем часам утра. Легче вообразить, чем описать, ужас, остолбенение и замешательство, овладевшие неприятелем. Турки прекратили всякое сопротивление, даже на тех судах, которые еще не загорелись; большая часть гребных судов или затонули или опрокинулись от множества людей, бросавшихся в них. Целые команды в страхе и отчаянии кидались в воду; поверхность бухты была покрыта бесчисленным множеством несчастных, спасавшихся и топивших один другого. Немногие достигли берега. Командор снова приказал прекратить пальбу с намерением дать спастись, по крайней мере, тем из них, у кого было довольно силы, чтобы доплыть до берега. Страх турок был до того велик, что они не только оставляли суда, еще не загоревшиеся, и прибрежные батареи, но даже бежали из замка и города Чесьмы, оставленных уже гарнизоном и жителями».

Всё было кончено…

В 4 часа русские корабли прекратили огонь. К этому времени почти весь турецкий флот был уничтожен. Из 15 линейных кораблей, 6 фрегатов и 50 вспомогательных судов уцелели и были захвачены русскими в плен лишь один линейный корабль “ Родос “ и 5 галер. Турки потеряли свыше 10000 матросов и офицеров, потери же на судах отряда Грейга составили всего 11 человек.

По распоряжению Екатерины II для прославления победы была воздвигнуты Чесменская колонна в Царском Селе (1778), а также построены Чесменский дворец (1774—1777) и Чесменская церковь святого Иоанна Предтечи (1777—1780) в Санкт-Петербурге.

Императрица щедро наградила всех отличившихся: адмирал Спиридов был пожалован орденом Св. Андрея Первозванного, граф Федор Орлов и командор Грейг получили орден Св. Георгия 2-й ст., 3-й степени ордена Св. Георгия были удостоены капитаны Федот Клокачев и Степан Хметевский, ряд офицеров, в том числе и командиры всех брандеров, получили крест ордена Св. Георгия 4-й ст.

Главнокомандующий всеми русскими силами на Средиземном море Алексей Орлов с этого момента получил почетную прибавку к фамилии – «Чесменский», а за «храброе и разумное предводительство флотом и одержание знаменитой на берегах Ассийских над турецким флотом победы и совсем оный истребивший» он был пожалован высшей степенью ордена Св. Георгия. Кроме того, графу был присвоен чин генерал-аншефа, даровано право поднимать кайзер-флаг и внести его в герб.

Флот турков при Чесме — сжег Росс в Архипелаге,
Тогда Орлов-Зевес, Спиридов — был Нептун!
Г. Р. Державин

Ежегодно 7 июля в нашей стране отмечается День воинской славы России — День победы русского флота турецким флотом в Чесменском сражении в 1770 году. Чесменская битва произошла 24-26 июня (5-7 июля) 1770 года в Чесменской бухте на западном побережье Турции. В ходе русско-турецкой войны, начавшейся в 1768 году, корабли Балтийского флота отправились в Средиземное море, чтобы отвлечь противника от Черноморского театра военных действий. Две русские эскадры под командованием адмирала Григория Спиридова и контр-адмирала Джона Эльфинстона, объединённые под общим командованием графа Алексея Орлова, обнаружили турецкий флот на рейде Чесменской бухты и атаковали его. Победа была полной — весь турецкий флот был уничтожен.

Предыстория

В 1768 году под влиянием польского вопроса и давлением Франции Османская империя объявила войну России. Барская конфедерация в Польше, которая действовала при поддержке католических держав — Франции и Австрии, проигрывала борьбу с русскими и польскими правительственными войсками. Оказавшись в тяжелом положении, польские мятежники обратились за помощью к Порте. Были собраны драгоценности для подкупа османских сановников в Константинополе. Турции пообещали Подолию и Волынь за помощь в войне с Россией. Париж также оказывал давление на Стамбул. Франция традиционно поддерживала поляков против русских и хотела воспользоваться войной Турции против России, чтобы получить в свою сферу влияния Египет. Кроме того, Франция считала себя главной державой в Европе, и стремление России добиться выхода к южным морям встречало активный отпор со стороны французов.

К этому времени на юго-западном стратегическом направлении сохранялось то же положение, которое было в XVII столетии. Россия не имела своего флота на Азовском и Чёрном морях, где безраздельного господствовали морские силы Турции. Чёрное море было, по сути, «Турецким озером». Северное Причерноморье, Приазовье и Крым были под контролем Порты и являлись плацдармом для агрессии против Русского государства. В Северном Причерноморье располагались сильные турецкие крепости, которые запирали устья основных рек.

Осенью 1768 года крымская конница вторглась на русскую территорию, начав войну. Противник был разбит и отступил, но угроза сохранялась. Северное Причерноморье и дунайское направление стали основными театрами боевых действий, где русская армия более пяти лет вела борьбу с вооруженными силами Османской империи и Крымского ханства.

Чтобы хоть как-то компенсировать отсутствие русского флота на Черном море, Петербург решил отправить из Балтийского моря эскадру в Средиземное море и оттуда угрожать Османской империи. Основной целью экспедиции была поддержка возможного восстания христианских народов Балканского полуострова (в первую очередь греков Пелопоннеса и островов Эгейского моря) и угроза тыловым коммуникациям Порты. Русские корабли должны были нарушить морские коммуникации османов в Средиземном море, отвлечь часть сил противника (особенно флот) с Черноморского театра боевых действий. При удаче эскадра должна была блокировать Дарданеллы и захватить важные приморские пункты Турции. Основной театр действий находился в Эгейском море или, как тогда говорили, в «Греческом архипелаге», отсюда и название «Архипелагская экспедиция».

Впервые мысль послать русские корабли к берегам Эгейского моря и поднять там восстание христианских народов против османов высказал тогдашний фаворит императрицы Екатерины II Григорий Орлов. Возможно, что идея впервые была высказана будущим руководителем экспедиции графом Алексеем Орловым, братом Григория, а Григорий лишь поддержал её и донёс до Екатерины. Алексей Орлов писал брату о задачах подобной экспедиции и войны в целом: «Если уж ехать, то ехать до Константинополя и освободить всех православных и благочестивых от ига тяжкого. И скажу так, как в грамоте государь Пётр I сказал: а их неверных магометан согнать в степи песчаные на прежние их жилища. А тут опять заведется благочестие, и скажем слава Богу нашему и всемогущему». При внесении проекта экспедиции в Совет при императрице Григорий Орлов формулировал своё предложение так: «послать, в виде вояжа, в Средиземное море несколько судов и оттуда сделать диверсию неприятелю».

 (Исп. М-лы СМИ, военные и литературные труды; Материалы НИИ (военной истории, д.и.н. А. Иванова)

Над выпуском работали военкоры юнармейского отряда военкоров «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова «МС ДИНАСТИЯ» МЦ МАОУ СОШ 135 и учитель школы:
Илья Блинов — нач. музейного клуба, военкор;
Анастасия Шестакова, командир отряда, лауреат конкурса «Гордость Пермского края», нач. киноклуба РО РВИО;
Тьютор: Куляпин Александр Сергеевич