Военкоры юнармейского отряда «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова «МС ДИНАСТИЯ» МЦ МАОУ СОШ 135 в образовательном путешествии по школьному музею останавливаются у экспозиции «Святые воины и полководцы»: национальные герои, родная история, культура, великая литература; киноклуб РО РВИО  П.к. 

Очередной, выпуск №48, посвящён
- смыслы Великой Победы: поговорим о хорошем и правильном!
БИТВА ЗА РУССКУЮ ИСТОРИЮ
Ржевский мемориал Советскому солдату
Убиты подо Ржевом: 75 лет самой кровопролитной битве человечества
«ТАНКОВЫЙ БИАТЛОН»: направление на улучшение качества жизни;
ИЗУЧАЕМ ИСТОРИЮ БОЕВОЙ МАШИНЫ: 
Средство против «Тигров»;
СУ-85; ПТ САУ СУ-85; ИС-2; ИСУ-152;
3D – МОДЕЛИРУЕМ; 3D – ПРИНТЕР = ГОТОВИМ ДЕТАЛИ!
Главное о танках;
- Национальные герои Великой Победы: "Гвapдeйскaя шeстиopдeнoнoсная"
- КИНОКЛУБ РО РВИО П.к.: Военно-почтовой роман;  Ежи и Катюши;
Для молодых патриотов ПермГАСПИ подготовлен мультимедиапроект "Время Героев" - 72 видеоролика.
- Мобилизация: УДЕРЖИВАЮЩИЙ ОТ БЕЗЗАКОНИЯ
-  Тайна поэтического слова: А.ТВАРДОВСКИЙ «В БАНЕ»

Указ Президента России Владимира Путина: «В целях сохранения исторической памяти и в ознаменование 75-летия Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов постановляю провести в 2020 году в РФ Год памяти и славы». 

В этом году наша страна отмечает 75-ю годовщину Великой Победы, победы в Великой Отечественной войне. Эта война все дальше от нас, но память о ней - в сердце каждого человека, кто чтит историю и великий подвиг воина-освободителя, великий подвиг народа. Эта память необходима, чтобы не допустить новых трагедий, чтобы защитить и сохранить мир.

Смыслы Великой Победы

БИТВА ЗА РУССКУЮ ИСТОРИЮ

«Ржева я не забуду. Неделями шли бои за пять-шесть 
обломанных деревьев, за стенку разбитого дома, 
да крохотный бугорок".
И. Эренбург

Ржевский мемориал Советскому солдату создан по инициативе ветеранов к 75-летию Великой Победы. Он стал одним из самых масштабных в постсоветской истории России. Мемориальный комплекс возведён на месте кровопролитных боёв подо Ржевом 1942–1943 годов в память обо всех советских воинах Великой Отечественной. Эмоциональный центр мемориала – 25-метровая фигура солдата, которая возвышается на 10-метровом холме. Проект реализован Российским военно-историческим обществом при поддержке Союзного государства, Министерства культуры России и правительства Тверской области. Инициатива и художественное решение были одобрены Президентом России Владимиром Путиным и Президентом Белоруссии Александром Лукашенко.

О напряжённости этих боев сохранились признания врагов: «Мы никогда ещё не видели такого в России… Русские уничтожали нашу технику и вооружение, ровняли наши позиции с землёй…»

5 января 1942 года Иосиф Сталин отдал приказ за неделю освободить Ржев от фашистов. Выполнить его удалось лишь через 14 месяцев.

Ржев был занят немецкими войсками 24 октября 1941 года. Освобождали город с января 1942 по март 1943 года. Бои подо Ржевом были одними из самых ожесточенных, группы фронтов одну за одной проводили наступательные операции, потери с обеих сторон были катастрофическими.

Ржевская битва, несмотря на название, не была сражением за сам город, главной ее задачей было уничтожить основные силы немецкой группировки на ржевско-вяземском плацдарме в 150 км от Москвы. Бои шли не только в районе Ржева, но и в Московской, Тульской, Калининской, Смоленской областях.

Отбросить немецкую армию никак не удавалось, однако Гитлер не смог перебросить резервы под Сталинград.

Ржевская битва — самая кровопролитная за всю историю человечества. 

"Мы залили их реками крови и завалили горами трупов" — так характеризовал ее итоги писатель Виктор Астафьев.

Ржев был занят противником 14 октября 1941 г. В эти дни Московской битвы сила сопротивления Красной Армии заметно возросла. Несмотря на успехи вермахта, он не достиг главного – окружения и захвата Москвы. Не смогли немцы этого сделать и в ходе ноябрьского наступления на столицу – наши солдаты и офицеры стояли насмерть.

К началу декабря Ставка ВГК сосредоточила под Москвой новые объединения из глубины страны. Благодаря им, а также внезапности в ходе начавшегося контрнаступления удалось нанести поражение группе армий «Центр», заставить её отойти, бросая боевую технику, оружие, боеприпасы. Максимальное продвижение составило к 7 января 1942 г. 120 км.

Советское командование решило развить успех и подготовило Ржевско-Вяземскую наступательную операцию. Её целью было охватывающими ударами окружить, расчленить и уничтожить основные силы группы армии «Центр» в районах Ржев, Вязьма, Юхнов, Гжатск. В частности, 12 января войска 29-й армии обошли Ржев с запада и завязали бои на подступах к городу. Но развития в этом направлении наступление не получило.

Под командованием Михаила Григорьевича Ефремова 33-я армия в решающие месяцы битвы за Москву защищала столицу на наро-фоминском направлении. В ходе начавшегося 5 декабря 1941 г. контрнаступления 33-я армия освободила Наро-Фоминск, Боровск и Верею.

Окружённые превосходящими силами противника на подступах к Вязьме, бойцы и офицеры 33-й армии до последней возможности сохраняли организацию и держали оборону на занятых рубежах. Получив приказ на выход из окружения, генерал-лейтенант М.Г. Ефремов отказался от эвакуации на самолёте и решил прорываться вместе с войсками. 19 апреля 1942 г. он погиб при выходе из окружения, предпочтя смерть плену. Указом Президента России от 31 декабря 1996 г. М.Г. Ефремову посмертно было присвоено звание Героя Российской Федерации. 20 апреля 1942 г. советские войска перешли к стратегической обороне, хотя оперативная группа генерала П.А. Белова продолжала борьбу в тылу врага ещё более двух месяцев. Идея советской летней операции заключалась в том, чтобы ударами войск левого крыла Калининского фронта на ржевском и правого крыла Западного фронта на сычёвском направлении разгромить основные силы оборонявшейся немецкой 9-й армии, ликвидировать Ржевский выступ.

Ржевско-Сычёвская операция началась 30 июля 1942 г. В ходе операции советские войска продвинулись на запад на 40–45 км, освободили три районных центра, но поставленных целей к началу октября не достигли, Ржев остался за немцами. Противник понёс большие потери; так, 16 немецких дивизий потеряли от 50 до 80% боевого состава. Значительные немецкие силы были отвлечены от Сталинграда, что сказалось на ходе боёв на южном фланге. Немцам не удалось реализовать замысел своей операции «Смерч» по сокрушению Северо-Западного и Калининского фронтов.

С целью не допустить переброски сил противника под Сталинград с других направлений, а также устранить угрозу Москве и нанести поражение 9-й армии группы армий «Центр» 25 ноября 1942 г. войска Западного и Калининского фронтов под общим командованием Г.К. Жукова перешли в наступление на центральном участке советско-германского фронта. Эта операция получила наименование «Марс», или Вторая Ржевско-Сычёвская операция (25 ноября – 20 декабря 1942 г.).

В ходе неё советским войскам удалось прорвать на ряде участков германскую оборону, но закрепить свой успех им не позволили контрудары противника. В результате части Красной Армии понесли большие потери и отступили на исходные рубежи. Тем не менее «Марс» выполнил задачу оказания помощи советским войскам, действовавшим под Сталинградом.

В ходе Ржевско-Вяземской наступательной операции (2–31 марта 1943 г.), перейдя в наступление, войска Красной Армии заняли Ржев. Войска Калининского и Западного фронтов начали преследование противника и отодвинули линию фронта от Москвы ещё на 130–160 километров.

Город Ржев был освобождён 3 марта 1943 г. войсками 30-й армии Западного фронта. После 17 месяцев оккупации во Ржеве из 5434 зданий уцелело лишь 297.

Потери советских войск в сражениях непосредственно за Ржевско-Вяземский выступ (условной разделительной линией при этом является шоссе Смоленск – Вязьма – Москва) составили более миллиона человек, из них 392 тысячи человек – безвозвратно.

Наступательные и оборонительные операции наших войск на Ржевско-Вяземском направлении имели огромное стратегическое значение. Немцам не удалось реализовать замысел своей операции по сокрушению Северо-Западного и Калининского фронтов. Значительные немецкие силы были отвлечены от Сталинграда, что повлияло на ход боёв на южном фланге.

К сожалению, в течение послевоенных десятилетий масштабы и значение операций, проведённых советским командованием подо Ржевом, недооценивались. Долгие годы при изложении истории Великой Отечественной войны в учебниках внимание уделялось прежде всего самым громким победам Красной Армии: разгрому немцев под Сталинградом и Курском, освобождению Украины и Белоруссии, взятию Берлина. Сегодня наша задача – восполнить этот пробел. Отдать дань уважения тем, кто сражался и погиб в составе Западного и Калининского фронтов на Ржевско-Вяземской земле.

Мемориал подо Ржевом стал самым масштабным в современной России памятником Советскому Солдату - победителю. И, как написал Владимир Высоцкий: "Здесь все судьбы в единую слиты".

Композиционно на площади перед скульптурой солдата возведены две подпорные стены, облицованные листами из кортеновской стали. Эти стены имеют ломаную геометрию. Эти стены - интерпретация окопов времен сражения подо Ржевом. Условно, если мы стоим в центре площади, мы ощущаем себя участниками боевых действий. На стенах будут запечатлены танкисты, летчики, пехотинцы, артиллеристы. Ведь когда мы видим обобщенные цифры о десятках и сотнях тысяч погибших, мы слабо представляем себе это число - настолько оно громадное. А когда мы видим множество фамилий и лиц, можем ощутить весь масштаб трагедии войны, -  архитектор мемориала Константин Фомин.

 «ТАНКОВЫЙ БИАТЛОН»: 

Танковый биатлон развивает инженерное мышление.

Именно в технопарке можно подумать, как изменить приоритеты нашего общества, по-новому расставить акценты политики во всех сферах жизни. Возьмём науку, которая при всех проблемах и достижениях существенно отличается от западной.

В развитых странах уже много лет основные направления фундаментальных исследований – это науки о жизни (life sciences), которые объединяют десятки научных и прикладных отраслей: биологию, биотехнологии, генетику, медицину, здравоохранение, фармацевтику, экологию и т.д.

У нас, как в советские времена, главенствуют естественные науки – физика, астрономия, химия, математика, науки о Земле, исследования космоса. 

Один из путей преодоления отсталости – соединение наук о жизни с передовыми инновационными и технологическими решениями. 

Уже ряд лет в России учёные внедряют в медицину цифровые системы, технологии искусственного интеллекта, робототехнику, методы биометрии, биомедицинскую технику. Всё это направлено на улучшение качества жизни.

Что будет после коронавирусного нашествия, сказать сложно. Ещё и потому, что у нас нет образа желаемого будущего, к которому бы все мы стремились.

У людей сейчас три модели поведения: альтруизм и взаимопомощь, эгоизм и пофигизм, агрессия вкупе с девиантным поведением. Среди учёных и исследователей, людей творческих преобладает первая. Поэтому есть надежда, что после пандемии у нас наконец изменится система основополагающих ценностей, в том числе человеческой жизни. Пока она в условных единицах (по оценкам страховых компаний и государства) в десятки раз меньше, чем в развитых странах.

Заодно должна вырасти стоимость интеллектуального труда, а человеческий капитал, о котором много говорится, стать настоящим капиталом с соответствующим к нему отношением. И надо не забывать, что научные открытия и инновации рождаются лишь там, где есть свобода созидания и творчества.

ИЗУЧАЕМ ИСТОРИЮ БОЕВОЙ МАШИНЫ;

3D – МОДЕЛИРУЕМ;

3D – ПРИНТЕР = ГОТОВИМ ДЕТАЛИ!

Проект «Сыны России» приобрел особую значимость в год  75-ой годовщины Великой Победы. Он выстроил связи, соединяющие боевые, трудовые, учебные подвиги поколений от исторического «Т-34» до современного «Танкового биатлона».

Технопарк МАОУ СОШ №135 в г. Перми проводит такие соревнования, которые стали важной традицией города и Пермского края. 

Танковый биатлон развивает инженерное мышление. 

В нашей школе №135 традиционно встречаем 11 МАРТА  -  памятную дату боевого и героического прошлого г.Перми и Пермского Края, установленную Указом губернатора Пермского края  №6 от 06.02. 2018 года.   

Проводим соревнования, которые закрепили историческую память в среде молодежи  - это День народного подвига по формированию Уральского добровольческого танкового корпуса в годы Великой Отечественной войны.

Все участники таких событий  имеют возможность участвовать в важном событии программы «ТАНКОВОГО БИАТЛОНА»: 

-  посещение передвижной выставки ПермГАСПИ школьного музея:  «МОЛОТОВСКАЯ ТАНКОВАЯ БРИГАДА» - к 75-летию формирования УДТК;

 - участвовать в юнармейском медиаотряде "Феникс" им.Адмирала П.С.Нахимова, который находится на базе медиа-студии "Династия" школьного музея (МАОУ СОШ №135 г.Перми) истории Пермского кино и TV. -  можно стать военным корреспондентом, освещать военно-патриотические мероприятия, события города, края и публиковать их на электронном сайте и в группе ВК (https://vk.com/unarmia_fenix_135);

Спешим сообщить, что проект "Сыны России" продолжается и дальше в 2020-21гг.!

Мы рады видеть всех на наших соревнованиях по танковому биатлону, в студии «Династия», юнармейском отряде "Феникс" им.Адмирала П.С.Нахимова. 

Впереди ещё много проектных событий!

Будьте активными: изучайте историю Отечества и улучшайте Россию!

СУ-85 - Гроза немецких танков. История ПТ САУ СУ-85. SU-85 history.

Убийца Пантер и Тигров. Танк победы ИС-2. Как наш тяжёлый танк истреблял бронетехнику Рейха

ДУЭЛЬ ЗВЕРОБОЯ С ТИГРОМ | ХИТРОСТЬ СОВЕТСКОГО НАВОДЧИКА | ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ

Боевое применение ИСУ-152

ИСУ-152 "ЗВЕРОБОЙ": ПОЧЕМУ НЕМЦЫ ЕГО ТАК БОЯЛИСЬ?

Средство против «Тигров»

Развитие бронетехники в разных странах нередко идёт параллельными курсами. Яркий пример — создание немецких и советских средних самоходных артиллерийских установок (САУ) военного периода. Первоначально советские средние САУ создавались как истребители танков. Затем под влиянием конструкции немецкой САУ StuG III Ausf.B в СССР запустили программу разработки средней штурмовой САУ. Так на свет появилась СУ-122. К этому моменту немцы модернизировали StuG III и перевели их в разряд машин, предназначенных в первую очередь для борьбы с танками. Эти САУ известны как StuG 40. В СССР аналогичный процесс затянулся, поскольку необходимости в средстве борьбы с немецкими тяжёлыми танками до весны 1943 года у Красной армии не было. Этот материал посвящён истории создания СУ-85 — самой массовой советской средней самоходной установки военного периода.

Весной 1942 года работы по самоходным установкам с вооружением в виде 85-мм зенитной пушки 52-К остановились в связи с переориентацией усилий конструкторов на создание штурмовых САУ. А вот работы по 85-мм танковым пушкам не прекращались, хотя ни одно из подобных орудий, разработанных в 1941-42 годах, так и не вышло за рамки эскизных проектов.

Где-то в начале 1943 года (информации о точной дате нет) началась работа над проектом КБ завода №9 во главе с Ф.Ф. Петровым. Этот проект стал продолжением работ над семейством буксируемых орудий на лафетах 122-мм гаубицы М-30 и 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20, начатых осенью 1942 года, когда коллектив конструкторов ещё работал в КБ завода №8. На лафет М-30 предлагалось наложить с соответствующими переделками стволы следующих систем:

107-мм пушки обр.1910/30 гг (ЗИК-30);

107-мм пушки М-60 (9С-1);

122-м корпусной пушки А-19 (Д-2);

152-мм гаубицы М-10 (Д-1).

Из этого списка 9С-1 и Д-2 были построены и испытаны, а Д-1 была принята на вооружение РККА и долгое время использовалась в разных точках земного шара. Похожую на Д-2 систему — М-5 — сделало КБ завода №172. Обе эти системы в серию не пошли, но итоги работы над Д-2 не прошли даром: идея установки орудия на лафет М-30 оказалась удачной, позже такая конструкция использовалась при создании знаменитой танковой пушки Д-25Т.

Что же касается систем калибра 107 мм, то их развитие зашло в тупик. Что, впрочем, не помешало разработать проект самоходной установки с таким орудием.

До наших дней не сохранилось ни документов, ни даже обозначения этой системы. Чаще всего её называют У-34, но такой индекс не соответствует действительности. Фактически это та же самая СУ-122, облик которой окончательно сформировался лишь в декабре 1942 года. Вероятнее всего, проект датирован началом 1943 года. Его появление напрямую связано с попыткой унификации различных систем на одном лафете. Какая именно система — ЗИК-30 или 9С-1 — использовалась для наложения неизвестно.

Правда, к тому моменту звезда пушек калибра 107 мм уже закатилась, да и над СУ-122 в её исходном виде сгустились тучи. Дело в том, что САУ оказалась чересчур тесной, поэтому с конца января 1943 года началось обсуждение проекта СУ-35М или СУ-122М. Вместо качающейся части М-30 на эту машину ставилась система Д-11, в которую вписать 107-мм ство Результаты испытаний обстрелом немецкого тяжелого танка Pz.Kpfw.Tiger Ausf.E в конце апреля 1943 года оказали на советское танкостроение эффект разорвавшейся бомбы. 76-мм пушка Ф-34 не смогла пробить немецкий танк даже в борт, причём с минимальной дистанции. Что же касается гаубицы М-30, то ни один из 15 выстрелов из неё не привёл к зачётному поражению. Зато очень хорошо проявила себя 85-мм зенитная пушка 52-К. Она успешно пробивала «Тигр» в лобовой проекции на дистанции в 1000 метров.

Сразу после получения результатов испытаний обстрелом была начата работа по проектированию установки такого орудия в машину на базе СУ-122. Но если быть точнее — в это время уже начавшиеся работы лишь официально утвердили, ведь ещё 12 апреля Артиллерийский комитет Главного артиллерийского управления Красной армии (ГАУ КА) разработал предварительные тактико-технические требования на «85-мм самоходную пушку «истребитель танков». Начало работ напрямую увязывалось с появлением на вооружении вермахта «Тигра». Основными целями для перспективной машины указывались тяжёлые немецкие танки с толщиной брони 90-120 мм, которые 85-мм пушке предстояло уверенно поражать на дистанции 500-1000 метров. Согласно требованиям, орудие планировалось установить на шасси СУ-35М (СУ-122М), массу которого требовалось уменьшить на 1-1,5 тонны. Требуемый боекомплект к 85-мм пушке составлял 60 патронов, разрешалась как горизонтальная, так и вертикальная укладки. Интересно, что в качестве альтернативного шасси указывались трофейные немецкие танки Pz.Kpfw.III и Pz.Kpfw.IV.

Неудивительно, что безымянный проект, являвшийся инициативной разработкой, быстро ушёл в небытие, практически не оставив за собой никаких следов.

Составленные требования Артиллерийский Комитет ГАУ КА утвердил 14 апреля. В тот же день они отправились в подмосковный Калининград, где находилось Центральное Артиллерийское КБ (ЦАКБ). В прилагаемом письме председатель Арткома ГАУ КА генерал-лейтенант В.И. Хохлов указал возглавлявшему ЦАКБ В.Г. Грабину на приоритетный вариант 85-мм системы. Она должна была стать результатом наложения ствола с баллистикой 52-К на люльку с противооткатными устройствами 76,2-мм танковой пушки ЗИС-5. Появление такой схемы неудивительно: тактико-технические требования на 85-мм самоходную пушку во многом базировались на конструкции ЗИС-25. Само это орудие было отвергнуто из-за ряда недостатков, но его общая концепция была признана правильной.

6 марта 1943 года в ГАУ КА были составлены тактико-технические требования на проектирование и изготовление опытного образца 85 мм танковой пушки, которая стала наследницей ЗИС-25. Именно эту систему и взяли за основу при проектировании 85-мм самоходной пушки. Помимо ЦАКБ 14 апреля 1943 года письмо с ТТТ на 85-мм самоходную пушку было отправлено в Свердловск директору завода №9 Л.Р. Гонору, а также директору Уральского завода тяжёлого машиностроения (УЗТМ) Б.Г. Мурзукову. КБ завода №9 занималось орудийной частью, а УЗТМ — шасси.

Сроком изготовления эскизных проектов и ЦАКБ, и КБ завода №9 было определено 5 мая. По состоянию на 29 апреля ЦАКБ уже заканчивало предварительный проект. К той же дате завод №9 официально даже не принял заказ. Тем не менее, из телефонного разговора стало известно, что завод №9 уже приступил к проектированию системы. Таким образом, к моменту подписания 5 мая 1943 года постановления Государственного комитета обороны (ГКО) №3289 «Об усилении артиллерийского вооружения танков и самоходных установок» у советских конструкторов уже имелся определённый багаж наработок по этой теме.

Три конкурента на одном шасси

Текст постановления ГКО №3289 получился довольно странным. В нём не упоминалось ЦАКБ, а ответственными за самоходные пушки калибра 85 мм определялись Народный комиссариат танковой промышленности (НКТП), завод №9 и Уралмашзавод. Постановление предписывало изготовить и сдать две самоходные артиллерийские установки к 1 июля 1943 года. Испытать машины, которые в тексте постановления назывались СУ-85, предполагалось к 10 июля. Одновременно завод №9 и Уралмашзавод обязывали готовиться к выпуску СУ-85, не дожидаясь окончания испытаний.

Представитель Арткома ГАУ КА инженер-майор П.Ф. Соломонов прибыл на завод №9 3 мая. Директор завода в этот день вести проектирование отказался, поскольку завод работал по системам Д-11 и Д-12. Ситуация изменилась только 5 числа, когда Сталин подписал постановление ГКО №3289. В тот же день на заводе №9 было созвано совещание, на котором было принято решение о начале разработки новых орудий. За основу была взята система Д-11. Приоритетом стали самоходные системы: 85-мм орудие получило индекс Д-5, а 122 мм — Д-6. Танковые варианты этих систем получили индексы Д-7 и Д-8. Интересно, что одновременно с этим 85-мм танковую систему проектировало КБ завода №8. Это выглядит по меньшей мере странно, поскольку после раздела завода №8 на собственно завод №8 и завод №9 танковые системы там проектировать и выпускать не предполагалось.

Судя по докладу Соломонова, реальность оказалась иной. Проект завода №8 не сохранился, но известно, что в нём использовалась люлька от Ф-34, а конструкция пушки позволила позже увеличить начальную скорость снаряда до 930-960 м/с. К 8 мая работы шли полным ходом, были даже подготовлены рабочие чертежи. Но 10 числа из НКВ пришёл запрет на дальнейшее проектирование. Таким образом в НКВ отреагировали на самодеятельность завода, который должен был заниматься буксируемыми системами.

На заводе №9 орудийные системы получили новые названия. Д-5 стала Д5-С-85, а Д-6 — Д5-С-122. Ни о каком использовании люльки ЗИС-5 не шло и речи, часть тактико-технических требований конструкторское бюро во главе с Ф.Ф. Петровым проигнорировало. Новая система стала дальнейшим развитием конструкции У-11, работы по которой начались ещё осенью 1941 года.

Стоит напомнить, что У-11 проектировалась как дуплекс: помимо ствола с баллистикой гаубицы М-30, позже появился проект танковой пушки У-12 с баллистикой 85-мм зенитки 52-К. В новой системе эта идея возродилась, тем более что с КБ завода №9 замену гаубицы М-30 на СУ-122 никто не снимал. Более того, спустя некоторое время систем на базе Д-5 стало ещё больше. В мае 1943 года начались работы по очень похожей системе с использованием ствола 122-мм пушки Д-2. Они увенчались появлением Д-25 — самой мощной советской танковой орудийной системы, массово выпускавшейся в годы Великой Отечественной войны. Кроме того, осенью 1943 года была спроектирована система Д-15 со стволом 152-мм гаубицы Д-1. В отличие от Д-25 эту систему строить не стали. Тем не менее, само её появление наглядно демонстрирует универсальность конструкции КБ завода №8.

Д5-С-85 являлась прямым развитием конструкции 122-мм системы Д-11. Как и в случае с предыдущей системой руководили разработкой заместитель главного конструктора А.Н. Булашев и заместитель начальника КБ завода №9 Н.В. Каструлин. При разработке «самоходного дуплекса» КБ завода №9 учло ошибки, допущенные при проектировании предыдущей системы. Она стала более компактной, а её подвижная бронировка оказалась менее громоздкой. Удалось избавиться от массивного кожуха в передней части бронировки, что стало возможным благодаря перепроектированию системы.

С целью унификации подъёмный механизм был позаимствован у системы Ф-34. Все четыре системы имели унифицированные тормоз отката, накатник и люльку. Кроме того, Д5-С-85 и Д5-С-122 оказались унифицированы по прицелу, рамке, поворотному механизму и подсветке прицела. У Д-5С-85 и Д-5Т-85 были унифицированы ограждение и гильзоулавливатель. Их ограждение получилось несколько большим, чем у Д-5С-122, поскольку гильза 52-К оказалась длиннее. Расчёты показали, что требуемой длины отката 350-370 мм обеспечить невозможно, поэтому её увеличили до 430 мм.

Проектная документация по орудиям семейства Д-5 была закончена к 26 мая 1943 года. Тем временем, конкуренты из ЦАКБ работали с опережением. Проект самоходной пушки С-18 был закончен к 16 мая 1943 года. При его разработке выяснилось, что боекомплект из 60 патронов в машине разместить не получится, его ограничили 50 патронами. В отличие от КБ завода №9 в случае с С-18 о дуплексе речь не шла. Проект, который вёл начальник 3-го отдела ЦАКБ Е.В. Синильщиков, разрабатывался исключительно для установки в САУ и имел всего один тип ствола — калибра 85 мм. Как и в случае с Д-5, от тумбы в ЦАКБ отказались, заменив её на рамку. Высота линии огня повышалась с 1400 до 1600 мм, а вот боевая масса, наоборот, снижалась с 30 до 29,5 тонн. Как и было прописано в требованиях, ЦАКБ провело максимальную унификацию орудия с 76-мм пушкой ЗИС-5, уровень взаимозаменяемости превысил 70%. Одной из главных проблем С-18 оказалась чрезмерная длина отката. Она составила 470-570 мм, более чем в полтора раза больше требуемой.

Когда первый не всегда победитель

История противоборства самоходных систем ЦАКБ и завода №9 развивалась по сценарию, который позже повторился с танковыми системами. На стороне возглавляемого Грабиным коллектива было время, а преимущество свердловских оружейников заключалось в более проработанной системе и географической близости к предприятиям, производившим самоходные установки.

Неспешность разработки семейства Д-5 привела к тому, что к концу мая 1943 года ЦАКБ вырвалось вперёд. Это касалось как танковых, так и самоходных пушек. Гораздо быстрее удалось подготовить эскизный проект сначала танкового орудия С-31, а затем и самоходного С-18. К 20 мая заводу №9 для изготовления были переданы чертежи С-31. К этому же сроку передали почти всю документацию по С-18, за исключением чертежей поворотного механизма, переходных деталей прицела и ЗИП. Окончательно документацию по обеим системам ЦАКБ передало 31 мая, в срок, указанный в приказе Народного комиссариата вооружений (НКВ) и НКТП №283сс/260сс от 8 мая 1943 года.

Ещё на этапе разработки к самоходному орудию ЦАКБ появился ряд вопросов. Комиссия отметила несогласованность работ ЦАКБ и УЗТМ, что привело к недостаточной проработке проекта. Согласно заключению от 8 июня 1943 года, проект СУ-85 с орудием С-18 отличался ухудшением обзорности с места механика-водителя и командира. Недостатком была названа и ликвидация места замкового, которого в ЦАКБ посчитали лишним, поскольку 52-К имела унитарное заряжание. Наконец, смещение центра тяжести установки на 14 см вперёд увеличивало нагрузку на передние опорные катки. КБ УЗТМ предложило проект ЦАКБ переделать, изменив укладку и сместив орудие назад. Одновременно с этим сужалась качающаяся часть системы. Данный вариант был утверждён к постройке, но ЦАКБ настояло на изготовлении исходного проекта С-18.

24 июня 1943 года была утверждена программа испытаний. В документе указывались 3 системы: С-18, Д-5С-85, а также С-18 с изменениями, внесёнными УЗТМ. Но ни в июне, ни в первой половине июля шасси для орудий так и не были построены. Это не помешало провести стендовые испытания С-18, которые проходили 18 июня. Из системы под номером 5 было произведено 23 выстрела, из которых 1 с уменьшенным, 11 с нормальным и 11 с усиленным зарядами. Стрельба велась на различных углах возвышения. Испытания прошли успешно, экстракция гильзы после выстрела происходила без проблем.

Исходный вариант установки ЦАКБ получил обозначение СУ-85-IV. Он, впрочем, всё равно подвергся доработке. Установка системы была немного переделана, а сверху над ней появилась крышка, которая прикрывала рамку от попадания воды и грязи. Переделке подверглась и сама система. Механик-водитель получил чуть более комфортные условия работы. Более существенными оказались переделки в боевом отделении. Идею конструкторов ЦАКБ организовать в правом заднем углу большую укладку патронов в конце концов забраковали, поскольку работать с такой укладкой было бы неудобно. Вместо этого патроны распределили по периметру боевого отделения, а также организовали укладку под орудием, ещё одна укладка разместилась на левой надгусеничной полке. Боекомплект уменьшился до 48 патронов, но работать с ним стало куда удобнее. Численность экипажа увеличилась до 5 человек, при этом командир имел более комфортные условия работы. Он получил колпак в крыше башни, представлявший собой аналог командирской башенки. В колпаке находились перископические приборы наблюдения. В таком виде машину приняли в работу.

Главной претензией к С-31 в тот момент у комиссии было отсутствие возможности для её модернизации. Дело в том, что в ГАУ КА хотели увеличить начальную скорость снаряда. Ещё 4 мая Артком ГАУ КА инициировал работы по проектированию 85-мм пушек, у которых длина ствола увеличивалась на 12 калибров, а начальная скорость снаряда возрастала до 950 м/с. В случае с С-31 добиться таких результатов было невозможно, что стало расплатой за унификацию. Это было справедливо и в отношении С-18.

К работам по переделке системы С-18 на УЗТМ приступили в начале июля 1943 года. При проектировании системы, получившей обозначение С-18-1, максимально учитывался опыт разработки орудий семейства Д-5. В результате орудийная установка оказалась частично унифицированной с Д-5С-85, в том числе по элементам рамки и неподвижной бронировки. Наиболее существенным внешним отличием систем стала подвижная бронировка. Из-за особенностей конструкции системы форма бронировки изменилась, также в ней появился лючок для обслуживания гидравлики откатной системы. Кроме того, высота линии огня немного увеличилась, достигнув 1635 мм

Боевое отделение СУ-85-I было идентичным боевому отделению СУ-85-IV. Тем не менее, более рациональная конструкция системы С-18-1 благотворно повлияла на целый ряд характеристик. Для начала, боевая масса машины снизилась с 30 до 29,66 тонн. Благодаря более компактной орудийной установке общая длина машины уменьшилась с 8320 до 8130 мм. Кроме того, толщина неподвижной бронировки системы увеличилась с 30-45 до 52 мм, при этом её масса снизилась с 860 до 500 килограмм. Масса С-18-1 без бронировки составила 1160 килограмм. Для сравнения: масса С-18 составляла 1310, а Д-5С-85 — 1215 килограмм.

В ходе обсуждения проекта системы Д-5С-85 комиссия не нашла каких-то серьёзных недостатков. Благодаря меньшим габаритным размерам и массе появлялась возможность более рационально разместить орудие в СУ-85. Самоходная установка с системой разработки КБ завода №9 получила обозначение СУ-85-II. Она оказалась максимально унифицированной с СУ-85-I и СУ-85-IV. Экипаж машины также состоял из 5 человек. Боевая масса СУ-85-II составила 29,15 тонн, то есть она оказалась самой лёгкой.

Выполнить в срок требования постановления ГКО №3289 не удалось. Окончательная доработка проектов СУ-85 велась вплоть до 10-х чисел июля. Опытные образцы самоходных установок удалось построить к 20 июля, на Гороховецкий АНИОП машины прибыли к 25 июля, тогда же начались и их испытания. Сначала САУ прошли технический осмотр и были доукомплектованы для получения полной боевой массы. С 29 июля по 1 августа каждая из машин прошла по 485 километров, из которых 373 по шоссе и 112 по просёлку. Самоходные установки преодолели маршрут из Свердловска в Челябинск и обратно.

Средние скорости движения по шоссе составили 22-24 км/ч, а по просёлку 16-18 км/ч. Это почти не отличалось от данных Т-34. При продолжительном движении на скорости выше 25 км/ч наблюдался выход из строя бандажей опорных катков. Это была проблема не только СУ-85, но и Т-34. Ходовые характеристики САУ практически не отличались от характеристик базового танка Т-34. Переделанный люк механика-водителя, который почти ничем не отличался от люка на Т-34, обеспечивал хорошую обзорность. Исключение составила СУ-85-IV, у которой массивная бронировка системы С-18 конструкции ЦАКБ сильно ограничивала обзор вправо. Общим недостатком всех СУ-85 и СУ-122-III было смещение сиденья механика-водителя вправо по отношению к центру люка, что несколько ухудшало обзор.

После ходовых испытаний были осмотрены орудия. Выяснилось, что вертикальная качка у всех систем калибра 85 мм увеличилась, особенно это касалось С-18-1.

3-4 августа проводились испытания стрельбой. Д-5С-85 практически сразу вырвалась вперёд, прежде всего благодаря удобству работы расчёта. Благодаря меньшей длине отката, наибольшей площади для работы заряжающего и наиболее удобной высоте линии заряжания система оказалась самой скорострельной. Скорострельность С-18 и С-18-1 составила 6-7 выстрелов в минуту, а Д-5С-85 — 8. Впрочем, все представленные системы испытаний стрельбой не выдержали. У лидировавшей Д-5С-85 имели место отказы механизма спуска, 30% выстрелов происходили с проблемами при экстракции гильзы. Наблюдалась течь жидкости из тормоза отката, причём началась она уже после 10 выстрелов. За 266 выстрелов вытек примерно литр стеола. На 267-м выстреле произошёл недокат системы, тормоз отката вышел из строя. Имелись у системы и конструктивные недостатки: расположение спускового механизма оказалось неудобным, а сам он оказался тугим.

Впрочем, проблемы с работой Д-5С-85 оказались сущей мелочью по сравнению с теми, которые проявились у пушек разработки ЦАКБ. Неприятности с С-18 начались уже после 5-го выстрела и продолжались в ходе последующих испытаний. За 80 выстрелов случаи отказа полуавтоматики произошли 15 раз. Неоднократно наблюдались случаи самозакрывания клина. За 40 выстрелов давление в накатнике снизилось с 28 до 23 атмосфер, кроме того, наблюдался быстрый разогрев жидкости. Отмечалось большое количество недокатов, после 70-го выстрела начались резкие накаты со стуком. После 200 выстрелов спусковой механизм полностью вышел из строя. Имелись у этого орудия и очень серьёзные конструктивные недостатки. Например, для долива жидкости в откатный механизм требовалось снять подвижную бронировку системы.

Немного лучше дела обстояли с С-18-1, но и там многие проблемы С-18 повторились. Постепенно увеличивалась длина отката, наблюдалась течь жидкости после 173-х выстрелов. С 31-го выстрела начались резкие накаты со стуком. Из 110 последних выстрелов 47 происходило с самозакрыванием клина.

По итогам сравнительных испытаний дальнейшая работа по системам С-18 и С-18-1 была прекращена, победителем в них вышла Д-5С-85. При этом заключительный вердикт предписывал доработать орудие, устранив выявленные дефекты. Не до конца соответствующим требованиям было признано и шасси СУ-85. Машину предлагалось пускать в серию с расширенным боевым отделением, по типу СУ-122М. Но на практике переделка боевого отделения оказалась совсем незначительной. СУ-85-II была принята на вооружение Красной армии в почти неизменном виде. Случилось это 8 августа 1943 года, когда Сталин подписал постановление ГКО №3892сс «Об организации производства 85 мм самоходных артустановок на базе танка Т-34 на Уралмашзаводе». Уже в августе в Свердловске выпустили первые серийные СУ-85.

СУ-85 стала первой из серийных советских САУ, шасси и вооружение которой полностью было спроектировано в Свердловске. За разработку этой машины коллектив УЗТМ был представлен к правительственным наградам, самой высокой из которых стала Сталинская премия. Высокие награды получил и коллектив завода №9.

СУ-100. Истребители «Тигров» и «Пантер»

До августа 1943 года единственной средней самоходной артиллерийской установкой (САУ), состоявшей на вооружении советских войск, была СУ-122 со 122-мм дивизионной гаубицей М-30. Однако она вследствие небольшой начальной скорости гаубичного снаряда (515 м/с) и малой настильности траектории не могла эффективно бороться с немецкими танками. На повестку дня встал вопрос о специальной противотанковой САУ.

В апреле 1943 года Артиллерийский комитет Главного артиллерийского управления (ГАУ) Красной армии выслал Уралмашзаводу тактико-технические требования (ТТТ) на проектирование самоходки с 85-мм орудием. Основным назначением новой САУ должно было стать уничтожение тяжелых танков противника типа «Тигр» на дистанциях 500-1000 м. Для выполнения ТТТ предлагалось взять за основу модернизированную СУ-122М и вместо 122-мм гаубицы оснастить ее орудием с баллистикой 85-мм зенитной пушки. Во второй половине апреля конструкторский отдел Уралмашзавода, возглавляемый Л. И. Горлицким, приступил к проектированию машины.

ЧЕМ ВООРУЖИТЬ?

5 мая 1943 года ГКО определил сроки создания и разработчиков новых танков и самоходок. Изготовление САУ с 85-мм пушкой возлагалось на Уралмашзавод, причем Центральное артиллерийское конструкторское бюро (ЦАКБ), возглавляемое В. Г. Грабиным, должно было спроектировать, а завод № 9 Наркомата вооружения (НКВ) - сделать орудие для установки.

Однако когда из ЦАКБ были получены чертежи 85-мм пушки С-31, выяснилось, что она занимает очень много места в боевом отделении машины и не позволяет удобно разместить оборудование и экипаж, а кроме того, значительно увеличивает массу самоходки.

На Уралмаше не только переконструировали люльку этого орудия, но и предложили заводу № 9 также разработать новую 85-мм пушку. В результате в КБ завода № 9, возглавляемом Ф. Ф. Петровым, было спроектировано орудие Д-5С-85, значительно лучше подходившее для будущей САУ. Однако в конце мая 1943 года из ЦАКБ поступил эскизный проект еще одной пушки - С-18. Она имела некоторые преимущества, так как в ней использовалась люлька от серийного 76-мм танкового орудия ЗИС-5. Однако и С-18 не очень удачно компоновалась в боевое отделение создаваемой самоходки.

Несмотря на явные недостатки САУ с пушкой С-18, ЦАКБ, используя авторитет своего руководителя, требовало, чтобы машина с его орудием была выполнена в металле. Этот конфликт разрешился только 7 июня 1943 года, когда специальная смешанная комиссия из представителей Наркомата танковой промышленности (НКТП), НКВ, ГАУ и Главного бронетанкового управления (ГБТУ) приняла решение изготовить для сравнительных испытаний три опытных образца самоходов с 85-мм орудиями: СУ-85-1 с пушкой С-18-1 ЦАКБ и измененной люлькой Уралмашзавода, СУ-85-И с пушкой Д-5С-85 завода № 9, СУ-85-IV с пушкой С-18 ЦАКБ.

ВЫБОР СДЕЛАН

Работа над опытными образцами продолжалась полтора месяца. 20 июля 1943 года начались их заводские испытания, включавшие пробег на 80 км и ведение огня. При этом пушка Д-5С отстрелялась в полном объеме - 129 выстрелов. Что же касается пушек С-18-1 и С-18, то они из-за поломок спусковых механизмов смогли произвести соответственно 39 и 62 выстрела. С 25 июля по 6 августа 1943 года на Гороховецком полигоне (АНИОП) проходили государственные испытания, в ходе которых выяснилось следующее:

«Наибольшие удобства в работе команды при стрельбе дает самоход с пушкой Д-5С-85 вследствие короткой длины отката орудия, удобной высоты линии заряжания, наибольшего рабочего объема для заряжающего. У этого самохода получились наибольшее время при стрельбе на прочность, наибольший средний темп огня, в четыре раза выше, чем у самохода с орудием С-18.

Доступ к противооткатным устройствам в орудиях системы ЦАКБ невозможен без снятия передней бронировки весом 300 кг, что крайне неудобно и на что требуется затратить 3-4 часа времени.

Орудие Д-5С-85 самоуравновешено в цапфах. Для уравновешивания орудий системы ЦАКБ применены большие грузы весом около 210 кг, что ограничивает свободное пространство, нерационально по конструкции и некультурно на вид. Маховики механизмов наведения у орудий системы ЦАКБ расположены неудобно.

Вес самохода с пушкой С-18 на 850 кг больше, чем самохода с пушкой Д-5С-85».

После того как машины совершили пробег на 500 км, государственная комиссия сделала заключение, что по ходовым качествам, надежности в работе механизмов, маневренности и проходимости САУ не отличаются от танка Т-34. По результатам испытаний члены комиссии рекомендовали принять на вооружение Красной армии самоходную установку СУ-85-Н с пушкой Д-5С, что и было оформлено постановлением ГКО № 3892 от 7 августа 1943 года. Этим же документом предусматривалось прекращение серийного выпуска на Уралмашзаводе СУ-122 и тридцатьчетверок. Предприятие полностью переключилось на изготовление самоходных артиллерийских установок СУ-85.

По компоновке узлов и агрегатов СУ-85 была аналогична СУ-122, на базе которой она создавалась. При этом 73% деталей заимствовались от танка Т-34, 7% - от СУ-122 и 20% проектировались заново. Размещенная в рамке в лобовом листе корпуса пушка Д-5С с длиной ствола 48,8 калибра имела начальную скорость бронебойного снаряда 792 м/с. По бронебойности это орудие на 57% превышало пушку Ф-34 танка Т-34 и на 45% - гаубицу М-30 самохода СУ-122, что увеличивало дальность эффективной стрельбы по немецким танкам в полтора раза. Боекомплект САУ состоял из 48 унитарных выстрелов с осколочными стальными гранатами 0-365, бронебойно-трассирующими снарядами БР-365 и БР-365К. Скорострельность пушки с закрытыми люками боевой рубки составляла 6-7 выстр/мин.

Уралмашзавод выпускал СУ-85 с августа 1943 по октябрь 1944 года. За это время предприятие отправило в войска 2644 самоходные установки.

ФРОНТОВАЯ ПРОВЕРКА

СУ-85 поступали на вооружение отдельных самоходно-артиллерийских полков (САП) РВГК и применялись для огневого сопровождения танков Т-34. Эти машины получали также самоходно-артиллерийские полки, вошедшие в состав некоторых истребительно-противотанковых бригад.

Новую самоходку на фронтах использовали достаточно эффективно. Вот отзыв командира 1440-го САП подполковника Шапшинского: «Машина отличная, оправдала себя как истребитель танков противника. Нужно только правильно применять ее. В первых боях за Днепром, когда полку пришлось применять самоходы как танки, полк потерял 5 машин. В дальнейших боевых операциях полк главным образом поддерживал атаки своих танков, следуя за их боевыми порядками на дистанции 200-300 м и отражая контратаки танков противника. Экипажи самоходов действуют, подставляя противнику наиболее трудно уязвимое место - лоб. Самоход СУ-85 пробивает лобовую броню танка «Тигр» с дистанции 600-800 м, а борт его - с 1200-1300 м».

Наряду с положительными отзывами завод получал из действующей армии и просьбы о необходимых улучшениях и усовершенствованиях САУ. Так, командир 7-го мехкорпуса полковник Катков, оценивая машину, писал: «Самоход СУ-85 в настоящее время является наиболее эффективным средством борьбы с тяжелыми танками противника. Обладая проходимостью и маневренностью, не уступающей танку Т-34, и вооруженный 85-мм пушкой, самоход показал себя в боевых действиях хорошо. Но используя огонь и броню своих танков «Тигр», «Пантера» и самохода «Фердинанд», противник навязывает современный бой на больших дистанциях - 1500-2000 м. В этих условиях мощь огня и лобовая защита СУ-85 уже недостаточны. Требуется усилить лобовую броню самохода и самое существенное - вооружить его пушкой с увеличенной бронебойной силой, способной поражать тяжелые танки типа «Тигр» с дистанции не менее 1500 м».

БИТВА КОНСТРУКТОРОВ

Поиск путей усиления огневой мощи СУ-85 велся с самого начала ее серийного выпуска. К осени 1943 года завод № 9 изготовил 85-мм орудие Д-5С-85БМ с начальной скоростью снаряда 900 м/с, что увеличивало пробиваемость брони на 20%. Размеры установочных частей новой пушки сохранились такие же, как у Д-5С, и никаких серьезных изменений в самоходе не требовали. Поскольку ствол Д-5С-85БМ был на 1068 мм длиннее, чем у Д-5С, для уравновешивания в цапфах его оттянули назад на 80 мм.

В начале января 1944 года опытный образец самохода прошел заводские испытания. Затем его отправили в Гороховец на государственные испытания, которые он выдержал, но на вооружение принят не был. Кроме того, осенью 1943-го проводились проектные работы по установке на самоход орудий большего калибра - 122-мм пушки А-19 и 152-мм гаубицы Д-15.

Вопрос усиления огневой мощи решили за счет применения на САУ орудия с баллистикой 100-мм морской пушки Б-34. Эскизный проект машины в декабре 1943 года передали Наркомату танковой промышленности и Управлению самоходной артиллерии. 27 декабря 1943-го ГКО принял постановление № 4851 об оснащении среднего самохода 100-мм орудием. Во исполнение этого постановления НКТП приказом № 765 от 28 декабря 1943 года обязал Уралмашзавод:

«1) к 15.01.44 г. спроектировать средний самоход на базе агрегатов танка Т-34 и вооружить его 100-мм пушкой С-34 конструкции ЦАКБ;

к 20.02.44 г. изготовить и провести заводские испытания самохода. Орудие должно быть подано с завода № 92 к 25.01.44 г.;

к 25.02.44 г. передать самоход на государственные испытания».

Как видим, сроки устанавливались очень жесткие. Осложняло ситуацию и то, что история с ЦАКБ повторилась с удивительной точностью. Получив чертежи орудия С-34, на Уралмаше убедились, что эта пушка для самохода не годится: она имела внушительные размеры по ширине, при наведении влево упиралась во вторую подвеску, не позволяла разместить люк водителя. Были необходимы большие изменения в серийном корпусе САУ, в том числе и в его геометрической схеме, что влекло за собой переделку стендов для сварки и сборки.

Пришлось бы перейти на торсионную подвеску, сместить рабочее место механика-водителя и все агрегаты управления машиной на 100 мм влево, расширить верхнюю часть корпуса до габаритов гусениц, что вызвало бы увеличение массы САУ на 3,5 тонны по сравнению с СУ-85. При этом ЦАКБ снова заняло непримиримую ведомственную позицию: давая свою танковую пушку С-34 для установки на САУ, бюро требовало использовать ее лишь в том виде, как она есть, и настаивало на приспособлении САУ к пушке. Уралмашзавод вновь обратился к заводу № 9, и там разработали 100-мм орудие Д-10С, которое было легче С-34 и размещалось в серийном корпусе без его существенных изменений и без излишнего увеличения массы машины.

В феврале 1944 года первый опытный образец САУ выдержал заводские испытания, состоявшие из 30 выстрелов и 150 км пробега. С 9 по 27 марта на АНИОПе в Гороховце проходили государственные испытания, где самоход произвел 1040 выстрелов и прошел 864 км. В своем заключении комиссия отметила, что машина может быть принята на вооружение Красной армии после некоторых доработок. 14 апреля по заводу отдали распоряжение о немедленной подготовке к серийному выпуску артсамохода СУ-100.

Однако ЦАКБ снова потребовало формального выполнения постановления ГКО, то есть изготовления опытной САУ с пушкой С-34. Вновь потянулись переговоры и переписка по этому вопросу. В итоге было принято решение о частичной переделке пушки С-34, спроектированной изначально для вооружения тяжелого танка ИС-2.

Переделка, заключавшаяся в уменьшении ширины люльки на 160 мм, изготовлении новых вставных цапф, новой рамки, поворотного механизма, походного крепления, удалении прилива под спаренный пулемет и установке прицела, выполнялась на заводе № 9. Самоход с орудием С-34 получил индекс СУ-100-2.

Одновременно с ним построили второй опытный образец самохода СУ-100, который стал головным для машин серийного производства и включал в себя все улучшения, рекомендованные госкомиссией. Его испытания проходили на АНИОПе с 24 по 28 июня 1944 года. После этого государственная комиссия признала, что «тактико-технические показатели СУ-100 обеспечивают успешное поражение современных бронетанковых средств противника на дистанциях 1500 м для танков «Тигр» и «Пантера» вне зависимости от точки попадания снаряда, а для артсамохода «Фердинанд» - только при попадании в бортовую броню, но с дистанции 2000 м».

Самоход СУ-100-2 с пушкой С-34 специальным поездом доставили на полигон в Гороховец в начале июля 1944 года. Он подвергся испытаниям в том же объеме, что и СУ-100, однако показал худшие результаты. СУ-100, напротив, постановлением ГКО № 6131 от 3 июля 1944 года приняли на вооружение Красной армии.

ДАЛЬНЕЙШЕЕ УСОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ

Новая боевая машина создавалась на базе танка Т-34-85 и самохода СУ-85. Все основные агрегаты тридцатьчетверки - двигатель, трансмиссия, ходовая часть остались без изменений. Лишь из-за некоторой перегрузки передних катков усилили их подвеску, увеличив диаметр проволоки пружин с 30 до 34 мм. Корпус, заимствованный у СУ-85, подвергся немногочисленным, но весьма важным переделкам: толщину лобовой брони увеличили с 45 до 75 мм, ввели командирскую башенку и смотровые приборы типа MK-4, установили два вентилятора для интенсивной очистки боевого отделения от пороховых газов. В целом же 72% деталей заимствовались от Т-34-85, 4% - от СУ-122, 7,5% - от СУ-85 и лишь 16,5% проектировались заново.

Начальная скорость бронебойного снаряда пушки Д-10С с длиной ствола 56 калибров равнялась 895 м/с. Боекомплект состоял из 33 унитарных выстрелов с бронебойно-трассирующими снарядами БР-412 и БР-412Б, осколочно-фугасными гранатами ОФ-412 и осколочно-морскими гранатами. Бронебойный тупоголовый снаряд с баллистическим наконечником БР-412Б на дистанции 1500 м при угле встречи 60° пробивал 110-мм броню.

Изготовление СУ-100 началось в сентябре 1944 года, но в течение трех месяцев оно велось параллельно с выпуском СУ-85. Причем по предложению Л. И. Горлицкого обе артсистемы - Д-10С и Д-5С монтировались в максимально унифицированные корпуса, годные для размещения любой из двух пушек и боеукладок. Походное крепление, поворотный механизм, прицелы и бронезащита орудий изменялись. От этой унификации особенно много выигрывала конструкция СУ-85. Достаточно сказать, что боекомплект увеличился до 60 выстрелов.

Первую унифицированную САУ выпустили в июле. В августе завод прекратил изготовление СУ-85 и перешел на производство «гибридов», имевших индекс СУ-85М.

Выпуск СУ-100 продолжался по март 1946 года, за это время было изготовлено 3037 самоходных установок. По некоторым данным, в 1947-м их производство возобновили и выпустили еще 198 САУ.

Летом и осенью 1944 года в опытном порядке были изготовлены САУ ЭСУ-100 с электротрансмиссией и СУ-122П со 122-мм пушкой Д-25Т.

БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ

С ноября 1944 года средние самоходно-артиллерийские полки Красной армии начали перевооружать новыми САУ. В каждом полку имелась 21 машина. В конце года приступили к формированию самоходно-артиллерийских бригад СУ-100 по 65 САУ в каждой. Полки и бригады СУ-100 сражались с врагом на заключительном этапе Великой Отечественной войны.

Так, например, с 6 по 16 марта 1945 года СУ-100 на 3-м Украинском фронте пришлось участвовать в отражении атак 6-й танковой армии СС в районе озера Балатон в Венгрии. Здесь активно действовали 207, 208 и 209-я самоходно-артиллерийские бригады, вооруженные СУ-100, а также несколько отдельных полков СУ-100 и СУ-85. Во многом благодаря им уже в первый день германское наступление начало давать сбои.

На направлении главного удара немцам не удалось выйти на шоссе Надьбайом - Капошвар. Важную роль на этом участке сыграл 1201-й самоходно-артиллерийский полк (12 СУ-85), который не только отразил огнем с места натиск противника, но и совместно с пехотой 113-й стрелковой дивизии провел успешную контратаку, отбросив вклинившиеся вражеские части на 1-1,5 км.

10 марта, перегруппировав силы и использовав последние резервы, немцы попытались прорвать советскую оборону на узком участке ее правого фланга. Однако к этому времени здесь были развернуты четыре резервных истребительно-противотанковых артполка, благодаря чему плотность советской артиллерии достигла 49 орудий на 1 км фронта. Прорвать такие боевые порядки оказалось невозможно.

Особенно отличились в этих боях 1951 и 1953-й самоходно-артиллерийские полки 209-й бригады, сумевшие организовать хорошее взаимодействие с пехотой, противотанковой и дивизионной артиллерией. В течение дня СУ-100 командира батареи старшего лейтенанта Кочерги, боевые машины младших лейтенантов Ворожбицкого и Самарина уничтожили по три танка и штурмовых орудия. Батарея СУ-100 под командованием капитана Васильева из 1952-го самоходно-артиллерийского полка подбила в ходе боя три «Королевских тигра».

ДОЛГОЖИТЕЛЬ

СУ-100, без сомнения, самая удачная и наиболее мощная советская противотанковая САУ периода Великой Отечественной войны. Будучи на 15 тонн легче, чем идентичная ей по компоновке и назначению немецкая САУ «Ягдпантера», СУ-100 имела аналогичную броневую защиту и лучшую подвижность.

Начальная скорость бронебойного снаряда 88-мм немецкой пушки Рак 43/3 с длиной ствола 71 калибр составляла 1000 м/с. Ее боекомплект (57 выстрелов) был больше, чем у Д-10С. Использование немцами бронебойного снаряда PzGr 39/43 с бронебойным и баллистическим наконечниками обеспечивало пушке «Ягдпантеры» лучшую бронепробиваемость на дальних дистанциях. У нас аналогичный снаряд - БР-412Д появился только после войны.

В отличие от немецкой САУ в боекомплекте СУ-100 отсутствовали подкалиберные и кумулятивные снаряды. Фугасное же действие 100-мм осколочно-фугасного снаряда было, естественно, выше, чем у 88-мм. В целом эти две лучшие средние самоходки Второй мировой войны не имели друг перед другом ощутимых преимуществ, однако спектр применения у СУ-100 был несколько шире.

На вооружении Советской армии СУ-100 состояли и в послевоенный период. В 1960 году самоходки прошли модернизацию. В таком виде СУ-100 еще долго находились в войсках, принимали участие в учениях, а по мере поступления новых самоходно-артиллерийских установок отправлялись на долговременное хранение в парки. Эти машины принимали участие в военных парадах 9 мая 1985 и 1990 годов. Вновь «тряхнуть стариной» им пришлось совсем недавно - СУ-100 стали участниками парада Победы 2010 года в Москве.

СУ-100 имелись в армиях ряда стран Варшавского договора, а также Албании, Алжира, Анголы, Вьетнама, Йемена, КНДР и Кубы. В Чехословакии с 1952 года СУ-100 выпускались по лицензии и поставлялись в Египет и Сирию. Они принимали участие в боевых действиях в ходе арабо-израильских войн 1956 и 1967 годов. В вооруженных силах некоторых государств эти САУ, судя по всему, есть и сейчас. Так, по некоторым данным, СУ-100 продолжают использовать части кубинской береговой обороны.

Начало 

Советские САУ против немецких танков. Часть 1-я

К началу 1943 года на советско-германском фронте сложилась тревожная для нашего командования обстановка. Согласно отчетам, поступающим из танковых частей РККА, противник начал массово использовать танки и САУ, которые по характеристикам вооружения и защищённости стали превосходить наши наиболее массовые средние танки Т-34. В первую очередь это относилось к модернизированным немецким средним танкам Pz.KpfW.IV Ausf.F2 и САУ StuG III Ausf. F. Лобовая броня толщиной 80 мм, длинноствольные 75-мм орудия в сочетании с прекрасной оптикой и хорошо обученными экипажами позволяли немецким танкистам в равных условиях чаще выходить победителями в танковых дуэлях. Кроме того, противотанковая артиллерия противника стала всё больше насыщаться орудиями 7,5 cm Pak. 40. Всё это привело к тому, что советские Т-34 и КВ перестали доминировать на поле боя. Ситуация стала ещё более тревожной, после того как стало известно о создании в Германии новых тяжелых танков.

После разгрома немцев под Сталинградом и перехода советских войск в наступление, потерю качественного превосходства в бронетехнике СССР удавалось во многом компенсировать за счёт всё нарастающего производства танков и роста оперативного мастерства советского командования, повышения квалификации и навыков личного состава. В конце 1942 - начале 1943 года советские танкисты уже не несли таких катастрофичных потерь как в начальный период войны. Как жаловались немецкие генералы: «мы научили на свою голову русских воевать».

После захвата стратегической инициативы в условиях наступательных боевых действий бронетанковым частям РККА требовались качественно новые образцы техники. С учётом имеющегося опыта эксплуатации СУ-76М и СУ-122 разрабатывались штурмовые самоходные артустановки, вооруженные крупнокалиберными гаубицами, предназначенные для уничтожения фортификационных сооружений при прорыве обороны противника, и противотанковые самоходки с орудиями, созданными на базе зенитных и морских пушек.

Во время планировавшихся наступательных операций 1943 года ожидалось, что советским войскам придется взламывать долговременную глубокоэшелонированную оборону с бетонированными ДОТами. Красной армии была необходима тяжелая САУ с вооружением, аналогичным КВ-2. Однако к тому моменту производство 152-мм гаубиц М-10 было прекращено, а сами КВ-2, зарекомендовавшие себя не слишком хорошо, были все потеряны в боях. К конструкторам пришло понимание, что с точки зрения получения оптимальных массогабаритных характеристик, размещение на боевой машине крупнокалиберного орудия в бронированной рубке является наиболее предпочтительным, чем в башне. Отказ от вращающейся башни позволял увеличить обитаемые объёмы, сэкономить массу и удешевить машину.

В феврале 1943 года на ЧКЗ начался серийный выпуск СУ-152. Как следует из обозначения, самоходка была вооружена 152-мм МЛ-20С – танковой модификацией весьма удачной 152-мм гаубицы-пушки обр. 1937 г. (МЛ-20). Это орудие находилось в нише между длинноствольными пушками особой мощности и классическими полевыми гаубицами с коротким стволом, сильно выигрывая у первых по массе и в дальности стрельбы у вторых. Орудие СУ-152 имело сектор горизонтального обстрела 12° и углы возвышения −5 - +18°. Скорострельность на практике не превышала 1-2 выстр/мин. В боекомплект входило 20 выстрелов раздельно-гильзового заряжания. Теоретически в САУ могли использоваться все типы снарядов орудия МЛ-20, но в основном это были осколочно-фугасные снаряды. Дальность ведения огня прямой наводкой достигала 3,8 км, максимальная дальность стрельбы с закрытых позиций— 6,2 км. Но стрельба с закрытых позиций, по ряду причин, о которых будет сказано ниже, самоходчиками практиковалась очень редко.

Базой для САУ послужил тяжелый танк КВ-1С, при этом по защищённости СУ-152 была практически аналогична танку. Толщина лобовой брони рубки составляла – 75 мм, лоб корпуса – 60 мм, борт корпуса и рубки – 60 мм. Боевая масса машины - 45,5 т, экипаж – 5 человек, в том числе два заряжающих. Введение двух заряжающих было связано с тем, что вес осколочно-фугасного снаряда превышал 40 кг.

Серийный выпуск САУ СУ-152 продолжался до декабря 1943 года и завершился одновременно с прекращением производства танка КВ-1С. Количество построенных СУ-152 в разных источниках указывается по-разному, но чаще всего фигурирует цифра 670 экземпляров.

Наиболее активно самоходки использовались на фронте в период со второй половины 1943 года по середину 1944 года. После прекращения выпуска КВ-1С САУ СУ-152 в войсках заменили установки на базе тяжелого танка ИС. По сравнению с танками самоходки СУ-152 несли меньшие потери от огня противотанковой артиллерии и танков противника, и поэтому немало тяжелых САУ было списано ввиду выработки ресурса. Но часть машин, прошедших восстановительный ремонт, участвовала в боевых действиях до капитуляции Германии.

Первые СУ-152 поступили в войска в мае 1943 года. В сражении под Курском приняли участие два тяжелых самоходно-артиллерийских полка по 12 САУ в каждом. Вопреки широко распространенным мифам, ввиду малочисленности особого влияния на ход боевых действий они там не оказали. Во время сражения на Курской дуге самоходки, как правило, использовались для стрельбы с закрытых огневых позиций, и, двигаясь позади танков, оказывали им огневую поддержку. В связи с тем, что прямых столкновений с немецкими танками было немного, то и потери СУ-152 были минимальными. Впрочем, имелись и случаи ведения огня по танкам противника прямой наводкой.

Вот что говорится в боевой сводке за 8 июля 1943 года 1529-го ТСАП, входившего в состав 7-й гвардейской армии Воронежского фронта:

«В течение суток полк вел огонь: 8.07.1943 г. в 16.00 по батарее штурмовых орудий на южной окраине свх. «Поляна». Подбито и сожжено 7 самоходных орудий и разбито 2 ДЗОТа, расход 12 ОФ гранат. В 17.00 по танкам противника (до 10 шт.), вышедшим на грейдерную дорогу 2 км юго-западнее свх. «Батрацкая Дача». Прямой наводкой СУ-152 3-й батареи 2 танка были зажжены и 2 подбиты, один из них Т-6. Расход 15 ОФ гранат. В 18.00 3-ю батарею посетил командующий 7-й гв. армии генерал-лейтенант Шумилов и вынес благодарность расчетам за отличную стрельбу по танкам. В 19.00 была обстреляна колонна автомашин и повозок с пехотой на дороге южнее свх. «Поляна», разбито 2 автомашины, 6 повозок с пехотой. До роты пехоты рассеяно и частично уничтожено. Расход 6 ОФ гранат».

Исходя из приведённой боевой сводки, можно сделать два вывода. Во-первых, следует отметить хорошую результативность стрельбы и малый расход снарядов: так, в первом боевом эпизоде 12 осколочно-фугасными гранатами было поражено 9 целей. Во-вторых, исходя из других боевых эпизодов, можно предположить, что противник, попав под обстрел мощных орудий, ретировался быстрей, чем экипажи САУ успевали его полностью уничтожить. В противном случае расход снарядов мог быть существенно выше. Что впрочем, не умаляет боевой ценности тяжелых самоходок.

В отчётах по результатам боевых действий среди бронетехники, уничтоженной экипажами СУ-152, неоднократно фигурируют тяжелые танки «Тигр» и ПТ САУ «Фердинанд». Справедливости ради стоит сказать, что стрельба даже 152-мм осколочно-фугасным снарядом по немецким танкам давала очень хороший результат, и для вывода бронетехники противника из строя не всегда требовалось прямое попадание. В результате близкого разрыва повреждалась ходовая часть, выбивались приборы наблюдения и вооружение, заклинивалась башня. Среди наших солдат самоходки СУ-152 заслужили гордое имя – «Зверобой». Другой вопрос насколько оно действительно было заслужено. Конечно, броня ни одного немецкого танка не могла выдержать попадания бронебойного снаряда, выпущенного из 152-мм пушки-гаубицы. Но, с учетом того, что дальность прямого выстрела МЛ-20 составляла около 800 метров, а скорострельность в лучшем случае не превышала 2 выстр/мин, успешно действовать СУ-152 против средних и тяжелых танков, вооруженных длинноствольными орудиями с высокой скорострельностью, могли только из засады.

Количество уничтоженных «Тигров», «Пантер» и «Фердинадов» в сводках боевых действий и в мемуарной литературе многократно превышает число этих машин, построенных на заводах в Германии. «Тиграми», как правило, называли экранированные «четвёрки», а «Фердинандами» все немецкие САУ.

После захвата в начале 1943 года под Ленинградом немецкого танка Pz.Kpfw. VI «Tiger» в СССР начали спешно создавать танки и САУ, вооруженные орудиями, способными бороться с тяжелыми танками противника. Испытания на полигоне показали, что с бронёй «Тигра» на средних дистанциях способно справиться 85-мм зенитное орудие. Конструктором Ф.Ф. Петровым было создано танковое 85-мм орудие Д-5 с баллистическими данными зенитки. Вариантом Д-5С вооружалась ПТ САУ СУ-85. Углы возвышения орудия от −5° до +25°, сектор горизонтального обстрела составлял ±10°. Дальность стрельбы прямой наводкой - 3,8 км, максимальная дальность стрельбы— 12,7 км. Благодаря применению выстрелов унитарного заряжания скорострельность составляла 5-6 выстр./мин. В боекомплекте СУ-85 находилось 48 снарядов.

Машина создавалась на базе СУ-122, основные отличия в основном заключались в вооружении. Производство СУ-85 началось в июле 1943 года, и в боях на Курской дуге самоходка участия принять не успела. Благодаря использованию хорошо отработанного в производстве корпуса СУ-122 удалось быстро наладить массовое производство противотанковых самоходок СУ-85. По защищённости СУ-85, так же как и СУ-122 находилась на уровне среднего танка Т-34, толщина брони ПТ САУ не превышала 45 мм, что для второй половины 1943 года было уже явно недостаточно.

САУ СУ-85 поступали в отдельные самоходно-артиллерийских полки (САП). В полку имелось четыре батареи по четыре установки в каждой. САП применялись в составе истребительных противотанковых артиллерийских бригад как подвижный резерв или придавались стрелковым частям для усиления их противотанковых возможностей, где зачастую пехотными командирами использовались как линейные танки.

По сравнению с 85-мм зенитным орудием 52-К номенклатура боеприпасов в боекомплекте САУ была гораздо выше. Осколочные гранаты О-365 массой 9,54 кг после установки взрывателя на фугасное действие могли с успехом использоваться против укреплений противника. Бронебойно-трассирующий снаряд с баллистическим наконечником 53-БР-365 массой 9,2 кг, с начальной скоростью 792 м/с на дальности 500 метров по нормали пробивал 105 мм броню. Это позволяло уверенно поражать наиболее распространенные средние немецкие танки Pz.IV поздних модификаций на всех реальных дистанциях боя. Если не учитывать советские тяжелые танки КВ-85 и ИС-1, которых было построено немного, до появления танков Т-34-85 только САУ СУ-85 могли эффективно бороться со средними танками противника на дистанциях более километра.

Однако уже первые месяцы боевого применения СУ-85 продемонстрировали, что мощности 85-мм орудия не всегда достаточно для эффективного противодействия тяжёлым танкам противника «Пантера» и «Тигр», которые, обладая эффективными прицельными системами и преимуществом в защищённости, навязывали бой с дальних дистанций. Для борьбы с тяжелыми танками хорошо подходил подкалиберный снаряд БР-365П, на расстоянии 500 м по нормали он пробивал броню толщиной 140 мм. Но подкалиберные снаряды были эффективны на относительно небольших дистанциях, с увеличением дальности их характеристики бронепробиваемости резко падали.

Несмотря на отдельные недостатки СУ-85 в действующей армии любили, и данная самоходка оказалась очень востребована. Существенным плюсом САУ по сравнению с появившимся позже танком Т-34-85, вооруженным орудием того же калибра, были лучшие условия работы наводчика и заряжающего в более просторной по сравнению с танковой башней боевой рубке. Это снижало утомляемость экипажа и увеличивало практическую скорострельность и точность огня.

В отличие от СУ-122 и СУ-152 противотанковые СУ-85, как правило, действовали в одних боевых порядках совместно с танками, потому и потери у них были очень значительными. С июля 1943 по ноябрь 1944 года военная приёмка приняла у промышленности 2652 боевые машины, с успехом использовавшиеся вплоть до конца войны.

В 1968 году по повести писателя В.А. Курочкина «На войне как на войне» о командире и экипаже СУ-85 был снят замечательный одноименный фильм. Ввиду того, что все СУ-85 к тому моменту были списаны, в её роли выступила СУ-100, которых тогда в Советской армии было ещё много.

6 ноября 1943 года постановлением Государственного комитета обороны на вооружение была принята тяжелая штурмовая САУ ИСУ-152, созданная на базе тяжелого танка «Иосиф Сталин». В производстве ИСУ-152 заменила СУ-152 на базе танка КВ. Вооружение самоходки осталось прежним -152,4-мм гаубица-пушка МЛ-20С обр. 1937/43 гг. Орудие наводилось в вертикальной плоскости в пределах от −3 до +20°, сектор горизонтальной наводки - 10°. Дальность прямого выстрела по цели высотой 2,5 м — 800 м, дальность ведения огня прямой наводкой— 3800 м. Реальная скорострельность 1-2 выстр/мин. Боекомплект составлял 21 выстрел раздельно-гильзового заряжания. Количество членов экипажа осталось таким же, как и в СУ-152 – 5 человек.

По сравнению с предшественницей СУ-152 новая САУ была защищена гораздо лучше. Наиболее массовая во второй половине войны немецкая 75-мм противотанковая пушка Pak 40 и орудия средних танков Pz. IV на дистанциях свыше 800 м не могли пробить бронебойным снарядом лобовую 90 мм броню, имевшую наклон 30°. Условия обитаемости боевого отделения ИСУ-152 стали лучше, несколько облегчилась работа экипажа. После выявления и ликвидации «детских болезней» самоходка демонстрировала неприхотливость в обслуживании и достаточно высокий уровень технической надёжности, превосходя в этом отношении СУ-152. ИСУ-152 была достаточно ремонтопригодной, зачастую получившие боевые повреждения самоходки через несколько дней после ремонта в полевых мастерских возвращались в строй.

Подвижность ИСУ-152 на местности была одинаковой с танком ИС-2. В справочной литературе указывается, что самоходка на шоссе могла передвигаться со скоростью 40 км/ч, притом, что максимальная скорость тяжелого танка ИС-2, весящего те же 46 тонн, всего 37 км/ч. В реальности же, тяжелые танки и САУ передвигались по дорогам с твёрдым покрытием на скорости не более 25 км/ч, а по пересечённой местности 5-7 км/ч.

Основным назначением ИСУ-152 на фронте была огневая поддержка наступающих танковых и пехотных подразделений.152,4-мм осколочно-фугасный снаряд ОФ-540 массой 43,56 кг, содержащий около 6 кг тротила с установкой взрывателя на осколочное действие, был очень эффективен против неукрытой пехоты, с установкой взрывателя на фугасное действие против ДОТов, ДЗОТов, блиндажей, бронеколпаков и капитальных кирпичных строений. Одного попадания снаряда, выпущенного из орудия МЛ-20С, в трёх-четырёх этажный городской дом средних размеров зачастую было достаточно для уничтожения всего живого, находящегося внутри. ИСУ-152 оказались особенно востребованы при штурме превращенных в укрепрайоны городских кварталов Берлина и Кёнигсберга.

Тяжелая САУ ИСУ-152 унаследовала от своей предшественницы прозвище «Зверобой». Но на этом поприще тяжелая штурмовая самоходка существенно уступала специализированным ПТ САУ, вооруженным орудиями с высокой баллистикой и боевой скорострельностью 6-8 выстр/мин. Как уже говорилось, дальность прямого выстрела орудия ИСУ-152 не превышала 800 метров, а скорострельность составляла всего 1-2 выстр/мин. На дальности 1500 метров бронебойный снаряд 75-мм орудия KwK 42 немецкого танка «Пантера» с длиной ствола в 70 калибров пробивал лобовую броню советской самоходки. При том, что немецкие танкисты на 1-2 советских 152-мм снаряда могли ответить шестью прицельными выстрелами, вступать в прямые схватки с тяжелыми танками противника на средних и больших дистанция было, мягко говоря, не разумно. К концу войны советские танкисты и самоходчики научились грамотно выбирать позиции для противотанковых засад, действуя наверняка. Тщательная маскировка и быстрая смена огневых позиций помогали добиться успеха. В наступлении невысокая скорострельность 152-мм орудий обычно компенсировалась слаженными действиями группы из 4-5 САУ. В этом случае при лобовом столкновении у немногочисленных к тому моменту немецких танков шансов практически не было. Согласно архивным данным, с ноября 1943 по май 1945 года было построено 1885 самоходок, производство ИСУ-152 завершилось в 1946 году.

В 1944 году производство ИСУ-152 в значительной мере сдерживалось дефицитом орудий МЛ-20С. В апреле 1944 года началась серийная сборка САУ ИСУ-122, которые вооружались 122-мм пушкой А-19С с длиной ствола 48 калибров. Эти орудия в избытке имелись на складах артвооружения. Изначально орудие А-19С имело затвор поршневого типа, что существенно ограничивало скорострельность (1,5—2,5 выстрела в минуту). В боекомплекте самоходки имелось 30 выстрелов раздельно-гильзового заряжания. Как правило, это были 25 осколочно-фугасных и 5 бронебойных снарядов. Такое соотношение боеприпасов отражало то, по каким целям самоходчикам чаще приходилось вести огонь.

Осенью 1944 года в серию была запущена САУ ИСУ-122С с 122-мм самоходным вариантом пушки Д-25С, оснащенной полуавтоматическим клиновым затвором. Скорострельность Д-25С достигала 4 выстр/мин. По этому показателю самоходка благодаря лучшим условиям работы заряжающих и более просторной компоновке боевого отделения превосходила тяжелый танк ИС-2, который вооружался практически аналогичным орудием Д-25Т. Визуально ИСУ-122 от ИСУ-152 отличалась более длинным и тонким стволом орудия.

ИСУ-122С оказалась даже более универсальной и востребованной машиной по сравнению с ИСУ-152. Хорошая скорострельность, высокая дальность прямого выстрела и большое могущество действия снаряда делало её одинаково эффективной как в качестве средства артиллерийской поддержки, так и в роли высокоэффективной ПТ САУ. На фронте наблюдалось своеобразное «разделение труда» между ИСУ-152 и ИСУ-122. Самоходки с 152-мм орудием использовались как штурмовые, действуя в городах и на стеснённых дорогах. ИСУ-122 с его более длинным орудием маневрировать на улицах было затруднительно. Они чаще применялись при прорыве укреплённых позиций на открытой местности и для стрельбы с закрытых позиций в случае отсутствия буксируемой артиллерии при быстрых прорывах, когда буксируемые орудия не успевали продвигаться за танковыми и механизированными частями РККА. В этой роли особенно ценной оказывалась большая дальность стрельбы, превышающая 14 км.

Характеристики орудия ИСУ-122С позволяли бороться с тяжелыми танками противника на всех доступных дистанциях боя. 25-кг бронебойный снаряд БР-471, покидавший ствол орудия Д-25С с начальной скоростью 800 м/с, пробивал броню любого немецкого образца бронетехники, за исключением ПТ САУ «Фердинанд». Впрочем, бесследно для немецкой самоходки удар по лобовой броне не проходил. С внутренней поверхности брони происходили сколы, от мощного сотрясения выходили из строя механизмы и агрегаты. Хорошим поражающим эффектом по бронецелям обладали и осколочно-фугасные стальные гранаты ОФ-471 и ОФ-471Н при установке взрывателя на фугасное действие. Кинетического удара и последующего взрыва 3,6—3,8 кг тротила, как правило, хватало для вывода тяжелого танка противника из строя даже без пробития брони.

ИСУ-122 всех модификаций активно применялись на завершающем этапе войны в качестве мощной ПТ и штурмовой САУ, сыграв большую роль в разгроме Германии и её сателлитов. В общей сложности советская промышленность поставила в войска 1735 самоходок этого типа.

Рассказывая о советских самоходных установках с орудиями калибров 122-152-мм, можно отметить, что они, несмотря на имеющуюся возможность, достаточно редко вели огонь с закрытых позиций. Главным образом это было связано с необученностью экипажей САУ к ведению эффективного огня с закрытых позиций, недостаточным количеством подготовленных корректировщиков, не обеспеченностью связью и топопривязкой. Немаловажным обстоятельством был расход снарядов. Советское командование считало, что проще и выгодней выполнить боевую задачу стрельбой прямой наводкой, выпустив несколько 152-мм снарядов, пусть и с риском потери машины и экипажа, чем тратить сотни снарядов с неочевидным результатом. Все эти факторы стали причиной того, что в годы войны все наши тяжелые артиллерийские самоходные установки создавались для ведения огня прямой наводкой, то есть были штурмовыми.

Недостаточная защищённость и не всегда удовлетворяющая военных мощность вооружения ПТ САУ СУ-85 послужили причиной создания самоходки с 100-мм орудием унитарного заряжания. Самоходная установка, получившая обозначение СУ-100, была создана конструкторами Уралмашзавода в 1944 году.

Результаты обстрела на полигоне трофейных германских танков продемонстрировали невысокую эффективность 85-мм снарядов против установленной под рациональными углами наклона немецкой брони высокой твёрдости. Испытания показали, что для уверенного поражения тяжелых немецких танков и САУ требовалось орудие калибром не менее 100-мм. В связи с этим было решено создавать танковое орудие, использующее унитарные выстрелы 100-мм морской универсальной пушки с высокой баллистикой Б-34. Одновременно на шасси среднего танка Т-34 был спроектирован новый корпус САУ. Толщина верхней, наиболее уязвимой с точки зрения вероятности попадания снарядов, части лобовой брони составила 75 мм, угол наклона лобового листа составил 50°, что по баллистической стойкости превосходило 100 мм броневой лист, установленный вертикально. Существенно увеличившаяся по сравнению с СУ-85 защищённость позволяла уверенно противостоять попаданиям снарядов из 75-мм противотанковых и орудий средних танков Pz. IV. К тому же СУ-100 обладала низким силуэтом, что существенно снижало вероятность попадания в неё и облегчало маскировку при нахождении в укрытии. Благодаря достаточно отработанной базе танка Т-34 самоходки после начала поставок в войска почти не имели нареканий по уровню надёжности, их ремонт и восстановление в условиях прифронтовых танкоремонтных мастерских не вызывали трудностей.

По опыту боевых действий и, учитывая многочисленные пожелания советских танкистов и самоходчиков, на СУ-100 была внедрена командирская башенка, аналогичная применявшейся на Т-34-85. Обзор из башенки обеспечивался перископическим смотровым прибором МК-4. По периметру командирской башенки имелось пять смотровых щелей с быстросменными защитными триплексными стеклоблоками. Наличие достаточно хорошего обзора поля боя у командира САУ позволяло своевременно обнаруживать цели и управлять действиями наводчика и механика-водителя.

При проектировании СУ-100 изначально определённое внимание было уделено эргономике и условиям обитаемости в боевом отделении новой самоходки, что было нехарактерно для отечественного танкостроения в годы войны. Хотя конечно, того уровня комфорта, свойственного для бронетехники союзников и, отчасти, немцев, достичь для четырёх членов экипажа не удалось, и обстановка внутри самоходки была спартанской. Советские самоходчики СУ-100 очень любили и перевод на другую технику воспринимали как наказание.

Боевая масса СУ-100 за счёт отказа от башни, даже при лучшей защищённости и орудии большего калибра была примерно на полтонны меньше, чем у танка Т-34-85, что благотворно сказалось на подвижности и проходимости. Впрочем, мехводам самоходок приходилось быть очень аккуратными при движении по сильно пересечённой местности, дабы не «зачерпнуть» относительно низко расположенной длинноствольной пушкой землю. Также по этой причине было сложно маневрировать на узких улочках европейских городов.

При подготовке к началу серийного производства СУ-100 выяснилось, что поставке самоходных установок в войска препятствует недостаточное количество имеющихся 100-мм орудий. Кроме того, предприятия наркомата боеприпасов не сумели своевременно наладить выпуск 100-мм бронебойных снарядов. В сложившейся ситуации в качестве временной меры было решено устанавливать на новые самоходки 85-мм орудия Д-5С. САУ с 85-мм пушкой в новом корпусе получила обозначение СУ-85М. В 1944 году построено 315 таких установок.

САУ СУ-100 вооружалась 100-мм пушкой Д-10С обр. 1944 г. с длиной ствола 56 калибров. В вертикальной плоскости орудие наводилось в пределах от −3 до +20°, а в горизонтальной 16°. Пушка Д-10С, проявившая себя как исключительно мощная и эффективная, могла бороться со всеми образцами тяжелой бронетехники противника. В послевоенное время танковыми вариантами орудия Д-10Т вооружались танки Т-54 и Т-55, до сих пор эксплуатирующиеся во многих странах.

Дальность прямого выстрела бронебойным снарядом 53-БР-412 по цели высотой 2 метра составляла 1040 метров. На дальности 1000 метров этот снаряд, весивший 15,88 кг, пробивал по нормали 135 мм броню. Осколочно-фугасный снаряд ОФ-412 массой 15,60 кг содержал 1,5 кг тротила, что делало его эффективным средством разрушения полевых укреплений и уничтожения живой силы противника. В боекомплекте СУ-100 имелось 33 выстрела унитарного заряжания. Обычно соотношение осколочно-фугасных и бронебойных снарядов составляло 3:1. Боевая скорострельность при слаженной работе наводчика и заряжающего достигала 5-6 выстр/мин.

С сентября 1944 по май 1945 года в войска было передано около 1500 СУ-100. Противник очень быстро оценил защищённость и огневую мощь новой советской САУ, и немецкие танки стали избегать лобового столкновения с ними. Приземистые и подвижные САУ со 100-мм орудиями ввиду более высокой скорострельности и большой дальности прямого выстрела являлись даже более опасным противником, чем тяжелые танки ИС-2 и самоходки со 122 и 152-мм пушками. Ближайшим немецким аналогом СУ-100 по боевым характеристикам можно считать ПТ САУ «Ягдпантера», но их в годы войны было построено в три раза меньше.

Наиболее заметную роль СУ-100 сыграли во время Балатонской операции, они очень результативно использовались 6-16 марта 1945 года при отражении контратак 6-й танковой армии СС. В боях принимали участие самоходки 207-й, 208-й и 209-й самоходно-артиллерийских бригад, а также несколько отдельных САП. В ходе операции СУ-100 показали себя высокоэффективным средством в борьбе с германской тяжёлой бронетехникой.

Именно СУ-100 стали настоящими «Зверобоями», хотя почему-то в мемуарной, «околодокументальной» и художественной литературе эти лавры отданы тяжелым СУ-152 и ИСУ-152, намного реже вступавшими в огневые дуэли с немецкими танками. С учётом послевоенного производства количество построенных СУ-100 превысило 3000 единиц. В 50-70-е годы эти самоходки неоднократно проходили модернизацию, и в нашей стране состояли на вооружении до начала 90-х годов.

"Сестричка" Т-34.

Конструкторы Уралмашзавода приступили к проектированию новой, более мощной САУ на базе СУ-85. Решено было установить пушку большего калибра, способную уверенно поражать толстокожих немецких "кошек".

Убийца немецких танков СУ-100

Тема о лучшей советской противотанковой самоходке.

СУ-100 советская самоходно-артиллерийская установка (САУ) периода Великой Отечественной войны, класс истребитель танков. Она создана на базе Т-34-85 КБ Уралмашзавода вначале 44 года. Это дальнейшее развитие СУ-85 которая уже не могла гарантированно поражать немецкие тяжелые танки. Массовое производство СУ-100 было начато на Уралмашзаводе в августе 1944 года.

Первым советским самоходом истребителем танков стала СУ-85, которая была создана на базе танка Т-34-76, с 85-мм пушкой Д-5С. Су-85 успешно поражала, начиная с дистанции в 1 км, немецкие средние танки, но тяжелы танки ей надо было подпускать на более близкие дистанции. Для усиления противотанковой обороны советских войск было принято логичное решение о создании истребителя танка с более мощным орудием.

СУ-100 оснастили 100-мм нарезной пушкой Д-10С обр. 1944 г.(индекс «С» означал самоходный вариант), имевшая длину ствола в 56 калибров 5608 мм. Орудие обеспечивало бронебойному снаряду начальную скорость в 897 м/с, а его максимальная дульная энергия составляла 6,36 МДж 648 тс·м. Недостатком вооружения самоходки являлось отсутствие пулемета. СУ-100 была спроектирована с использованием узлов и агрегатов Т-34-85 и СУ-85. Главными отличиями от предшественницы было усиление лобовой брони рубки. С 45 мм до 75 мм, наличие командирской башенки, имевшей смотровые приборы МК-4, которые были копиями английских. Приборы наблюдения типа МК-4 являлись призменными перископическими приборами кругового обзора, так что обзор у командира самохода был хороший.

Боекомплект новой самоходки состоял из 33 унитарных выстрела с бронебойно-трассирующими снарядами БР-412 и осколочно-фугасными ОФ-412.

Данные из таблицы бронепробиваемости БР-412 следующие:

На дистанции в 500 метров при угле встречи в 90 градусов он пробивал 155 мм брони, при угле в 60 градусов 125 мм брони.

На дистанции в 1000 метров, 125 и 110 мм брони соответственно.

На дистанции в 1500 метров, 115 и 95 мм брони соответственно.

Отсюда можно сделать вывод, что СУ-100 до дистанции в 1 км была способна поражать все основные немецкие танки.

Дебютом нового охотника за танками стали оборонительные бои у озера Балатон в январе 1945 года (иногда на интернет-ресурсах указывают ошибочно, что дебютом самоходок являются бои в марте 1945 года но это время второго наступления немцев в Венгрии). Еще в декабре 1944 года Гитлер принял решение о проведении наступательной операции в Венгрии. Такое решение фюрера было понятным, Венгрия оставалась единственным верным союзником Третьего рейха, к тому же там были источники получения нефти. Поэтому-то руководство Германии посчитало, что именно там нужно нанести главный удар по Красной Армии. Операция носила кодовое наименование «Конрад». Основная цель операции –деблокировать окруженный Будапешт. В дальнейшем наименование менялось на «Конрад II», «Паула», «Конрад III».

Крупная наступательная операция немцев в Венгрии стала неожиданностью для советского командования, так как противнику удалось скрытно перебросить IV танковый корпус СС из района Вислы, где корпус был готов отразить штурм Варшавы. Одним из соединений, который получил новейшие СУ-100 был 1-й гвардейский механизированный корпус под командованием Руссиянова. Этот корпус вел свою историю от знаменитой 100-й стрелковой дивизии, отличившейся в первые дни войны в боях под Минском и ставшей 1-й гвардейской. В 1942 г. она была переформирована в мехкорпус. В 1943 г. 1-й гв. мехкорпус участвовал в боях за Донбасс, Запорожье и Кировоград. После этого он был выведен в резерв Ставки в Полтаву, где находился целых 13 месяцев. 8 декабря 1944 г. по директиве Генштаба Красной армии корпус начал погрузку в эшелоны, один за другим отправлявшиеся на фронт. Находясь в резерве, корпус был полностью укомплектован людьми. К декабрю 1944 г. мехкорпус можно было называть «Сибирским», потом что большая часть его личного состава была из сибиряков. Они успели получить хорошую тактическую подготовку как пехота. Напротив бронетанковые подразделения прибыли незадолго до отправки на фронт и совместные учения с ними провести уже не успели. Корпус укомплектовали полученными по ленд-лизу американскими средними танками «Шерман». Также в состав корпуса были включены три самоходно-артиллерийских полка истребителей танков СУ-100.

Выгрузка мехкорпуса из эшелонов началась 24 декабря 1944 г., как раз в тот день, когда Гитлер приказал отправить под Будапешт IV танковый корпус СС. Прибытие под Будапешт 1-го гв. механизированного корпуса и трех полков СУ-100 можно оценить как реакцию советского командования на ввод немцами в бой в Венгрии нескольких танковых дивизий в ноябре –декабре 1944 г.

В январе 1945 года немецкие мотомеханизированные соединения перешли в наступление и на первоначальном этапе достигли определенных тактических успехов. 3-я танковая дивизия СС «Тотенкопф» не смогла преодолеть оборону 18-го танкового корпуса на подступах к Жамбеку. Боевые порядки корпуса были уплотнены за счет прибытия из Будапешта 49-й гвардейской стрелковой дивизии. Также это направление было усилено двумя самоходно-артиллерийскими полками СУ-100 из состава 1-го гвардейского механизированного корпуса. Они были переброшены из района Бичке к утру 6 января и оперативно подчинены командиру 18-го танкового корпуса. Поскольку было неизвестно, где именно немцы нанесут следующий удар, группу из трех полков СУ-100 пришлось значительно растянуть по фронту. Именно под Жамбеком состоялось крещение огнем новейших советских САУ истребителей танков.

С утра 7 января 1945 года немцы перешли в наступление в направлении на Жамбек. На их пути оказался 382-й гвардейский самоходный артполк СУ-100. Под натиском превосходящих сил противника пехота 49-й стрелковой дивизии не выдержала и отошла, тем самым оставив СУ-100 один на один с наступающими немецкими частями. Немцы, не желая тратить свои танки (которые стали нести потери), естественно бросили против самоходчиков свою пехоту. В ход пошли гранаты, бутылки с горючей смесью и фаустпатроны, а не имевшие пулеметов самоходки отбивались силами экипажей. Начался кровавый ближний бой.

За день боя полк уничтожил четыре "пантеры" и подбил пять "пантер". Но и сам он понес тяжелые потери. Было уничтожено девять СУ-100 и две подбиты. Однако прорыва советской обороны на этом направлении не произошло. 8 января 1945 г. первое немецкое наступление с целью деблокировать Будапешт, оставшееся в истории как операция «Конрад I», было остановлено.

Несмотря на этот смазанный дебют в начале января 1945 г., СУ-100 сыграли важную роль и получили высокую оценку со стороны экипажей и командования. В отчете командующего артиллерией 1-го гв. мехкорпуса гвардии подполковника Захарова от 15 февраля 1945 г. отмечалось, что, несмотря на больший габарит пушки условия работы экипажа по сравнению с СУ-85 не ухудшились. Также не ухудшилась в сравнении с СУ-85 проходимость самоходки и работа ходовой части. Боевая скорострельность, несмотря на вдвое возросшую массу выстрела (32,6 кг против 16 кг) осталась на приемлемом уровне. Отмечалась улучшенная в сравнении с предшественницей боеукладка и командирская башенка. Относительно бронезащиты в отчете Захарова было сказано следующее: «Лобовая часть брони СУ-100 для легкой и средней артиллерии неуязвима, для тяжелых танков и артиллерии калибра 88-мм лобовая броня недостаточна, очень хрупкая». Из недостатков новой техники отмечалась тугая работа механизмов наведения пушки и выход из строя оптики от ударов снарядов о броню. Причем указывалось, что на СУ-85 оптика после ударов болванок сохраняла работоспособность. Также было высказано пожелание иметь на СУ-100 пулемет для самообороны от пехоты. В целом самоходки были оценены как «самые эффективные средства борьбы с тяжелыми танками противника».

Позже немцы так и не успокоились, и провели вторую наступательную операцию с 6 по 16 марта 1945 года, основной силой выступала 6-я танковая армия СС. Операция носила кодовое название «Пробуждение весны». Можно отметить сразу, что в отличие от январских событий, переброска 6-танковой армии СС и подготовка немцев к наступлению были вскрыты советской разведкой. Несмотря на меры предосторожности со стороны противника, две дивизии 6-й танковой армии СС (1-я танковая СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и 12-я танковая СС «Гитлерюгенд») 17–февраля 1945 года были засечены в полосе 2-го Украинского фронта, во время боев на плацдарме на реке Грон, севернее Эстергома. Затем советская радиоразведка засекла передвижение этих дивизий в южном направлении. По агентурным данным в феврале 1945 года была выявлена переброска через Мюнхен на Секешфехервар 2-й танковой дивизии СС «Дас Рейх» и 9-й танковой дивизии СС «Хохенштауфен». В период с 18 по 25 февраля в районах Копривница, Дьюрдьевец, Вировитца советской радиоразведкой была выявлена работа четырех штабов танковых дивизий противника (радиоразведка рулит :), сам служил в такой части). По показанию ряда пленных также стало известно о подготовке нового немецкого наступления и выдвижении новых танковых частей в район Секешфехервар. На основе этих, а также ряда других сведений советское командование сделало вывод о подготовке немецкого наступления, начало которого 3-й Украинский фронт ожидал в период не позднее 10–марта 1945 года.

Поэтому во время мартовских боев в Венгрии оборона советских войск была заранее спланированной операцией, а не являлось лишь ответной реакцией советского командования, как это было в январе 1945 года. Здесь СУ-100 проявили себя лучшим образом, как эффективное противотанковое средство против тяжелой бронетехники противника. Особенно успешными в этих боях были 1951 и 1953 сап 209-й бригады, которые организовали хорошее взаимодействие с пехотой, противотанковой и дивизионной артиллерией. В течение дня СУ-100 командира батареи старшего лейтенанта А. Кочерги, боевые машины младших лейтенантов Ворожбицкого и Самарина уничтожили по три немецких танка и штурмовых орудия. Батарея СУ-100 под командованием капитана Васильева из 1952 сап уничтожила в ходе боя три «королевских тигра».

В боях 11-12 марта 1945 года самоходные установки СУ-100 часто использовались вместо танков, из-за больших потерь последних. Поэтому командующий бронетанковыми и механизированными войсками армии отдал приказ об оснащении каждой САУ ручным пулеметом ДП-27 для самообороны от живой силы противника. По итогам мартовских боев в Венгрии СУ-100 заслужили чрезвычайно высокую оценку командования и личного состава.

В отличии от других сражений Великой Отечественной, по этому сражению потери вражеской бронетехники известны, вплоть до 1 единицы. С 29 марта по 10 апреля 1945 года, штаб артиллерии 3-го Украинского фронта с участием представителей НИБТПолигона, Наркомата вооружений и ГАУ КА провел исследование подбитой бронетехники противника в районе озера Балатон, канал Елуша, канал Капош, Цеце, канал Шарвиз, город Секешфехервар.

Комиссия осмотрела 968 сгоревших, подбитых и брошенных танков и САУ, а также 446 бронетранспортеров и автомобилей повышенной проходимости. Особо внимательно изучали тяжелые танки, а также новые образцы самоходной артиллерии и тяжелых пушечных бронеавтомобилей. Из 400 сгоревших единиц бронетехники, по типам:

-19 танков "Королевский тигр";

- 6 танков "Тигр";

-57 танков "Пантера";

- 37 танков Pz-IV;

-9 танков Pz-III (в основном командирские, огнеметные и т.п.;

-27 танков и САУ венгерского производства;

-140 штурмовых и самоходных орудий;

-105 инженерных машин, бронетранспортеров и бронеавтомобилей.

Большая часть были подбиты артиллерийским огнем (389 машин), и лишь небольшая часть подорвалась на минах или была уничтожена иными средствами, например, одна "пантера" была уничтожена бутылкой КС. В

основном пробоины были оставлены 57-мм, 76 мм снарядами, но были следы и 100 мм снарядов.

Жизнь этой самоходки с окончанием Второй Мировой не закончилась. В послевоенное время ее производили как в СССР, так и в странах восточного блока. СУ-100 принимала участие во многих военных конфликтах в годы «Холодной войны». Была она и в Афганистане, в условиях отсутствия бронетехники у душманов, САУ в основном занималась огневой поддержкой мотострелковых подразделений СА непосредственно на поле боя. Она претерпела ряд модернизаций, на нее ставили приборы ночного видения, качественно изменяли и дополняли ее боекомплект. Официально с вооружения российской армии ее сняли сравнительно недавно.

Военно-Исторический портал посвященный Второй Мировой войне.  Русские бронетанковые войска

САМОХОДНЫЕ АРТИЛЛЕРИЙСКИЕ УСТАНОВКИ НА БАЗЕ ТАНКА Т-34

У-34

В июле 1942 г. "Уралмашзаводом" в инициативном порядке был разработан проект средней самоходной артиллерийской установки на базе танка Т-34, получившей заводское обозначение У-34. Вместо башни на корпус предполагалось установить неподвижную броневую рубку с 76-мм танковой пушкой Ф-34. Бронирование корпуса сохранялось на уровне базовой машины (45 мм), масса снижена до 26,5 т. В связи с переходом "Уралмашзавода" на серийный выпуск танков Т-34 работы по У-34 были прекращены.

СУ-122

В связи с предстоящими наступательными операциями Красной армии войскам требовались орудия, которые могли не только разрушать укрепления и огневые точки противника, отражать контратаки его танков, но при этом без отставания двигаться в боевых порядках наступающих танков и пехоты. Для выполнения этих задач требовались самоходные артиллерийские установки, не уступающие танкам своего класса в маневренности и защите, но имеющие более мощное артиллерийское вооружение.

10 октября 1942 г. ГКО принял постановление N 2429сс о создании легких и средних САУ. Создание средних установок было поручено заводу N 592 Наркомата вооружения и "Уралмашзаводу". Тактико-техническими требованиями предусматривалось использование без изменений основных узлов 122-мм гаубицы М-30, моторно-трансмиссионных агрегатов танка Т-34. Масса установки не должна была превышать массу базового танка.

Крайне сжатые плановые сроки создания машины (один месяц) и жесткие рамки тактико-технических требований не позволили конструкторской группе "Уралмаша" под руководством Л.И.Горлицкого провести необходимые проектные исследования. На базе корпуса танка Т-34 был создан корпус САУ (заводское обозначение У-35) с неподвижным боевым отделением в передней части, которое было образовано наклонными бронелистами, имело амбразуру для орудия и необходимые люки и средства наблюдения. В боевом отделении была размещена качающаяся часть 122-мм дивизионной гаубицы образца 1938 г. М-30, разработанной Ф.Ф.Петровым и находившейся в серийном производстве. Модифицированное орудие, получившее обозначение М-30С, было установлено на тумбе, прикрепленное к днищу машины. Толщина брони всех листов корпуса сохранялась без изменения - 45 мм, крыша и днище имели 20-мм толщину.

30 ноября 1942 г. была закончена сборка опытного образца установки У-35, позднее получившей обозначение СУ-122. Проведенные в декабре 1942 г. государственные испытания двух опытных образцов средних САУ (У-35 и завода N 592) показали, что установка У-35 после устранения некоторых недостатков, главным из которых являлась затесненность боевого отделения, может быть принята на вооружение.

В связи с острой потребностью фронта в САУ ГКО, не дожидаясь результатов госиспытаний СУ-122, принял постановление N 4559 от 02.12.42 г. о немедленной организации серийного производства средних артсамоходов, как в то время именовались САУ, на "Уралмашзаводе". В декабре 1942 г. заводом была выпущена установочная партия из 25 машин. С января 1943 г. началось серийное производство доработанных машин с устранением замечаний по результатам госиспытаний. В кооперацию предприятий, создававших СУ-122 наряду с "Уралмашзаводом" входили артиллерийский завод N 9 в Свердловске - поставщик гаубицы М-30С, завод N 50 - изготовитель значительного количества узлов и деталей, моторный заводN 76, снабжавший "Уралмаш" дизелями типа В-2. Всего с декабря 1942 г. по август 1943 г. было выпущено 638 серийных СУ-122.

Первые самоходно-артиллерийские полки, вооруженные СУ-122, были направлены на Волховский фронт, где были отработаны основы боевого применения самоходной артиллерии, сохранившиеся до конца войны.

СУ-122М

Параллельно с освоением серийного производства СУ-122 в марте - июне 1943 года КБ "Уралмашзавод" был разработан ее улучшенный вариант. Машина получила обозначение СУ-122М. Новое 122-мм орудие Д-11, разработанное в КБ заводаN9, с баллистикой гаубицы обр. 1938 г. М-30 вместе с люлькой было установлено в рамку, вращающуюся в цапфах кожуха. Конструкция крепилась только к переднему листу боевого отделения. Ликвидация тумбы и увеличение размеров боевого отделения значительно улучшили условия работы экипажа, а изменение конструкции противооткатных устройств позволило упростить бронезащиту орудия и расширить обзор с места механика-водителя. Высота линии огня орудия составляла 1550 мм, начальная скорость снаряда - 525 м/с.

СУ-122-III

Опытный образец машины успешно прошел испытания в мае-июне 1943 г. В то же время государственная комиссия признала необходимым внести некоторые улучшения в конструкцию САУ. Опытный образец модернизированной установки, в котором были реализованы замечания по результатам госиспытаний СУ-122М, получил наименование СУ-122-III. Он был вооружен 122-мм гаубицей Д-6, разработки завода N 9 Наркомата вооружения и в июле-августе 1943 г. проходил сравнительные испытания с тремя вариантами СУ-85. Результаты испытаний стрельбой были признаны комиссией неудовлетворительными и орудие Д-6 сняли с дальнейших испытаний.

СУ-85

Появление весной 1943 г. новых образцов немецкой бронетанковой техники, в том числе танков Т-VI "Тигр", привело к тому, что отечественная бронетанковая техника стала уступать немецкой. И хотя, в силу своей сложности, новые немецкие танки не могли производиться в массовых количествах, Постановлением ГКО от 15.04.43 г. N 3187 был намечен ряд мероприятий по увеличению огневой мощи и усилению бронезащиты отечественных боевых машин.

В апреле 1943 г. "Уралмашзаводу" были выданы тактико-технические требования на проектирование САУ с 85-мм пушкой. Установка должна была поражать танки типа "Тигр" с броней 90 - 120 мм на дистанциях 500 - 1000 м. Орудие с баллистикой 85-мм зенитной пушки обр. 1939 г. для новой САУ должно было разработать ЦАКБ.

Спроектированное орудие С-31 не удовлетворило разработчиков САУ - оно занимало очень большой объем боевого отделения и было слишком тяжелым. Новый вариант орудия (С-18), предложенный ЦАКБ в конце мая также плохо компоновался в боевом отделении установки. Значительно лучше удовлетворяло условиям размещения в САУ орудие Д5-С85, разработанное КБ завода N 9 НКВ. Для всесторонней оценки различных вариантов артиллерийского вооружения в июне 1943 г. было решено провести сравнительные испытания четырех опытных образцов САУ: СУ-85-I с пушкой С-18-1 ЦАКБ с измененной "Уралмашзаводом" люлькой, СУ-85-II с пушкой Д5-С85 завода N 9, СУ-122-III со 122-мм гаубицей Д-6 завода N9, СУ-85-IV с 85-мм пушкой С-18 ЦАКБ.

Проведенные в июле-августе 1943 г. госиспытания показали, что все четыре орудия имеют дефекты. Относительно лучшей была признана пушка Д5-С85 как наиболее надежная, технологичная и имеющая лучшую кучность боя. Госкомиссия рекомендовала принять на вооружение СУ-85-II с обязательным устранением выявленных недостатков. Серийное производство СУ-85 взамен СУ-122 началось на "Уралмашзаводе" в августе 1943 г. и продолжалось до августа 1944 г.

В процессе производства установка совершенствовалась: была модернизирована пушка (Д5-С85А), видоизменилась нижняя неподвижная часть ограждения орудия, заменялись прицельные приспособления.

СУ-85М

САУ с пушкой Д5-С85А последних серий (начиная с августа 1944 г.) выпускались в унифицированном с СУ-100 корпусе. Это существенно повысило характеристики машины, получившей обозначение СУ-85М. Боекомплект орудия возрос с 48 до 60 выстрелов, толщина брони переднего листа увеличилась с 45 до 75 мм, улучшились условия обзора командира и боевого отделения. Несколько сократился угол горизонтального наведения пушки (с 20 град. до 16 град.). Всего с августа 1943 г. по октябрь 1944 г. было выпущено около 2640 СУ-85 и СУ-85М.

СУ-85БМ

С целью дальнейшего повышения бронепробиваемости 85-мм орудия к осени 1943 г. завод N 9 разработал и изготовил пушку Д5-С85БМ. Начальная скорость снаряда за счет удлинения ствола на 1068 мм была доведена до 900 м/с. Так как установочные размеры орудия были сохранены, его размещение не вызвало проблем. Опытный образец установки был создан в декабре 1943 года, получившей обозначение СУ-85БМ (СУ-85БМ-I), выдержал заводские и государственные испытания в январе 1944 г. В феврале 1944 года была создана новая САУ - СУ-85БМ-II с еще более мощной 85-мм пушкой Д-10-85, созданной на заводе N9. Начальная скорость снаряда 1050 м/с, дальность прямого выстрела - 1375 м. Однако в связи с созданием более мощного 100-мм орудия эта разработка дальнейшего развития не получила.

СУ-100

Выполненные КБ "Уралмашзавода" под руководством Л.И.Горлицкого проектные работы показали, что на шасси танка Т-34 может быть установлено 100-мм орудие. При этом значительное возрастание огневой мощи не приводит к недопустимому росту массы установки. После рассмотрения результатов этих работ ГКО принял 27 декабря 1943 г. Постановление N 4851 о вооружении тяжелого танка и среднего артсамохода 100-мм орудием. "Уралмашзавод" получил задание спроектировать и к 25.02.44 г. предъявить на госиспытания САУ со 100-мм пушкой С-34 на базе танка Т-34. Пушку с баллистикой корабельного орудия Б-34 разрабатывало ЦАКБ.

Рассмотрение проектной документации пушки С-34 в КБ "Уралмашзавода" показало, что установка ее требовала кардинальных изменений в отработанной заводом конструкции САУ: переход на торсионную подвеску, смещение места механика-водителя влево, уширение верхней части корпуса до габаритов гусеницы и ряд других. Совокупность необходимых изменений в конструкции установки по оценке КБ "Уралмашзавода" приводила к увеличению массы САУ на 3,5 т по сравнению с СУ-85.

Одновременно с разработкой пушки С-34 совместными усилиями специалистов КБ завода N 9 НКВ под руководством Ф.Ф.Петрова и "Уралмашзавода" было создано 100-мм орудие Д10-С. Это орудие также имело баллистику 100-мм корабельной пушки Б-34, но было легче С-34 и не требовало существенных изменений в конструкции серийно выпускавшегося корпуса СУ-85.

Выпущенный в феврале 1944 г. опытный образец СУ-100 с пушкой Д10-С прошел заводские и государственные испытания и был рекомендован для принятия на вооружение при условии устранения выявленных незначительных недостатков. В апреле 1944 г. завод получил распоряжение о немедленной подготовке к серийному производству СУ-100.

Однако, по настоянию ЦАКБ, в июне-июле 1944 г. были проведены сравнительные испытания изготовленного к тому времени головного образца СУ-100-2 с частично переделанной пушкой С-34. По результатам испытаний СУ-100-2 была признана худшей и на вооружение не рекомендована. Постановлением ГКО от 03.07.44 г. N 6131 установка СУ-100 была принята на вооружение Красной Армии. Орудие получило наименование "100-мм самоходная пушка обр. 1944 г. Д-10С".

Переход на серийное производство СУ-100, начавшийся на "Уралмашзаводе" в сентябре 1944 г., не вызвал особых трудностей. Уже с августа серийные СУ-85М выпускались в унифицированном с СУ-100 корпусе, и технология его изготовления была хорошо отработана. За период с сентября 1944 г. по октябрь 1945 г. было выпущено 2495 СУ-100, а всего до окончания производства в марте 1946 г. - 3037 машин.

За время серийного производства конструкция машины постоянно совершенствовалась: было упрочнено крепление боеукладки, ликвидирована носовая балка, улучшены узлы соединения листов корпуса и др.

СУ-100 оставалась на вооружении Советской Армии до 60-х годов. В ходе капитальных ремонтов установка модернизировалась. Так, по состоянию на май 1962 г. основные изменения заключались в установке системы подогрева для запуска двигателя в зимнее время, внедрении прибора ночного видения механика-водителя БНВ, доработке электрооборудования, замене радиостанции на 10-РТ-26Э и переговорного устройства на ТПУ-47, а также замене прибора наблюдения командира МК-4 (или ТПК-1) на ТПКУ-2Б.

СУ-101 "Уралмаш-1"

В 1944 году создана опытная самоходная установка, созданная на базе агрегатов танков Т-34 и Т-44. СУ-101 относится к типу закрытых самоходных установок с задним расположением боевой рубки и передним двигателя с силовой передачей. В лобовом листе рубки размещалась 100 мм пушка Д-10С, которая выступала за габариты на 630 мм. Двигатель В-44 устанавливался вдоль машины в передней части корпуса ближе к правому борту, слева от него размещался механик-водитель. Агрегаты силовой передачи и гусеничный движитель заимствован у танка Т-34, а индивидуальная торсионная подвеска аналогична танку Т-44

СУ-102 ("Уралмаш-1", СУ-101М)

В 1945 году на базе самоходной установки СУ-101 была создана опытная СУ-102 со 122 мм пушкой Д-25С. По компоновке машина аналогична СУ-101. Угол возвышения орудия составил +10,5 град., склонение -0 град. 24 мин., горизонтальный угол обстрела 19 град. пушка имела высоту линии огня 1690 мм. Установка орудия большего калибра стеснило боевое отделение, усугубило воздействие ударной волны выстрела на крышу корпуса.

УСТРОЙСТВО САМОХОДНОЙ АРТИЛЛЕРИЙСКОЙ УСТАНОВКИ на примере САУ СУ-100

Цельносварной корпус самоходной установки разделен на четыре отделения: отделение управления, боевое, моторное и трансмиссионное.

Отделение управления расположено в носовой части корпуса машины. В нем размещены сиденье механика-водителя (слева), органы управления механизмами САУ и контрольно-измерительные приборы. Справа от сиденья механика-водителя расположены передняя группа топливных баков емкостью 160 л и стеллаж для 8 снарядов. В верхнем носовом листе корпуса с левой стороны имеется прямоугольный люк механика-водителя. Люк закрывается броневой крышкой на петлях, имеющей два окна для призменных приборов наблюдения.

Боевое отделение расположено за отделением управления в средней части корпуса самоходной установки. В нем размещены: 100-мм пушка обр. 1944 г. Д-10С с прицельными приспособлениями (телескопический шарнирный прицел ТШ-19, орудийная панорама и боковой уровень), радиостанция, два аппарата ТПУ и часть ЗИП. Справа от пушки расположено сиденье командира, слева - наводчика, за ним - заряжающего. Основная часть боекомплекта пушки (25 выстрелов) размещена в боевом отделении в пяти боеукладаках. По днищу отделения проходят тяги приводов управления, а под сиденьем командира находится люк запасного выхода.

В верхней части правого бокового листа боевого отделения имеется вырез, в который вварен козырек для увеличения объема командирской башенки. В крыше командирской башенки установлен прибор наблюдения ТПК-1, а также имеется люк с крышкой. За командирской башенкой к крыше приварены два броневых колпака, под которыми устанавливаются вентиляторы боевого отделения. Слева от пушки на крыше боевого отделения расположен люк панорамы, а в кормовой части - посадочный люк экипажа.

После модернизации у правого борта боевого отделения был установлен котел подогревателя, а на перегородке силового отделения - насосный узел подогревателя.

Моторное отделение расположено за боевым и отделено от него перегородкой. В середине отделения на подмоторной раме установлен двигатель, а по обе стороны от него - радиаторы системы охлаждения. По бортам установлено по одному масляному и одному топливному баку, а на днище по обе стороны от двигателя - попарно четыре аккумуляторные батареи.

Трансмиссионное отделение находится в кормовой части корпуса. В нем размещены: главный фрикцион, 5-скоростная коробка передач, бортовые фрикционы, тормоза и бортовые передачи. Кроме того, там установлены два топливных бака, два воздухоочистителя и стартер.

Снаружи машины размещен ЗИП, а на боковых листах ниш закреплены наружные баки цилиндрической формы емкостью по 90 л, три топливных и один масляный. Эти баки являются дополнительными и не включены в топливную систему и систему смазки машины.

Силовая установка САУ и ее системы по своему конструктивному выполнению в основном соответствуют Т-34-85, за исключением отдельных изменений, обусловленных конструкцией корпуса и его отделений. Главный фрикцион, коробка передач, бортовые фрикционы, тормоза и бортовые передачи САУ такие же, как и в танке Т-34-85. Некоторые отличия по конструкции имеют приводы управления из-за смещения органов управления механика-водителя к левому борту.

КИНОКЛУБ РО РВИО П.к.: ПОБЕДА

Военно-почтовой роман. Великая Отечественная. Недосказанное. 1 выпуск | Центральное телевидение

Ежи и Катюши. Великая Отечественная. Недосказанное. 2 выпуск | Центральное телевидение

Для молодых патриотов  ПермГАСПИ подготовил мультимедиапроект "Время Героев" - 72 видеоролика. Фронтовики и труженики тыла рассказывают о годах войны.

Национальные герои Великой Победы

В ряду воинских частей и соединений, отличившихся на полях сражений Великой Отечественной войны, почётное место принадлежит 29-й гвардейской Унечской мотострелковой бригаде, входившей в состав Уральского добровольческого танкового корпуса. 

Это соединение Советской Армии награждено в те суровые годы шестью орденами - 29-я гвардейская мотострелковая Унечская ордена Ленина Краснознамённая орденов Суворова, Кутузова, Богдана Хмельницкого, Александра Невского бригада. 

Beтepаны 29-й Гвардейской Унечской мотострелковой бригады, входившей в состав Уральского добровольческого танкового корпуса, рассказали о боевом пути прославленного соединения в книге «Гвардейская шестиорденоносная», которая хранится в нашем школьном музее и представлена в экспозиции «75 лет Великой Победы». 

29-я Гвардейская Унечская - так стала называться 30-я мотострелковая бригада после боев за освобождение города Унеча.

      "Гвapдeйскaя шeстиopдeнoнoсная", с6opник,1978 год.

 B боевых порядках пехоты. В. Митягин.

В боях за Унечу. В. Пурвинский.

Ветераны бригады и руководители городских организаций побывали у памятника на братской могиле уральских добровольцев в Унече в день 25-летия освобождения города от фашистских захватчиков, среди них были герои  — И. Куринный, М. Атарских, Н. Абрамов,  почетный гражданин Унечи В. Пурвинский.

Список Героев Советского Союза

1. Гвардии майор Ишмухаметов Ахмадулла Хозеич, коман¬дир 1-го батальона 29-й мотострелковой бригады.

2. Гвардии младший лейтенант Хардиков Яков Давидович, ко¬мандир взвода 29-й мотострелковой бригады.

3. Гвардии младший сержант Худяков Николай Александрович, наводчик противотанкового ружья 29-й мотострелковой бригады.

4. Гвардии капитан Шувалов Константин Фомич, замести¬тель командира батальона по политической части 29-й мотострелковой бригады.

5. Гвардии старший лейтенант Денисов Максим Яковлевич, ко¬мандир роты 29-й мотострелковой бригады.

6. Гвардии сержант Исаков Василий Григорьевич, коман¬дир отделения 29-й мотострелковой бригады.

7. Гвардии лейтенант Родыгин Пётр Андреевич, командир взвода 29-й мотострелковой бригады.

8. Гвардии младший лейтенант Смирнов Виталий Степанович, командир пулемётного взвода 29-й мотострелковой бригады.

9. Гвардии полковник Ефимов Андрей Илларионович, ко¬мандир 29-й мотострелковой бригады.

Список полных кавалеров Ордена Славы трёх степеней

1. Гвардии рядовой Хуснутдинов Ахнаф Галимьянович артил-лерийской батареи 3-го батальона 29-й мотострелковой бригады.

2. Гвардии старшина Шлыков Виктор Филиппович, ко¬мандир орудия артиллерийского дивизиона 29-й мотострелковой бригады.

3. Гвардии старший сержант Кургузов Иван Ефимович, коман¬дир орудия артиллерийской батареи 3-го ба¬тальона 29-й мотострелковой бригады.

4. Гвардии старшина Шишкин Степан Иванович, помощ¬ник командира взвода отдельной инженерно-минной роты 29-й мотострелковой бригады.

Мобилизация: 

УДЕРЖИВАЮЩИЙ ОТ БЕЗЗАКОНИЯ

ПРАВОСЛАВНАЯ МОНАРХИЯ

«Времена изменились, и теперь стало необходимым выяснить себе наши начала, доказывать себе самим, что наши начала отличны от иноземных» (Д.А.Хомяков).

Определение «православная монархия» обозначает, что наша русская монархия в действительности является таким строем, который на Западе формально принято называть «конституционной монархией», подразумевая под этим «ограниченную монархию». С той лишь разницей, что форма, способ и содержание этих ограничений иного порядка. В то время, как западноевропейская политическая мысль ищет ограничения верховной власти путем формальных и условных урезываний её прав и полномочий и путем сокращения её привилегий, с целью их всё более широкого распространения на правящую элиту, при одновременном юридическом фиксировании этих урезываний и сокращений, русская политическая мысль подходит к этой проблематике с противоположной стороны, а именно со стороны общественного служения, как верховной власти, так и вообще всех властей, каковое требует отчета перед Богом, перед людьми и перед собственной совестью.

Православный монарх ограничен прежде всего своей собственной христианской совестью, и тысяча лет нашей истории нам эмпирически подтверждают, что эта совесть одного человека вернее многих юридических формальностей. Но, в дополнение, православный монарх ограничен учением и дисциплиной Христовой Церкви, значение и силу каковых и сравнивать нельзя с никакими надуманными человеческими учреждениями или оговорками.

В высшем юридическом смысле, православный русский государь, со времён Святого Владимира, не мог принять никакого трансцендентного государственного решения без совета с Церковью. Идеал созвучности (симфонии) законности в государстве со святостью в Церкви, провозглашенный императором Юстинианом Великим в его Шестой новелле, как высшее обеспечение политического блага, привел на Руси к постоянной взаимной связи между ними. Эта взаимная связь «создала обычай со времен Св. Владимира приглашать на совет высших церковных иерархов.

Об этом политическом значении церковной иерархии московские послы говорили полякам уже в 1610 году. Официальная формулировка московскими послами этого нашего «конституционного» начала гласила: «Изначалау нас в Русском царстве так велось, если великия государственным или земские дела начнутся, то великие государи призывали к себе на собор патриархов, митрополитов и архиереев и с ними о всяких делах советовались, без их совета ничего не приговаривали». (М.В.Зызыкин, «Патриарх Никон», Варшава, 1938 г., стр.9).

Посему, с конституционной точки зрения Российского Государства, спровоцированное отречение Государя Императора Николая Второго не было действительным, ибо оно не было совершенно c предварительным согласием с Русской Церковью, не говоря уже о том, что вообще в нашем политическом строе не существовало юридической фигуры отречения.

Против такого православного возглавления Верховной Власти в Российском Государстве можно выдвинуть только лишь два возражения (кроме, конечно, чисто враждебных возражений по отношению к православию и к России вообще):

1. Нехорошо, неправильно и невозможно навязывать верховной власти всего государства одну религиозную веру или идею.

2. Вообще, такая верховная власть, с религиозно-мистическим фундаментом, в наши дни никак не подходит.

Однако, если ближе к ним присмотреться и лучше в них разобраться, эти два возражения не выдерживают ни малейшей критики. И в наши дни не только успешно продолжают существовать, но и наново основываются государства с верховной властью (да и не только верховной), морально и юридически связанной с определенными религиозными или мистическими верованиями и вытекающими из них мировоззрениями, не только не разделяемыми всем населением данного государства, но даже и его большинством. Причем, такое юридическое сцепление верховной власти с определенными религиозными верованиями можно наблюдать в самых разнообразных режимах.

В Англии мы наблюдаем ряд курьезных положений: её государственный режим считается конституционной монархией, но она не имеет писаной конституции; её глава государства является одновременно и главой Англиканской Церкви (что, с христианской точки зрения, считается ересью), к которой не принадлежит большинство населения ни в самой Англии, ни во всём Британском содружестве; и, кроме того, этот же глава государства, несмотря на такое возглавление Англиканской Церкви, всё же являющейся Христианской, как бы «экс-офисио» занимает почетное ведущее место в иерархии одной весьма сильной нехристианской мистериальной корпорации, каковую тоже никак нельзя отождествить с большинством населения. В верхней палате парламента Англии, в Палате Лордов, участвуют «экс-офисио» 26 «духовных лордов» (lords spiritual), т.е. архиепископов и епископов Англиканской Церкви.

В некоторых американских республиках, глава государства формально по конституции должен принадлежать к римско-католической Церкви, как, например, это было до недавнего времени в Аргентине, несмотря на провозглашение той же конституцией полной свободы вероисповедания (Конституция Аргентинской Республики 1853 года по форме и по духу была весьма похожа на конституцию США, за некоторыми исключениями, в том числе и этого предписания, касающегося вероисповедания президента республики). В других американских республиках, по традиции, принятие власти новым президентом неизбежно сопровождается известными символическими ритуалами или жестами, чисто мистериального характера, тоже отнюдь не разделяемыми большинством населения.

В Японии император принадлежит к шинтоизму, религии не объединяющей большинство населения этой страны, что отнюдь ему не препятствует быть и сегодня символом единства всей нации.

Никому и никогда в голову не приходило требовать от мусульманских стран, представляющих значительную часть всех государств, составляющих ООН, чтобы они произвели полное отделение своих - весьма разнообразных - политических режимов от магометанской религии.

В свою очередь, такое современное государство, как Израиль (именно государство, так как оно не определяет себя ни как республика, ни как монархия), связано многочисленными и многообразными способами с иудейской религией. Относится это не только к общим государственным символам, к её властям - особенно судебным, - но и ко всему государственному законодательству, имеющему, как таковое, нормативно-принудительную силу по отношению ко всему населению, а не только по отношению к иудеям. Как известно, в Израиле живут как евреи, так и христиане, магометане, и даже просто атеисты. (Между прочим, израильское законодательство передает в руки ортодоксального Раввината решение о том, кто может стать евреем, а также отрицает право продолжать себя считать евреем всякому еврею, перешедшему в другую веру, за исключением того случая, если еврей станет просто атеистом). Но и неверующие евреи могут заключать только религиозные браки. Как верующие, так и неверующие евреи считают еврейскую религию не только лишь простой религией, но и национальной культурой и народной историей своей страны, в чем они, конечно, правы.

Точно так же и православие является народной культурой, историей и духовным стержнем России. Посему, всякое стремление удалить Православие из общественной политической жизни нашей страны является просто грубой и нахальной попыткой врагов России нанести ей самый существенный и максимальный ущерб. Значит, исходя из вышесказанного, очевидно, что оппозиция по отношению к любой связи между Православием и Русским Государством не исходит из принципиального неприятия связи между религией и государством вообще, а из неприятия связи именно с Православием.

В жизни православной Церкви, по её учению, принимают полное участие и миряне. Высшим представителем мирян в Христовой Церкви, со времен Святого Константина Великого, был Православный Царь, - не как глава Церкви, как это с еретическим уклоном истолковано в Англии, - а как староста и нотариус Вселенской Церкви (с правом обнародования церковных законов, но без церковного законодательного права), как блюститель внешнего в ней порядка и благолепия, и как представитель мирян в их традиционном праве участвовать в выборе епископата. Алексей Хомяков сформулировал предельно четко эти функции Православного Царя, называя его «народоначальником в делах церковных», в своей статье «Несколько слов православного христианина о западных вероисповеданиях», впервые вышедшей на французском языке в Париже в 1853 году (Алексей Хомяков, «Избранные сочинения», Изд. Им. Чехова, стр. 234-236).

Кроме того, эта роль православного монарха весьма удачно совпадает с общеисторической ролью монархии вообще, как носительницы не только верховной, но и высшей судебной власти. Как известно, судебная власть, даже в чисто выборных политических режимах, не всегда выбираема, и даже очень часто является несменяемой и пожизненной. На перспективу слияния верховной власти с судебной в свое время указал Отто Габсбургский. (Эта перспектива была разобрана в № 1049 «Нашей Страны» от 21 марта 1970 года, в статье «Монархия будущего»).

В будущей России роль монарха, как несменяемого и пожизненного возглавителя Высшей Судебной Власти, наряду с остальными его прерогативами, не только бы обеспечила правовой порядок в нашей стране, в том числе и предохраняя её от нового партийно-идеологического рабства, но и исполнила бы изначальное, у самых наших государственных истоков свободно выявленное, народное желание «правления по праву». Совпадая в этом с нашим религиозно-мистическим воззрением на истинную природу и миссию царской власти: «Царь, сидящий на престоле суда, разгоняет очами своими всё злое» (Притч. 20, 8).

Владимир Мономах, «архонт всея Земли Русской», прообраз русского Верховного Правителя России

Русская монархия в течение многих веков считала своими высшими регалиями «Шапку и Бармы Мономаха». Владимир Мономах (1053 - 1125), великий князь киевский и «архонт всея Земли Русской», как он сам себя величал, был внуком по матери Константинопольского Императора Константина IX Мономаха и внуком Ярослава Мудрого, автора первого свода законов России, известного под именем «Русской Правды», и правнуком Владимира Святого.

Константинопольский Император Константин IX Мономах известен тем, что в 1054 году отпустил на волю и позволил им уплыть безнаказанно обратно в Италию двум римско-католическим епископам, оскорбившим Константинопольского патриарха и возложившим на Престол Святой Софии его отлучение, якобы от имени уже скончавшегося Папы Римского. Этот инцидент и явился началом раскола между Западной и Восточной Церквами. Кроме того, император Константин IX Мономах реформировал первый университет в мире - Константинопольский, основанный еще Константином Великим, а затем пасширенный в 425 году императором Феодосием II.

Значение Владимира Мономаха в русской истории было исключительным. Первое в России царское венчание, то есть коронование царским венцом, Дмитрия Ивановича (внука Ивана III) в 1498 году, а также и царское венчание первого в полном смысле слова царя, Ивана Васильевича Грозного, в 1547 году, символически совершались путем возложения на них Шапки и Барм (наплечников), которые всегда относились к великому князю Владимиру Мономаху.

Владимир Мономах родился в 1053 году, за полтысячелетия до коронования Ивана Грозного и за год до раскола между западной и восточной частями, тогда еще для всех христиан общей Церкви, за год до смерти своего деда Ярослава Мудрого и за 400 лет до падения Константинополя. То была совсем другая историческая эпоха. Христианский мир еще был единым. В Византии еще сияла великая культура, являя собой освященный православием синтез всех культур классической древности. Русь еще была свободна, самобытна и не знала никаких травм: «Киевская Русь со своим стольным городом Киевом вошла в историю России с ореолом славы, с памятью благоденствия, с нимбом святости. Воздухом, светом залита пленительная панорама Киевской Руси: свободою, простором веет от нея». (Архимандрит Константин).

Русский народ любил Владимира Мономаха. Любил до того, что в своем творчестве иногда смешивал фигуру Владимира Мономаха с фигурой его прадеда, Владимира Святого. Летописец говорит о его кончине (19-го мая 1125 года): «Преставился благоверный князь, христолюбивый и благочестивый великий князь всея Руси Владимир Мономах, который просветил Русскую Землю, словно солнце испуская лучи; весть о нем прошла по всем странам». Но и в московское время, русский народ хорошо помнил Владимира Мономаха. В народной легенде XV века, о получении Владимиром Мономахом царских регалий в Византии, рассказывается «поставление великих князей русских откуду бе, и како начаша ся ставити на великое княжение святыми бармами и царским венцом».

В лето 6622 (1114 год после Р. Х.), говорит легенда, Владимир Мономах «начал совет творити со князи своими и с боляры и с вельможи», о том как князь Олег, а потом и Всеслав Игоревич ходили на Царьград. (Интересно отметить эту «конституционную константу» нашего политического строя: глава государства всегда «творит совет» перед каждым, даже личного характера, решением. Он не обязан точно следовать полученному совету, но он не может ничего решать до получения совета от высших государственных руководителей. Глава государства должен воплощать соборные решения. (В свете этого, отречение Государя Императора Николая II, материально не имевшего возможности располагать таким соборным советом, является конституционно неполноценным).

После совещания, князь Владимир «совокупи многи тысяща воинств и отпусти их на Фракию Царяграда области... Тогда бе во Цареграде благочестивый царь Константин Мономах, и в то время брань имея с Персы и с Латины. И составляет совет благ премудрый царский, отряжаетубо послы своя к великому князю Владимиру Всеволодовичю... От своея же царския выя снимает животворящий Крест от самого животворящего Древа, на немже распятся владыка Христос, снимает же от своея главы царский венец и поставляет его на блюде злате; повелевает же принести крабейцу сердоликову, из неяже Август царь Римский веселящеся, посылает же и ожерелие, сиречь святыя бармы, иже на плещу своя ношаша...».

Византийский царь так обращается, согласно легенде, к русскому князю: «Приими от нас сия честныя дарове на славу и честь на венчание твоего вольного и самодержавного царствия великия Росии, да нарицаешися благовенчанный царь, венчая сим царским венцом». (Легенда путает лица: византийский император Константин Мономах был дедом по матери Владимира Мономаха, поход же на Византию предпринял в 1043 году Владимир Ярославич, дядя Владимира Мономаха).

В этой легенде бросается в глаза желание подчеркнуть самостоятельное, т. е. самобытное решение Руси получить для себя знаки высшей государственной власти и высшего государственного достоинства. Причем даже прибегается к утрированию этого лейтмотива нашей политики: знаки высшего государственного достоинства Руси добываются в результате применения силы, с оружием в руках. Опять бросается в глаза параллель с Владимиром Святым, который тоже самостоятельно, после свободного выбора, принимает Православие для Руси. В обоих случаях летописец подчеркивает внешнее обрамление этих исторических событий: военный поход на Византию заставляет её отдать замуж за Владимира Святого свою царевну Анну, так же, как полвека спустя такой же поход заставляет ту же Византию отдать вторую царевну Анну замуж за Всеволода Ярославича, отца Владимира Мономаха.

Невольно слышится в этом повторении одного и того же мотива (быть может, больше символического, чем исторического) как бы некоторое предупреждение для всей дальнейшей русской политики: ничего, даже наилучшего и даже желанного, не принимать по чужому соизволению, но по собственному решению и разбору.

Также обращает на себя внимание стремление сказания связать судьбу государственных регалий, получаемых Владимиром Мономахом, с судьбой древнего Рима и лично с судьбой Кесаря Августа. На наш современный взгляд, затуманенный идеологизмами, это может показаться преувеличением и натяжкой, но по существу это полностью соответствует глубокой исторической правде. Византийская государственность была римской государственностью, и даже чисто формально Константинополь был Новым Римом, как гласили даже патриаршие печати на официальных бумагах, присылаемых в Киев, Митрополию России. Позже, во время избрания Михаила Федоровича Романова на царский престол, Земский Собор снова отмечает эту связь русской царской власти с римской государственностью и с Кесарем Августом. Что это значит? Признание чужого превосходства, могут сказать норманисты: поэтому в свое время призвали варягов, а теперь призывают римский авторитет. Но, как мы выше видели, наши предки особенно подчеркивали свою политическую независимость, так что такое преклонение было бы с их стороны просто непонятным.

При подходе к таким историческим проблемам необходимо придерживаться прежде всего самих исторических фактов, последовательно чередующихся и развивающихся. Ведь наши предки без всякого зазора выводили свою государственную символику из Византии, точно так же, как византийские греки без всякого зазора её выводили из Рима, в то время как древние римляне без всякого зазора ее выводили от Энея, легендарного героя Трои, и даже от своих врагов этрусков. А римлян в политическом комплексе малоценности никак обвинить невозможно, хотя из восьми их царей (включая со-царствовавшего с Ромулом Тита Тация) пять были чужеземцами Один из них, Тарквиний Древний, так прямо и говорит римскому народу, что он «не первый из чужеземцев (чему всякий мог бы дивиться или негодовать), но третьим притязает на царскую власть в Риме: и Таций из врага даже - не просто из чужеземца - был сделан царем, и Нума, не знакомый с городом, не стремившийся к власти, самими римлянами был призван на царство...» (Тит Ливий).

Может быть в этих словах - «не стремившийся к власти» - и лежит подсознательный психологический и юридический ключ для полного расшифрования понятия легитимной власти. Власть, самолично добываемая, не полноценна. Легитимная власть не должна исходить ни из внутренней перетасовки, ни из личных манипуляций стремящихся к ней.

Если принять во внимание, что в конечном итоге субъектами истории являются культуры (или, как говорит Тойнби, «цивилизации»), то нужно учесть, что есть два основных типа этих культур: трансцендентные и нетрансцендентные. Трансцендентные культуры ставят свои истоки и свои цели вне самих себя, над собой, в то время как нетрансцендентные (имманентные, как говорит Грамши) культуры замыкают сами в себе и свою отправную точку, и все свои цели и устремления. Христианская культура -типичная трансцендентная культура, в то время как современная чувственная культура («сенсориальная», как её называет Питирим Сорокин) является типичным примером нетрансцендентной культуры.

В связи с этим, можно предположить наличие двух типов легитимности, в зависимости от того, к какой культуре эта легитимность относится. У трансцендентных культур легитимность тоже будет трансцендентна, и своими истоками, и своими задачами. Другими словами, власть даже будет более легитимна, если она не зависит от внутриобщественных комбинаций, лишь бы она служила высшим ценностям и целям, стоящим над самим обществом. Так и был выбран, согласно Титу Ливию, второй римский царь Нума Помпилий: «В те времена славился справедливостью и благочестием Нума Помпилий. Он был величайшим, насколько тогда это было возможно, знатоком всего божественного и человеческого права...».

Легитимность власти, таким образом, оправдывается, во-первых, своим не узурпаторским происхождением (при смерти, отец Мономаха, князь Всеволод, говорит сыну: «аще ты подасть Бог прияти власть стола моего, по братьи своей, с правдою, а не с насильем») и, во-вторых, своим полным подчинением тем ценностям и целям, которые весь народ соборне считает для себя высшими. Кроме того, все человеческие общества, по своей природе, имеют главной задачей обеспечить своих членов от беззакония. Это и есть основная функция легитимной власти.

Владимир Мономах был высшим проявлением идеи легитимности в русской политике, потому что он сознательно и открыто проповедовал необходимость сопротивления беззаконию, на почве нравственности.

Тут можно провести еще одну параллель со Святым Владимиром: в основе народной любви к обоим князьям лежит их глубокая нравственность. Святой Владимир нравственно преобразился через принятие новой веры. Владимир Мономах уже родился в новой вере и не нуждается в преображении, но он крепко стоит на нравственной почве своего прадеда. («Укрощенный добрыми нравы», - говорит про него летописец).

Величайшим памятником не только нашей русской литературы, но и государственности, является «Поучение» Владимира Мономаха своим детям, где он в самом начале, перефразируя Псалмы, указывает: «Не ревнуй злодеям, не завидуй делающим беззаконие, ибо делающие зло истребятся, уповающие же на Господа наследуют землю». А дальше, уже выходя за рамки права и нравственности, Владимир Мономах переходит (почти 900 лет тому назад !) к «социальной программе»: «Всего же более, убогих не забывайте, но насколько можете по силам кормите и подавайте сироте и вдовицу оправдывайте сами, а не позволяйте сильным погубить человека».

Больше того, Владимир Мономах касается в своем «Поучении» и «гуманности», и «человеческих прав» в настоящем, христианском смысле: «Ни невинного, ни преступного не убивайте ни велите убивать; хотя и будет достоин смерти, не губите никакой христианской души». «Милостив же бяше паче меры, поминая слово Господне», - говорит про Мономаха летописец.

Вот где корень непонятного иногда милосердия русской легитимной исторической власти, по отношению даже к своим врагам ! Много веков спустя, царь Александр II юридически отчеканит эту мысль: «суд скорый, правый, милостивый и равный для всех».

Высшим, трансцендентным оправданием всякой власти является «удерживание от тайны беззакония в действии». (2. Солун. 2, 7).На этом, на праве, на законе и на свободе от беззакония, а не на привилегиях, правах и свободах во множественном числе зиждилась основная идея русской исторической власти, начиная со святого Владимира, святого Владимира Мономаха и святого Александра Невского.

Носитель Верховной Власти должен быть Удерживающим от беззакония, «устрояющим словеса на суде, хранящим истину в веки, творящим суд и правду по среде земля», как говорит митрополит Никифор в своем послании Владимиру Мономаху.

В наши дни безудержного натиска беззакония, такое определение основных задач верховной власти становится снова весьма актуальными.

Тайна поэтического слова: 

В бане

А. Твардовский

На околице войны —
В глубине Германии —
Баня! Что там Сандуны
С остальными банями!
 
На чужбине отчий дом —
Баня натуральная.
По порядку поведём
Нашу речь похвальную.
 
Дом ли, замок, всё равно,
Дело безобманное:
Банный пар занёс окно
Пеленой туманною.
 
Стулья графские стоят
Вдоль стены в предбаннике.
Снял подштанники солдат,
Докурил без паники.
 
Докурил, рубаху с плеч
Тащит через голову.
Про солдата в бане речь, —
Поглядим на голого.
 
Невысок, да грудь вперёд
И в кости надёжен.
Телом бел, — который год
Загорал в одёже.
 
И хоть нет сейчас на нём
Форменных регалий,
Что знако́м солдат с огнём,
Сразу б угадали.
 
Подивились бы спроста,
Что остался целым.
Припечатана звезда
На живом, на белом.
 
Неровна, зато красна,
Впрямь под стать награде,
Пусть не спереди она, —
На лопатке сзади.
 
С головы до ног мельком
Осмотреть атлета:
Там ещё рубец стручком,
Там иная мета.
 
Знаки, точно письмена
Памятной страницы.
Тут и Ельня, и Десна,
И родная сторона
В стро́ку с заграницей.
 
Столько вёрст и столько вех,
Не забыть иную.
Но разделся человек,
Так идёт в парную,
 
Он идёт, но как идёт,
Проследим сторонкой:
Так ступает, точно лёд
Под ногами тонкий;
 
Будто делает с трудом
Шаг — и непременно:
— Ух, ты! — крякает, притом
Щурится блаженно.
 
Говор, плеск, весёлый гул,
Капли с потных сводов…
Ищет, руки протянув,
Прежде пар, чем воду.
 
Пар бодает в потолок
Ну-ка, б ходу на поло́к!
 
В жизни мирной или бранной,
У любого рубежа,
Благодарны ласке банной
Наше тело и душа.
 
Ничего, что ты природой
Самый русский человек,
А берёшь для бани воду
Из чужих, далёких рек.
 
Много хуже для здоровья,
По зиме ли, по весне,
Возле речек Подмосковья
Мыться в бане на войне.
 
— Ну-ка ты, псковско́й, елецкий
Иль ещё какой земляк,
Зачерпни воды немецкой
Да уважь, плесни черпак.
 
Не жалей, добавь на пфенниг,
А теперь погладить швы
Дайте, хлопцы, русский веник,
Даже если он с Литвы.
 
Честь и слава помпохозу,
Снаряжавшему обоз,
Что советскую берёзу
Аж за Кёнигсберг завёз.
 
Эй, славяне, что с Кубани,
С Дона, с Волги, с Иртыша,
Занимай высо́ты в бане,
Закрепляйся не спеша!
 
До того, друзья, отлично
Так-то всласть, не торопясь,
Парить веником привычным
Заграничный пот и грязь.
 
Пар на славу, молодецкий,
Мокрым доскам горячо.
Ну-ка, где ты, друг елецкий,
Кинь гвардейскую ещё!
 
Кинь ещё, а мы освоим
С прежней дачей заодно.
Вот теперь спасибо, воин,
Отдыхай. Теперь — оно!

Великая Отечественная война и Победа в ней – слава и гордость России. Эта Победа – величайшее событие двадцатого столетия, поэтому День Победы мы отмечаем как главный праздник страны. Никогда не будет забыт подвиг тех, кто отстоял в боях нашу Родину!

(Исп. М-лы СМИ, военные и литературные труды; Историко-политические анализы и комментарии. Русские тетради И. Н. Андрушкевича)

 
Над выпуском работали обучаемые 10 «А» кл., военкоры юнармейского отряда   «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова «МС ДИНАСТИЯ» МЦ МАОУ СОШ 135 и учитель школы:
Анастасия Шестакова, командир отряда, лауреат конкурса «Гордость Пермского края», нач. киноклуба РО РВИО; 
Анастасия Пономарёва,  нач. клуба «Юный военкор», лауреат конкурса «Гордость Пермского края»;  
Илья Блинов — нач. музейного клуба, военкор;
Регина Рахматуллина – нач. клуба «Культура»;
Жанна Ищук – нач. клуба спортивных обозревателей;
Влада Лепихина – юнкор МС «Династия»;
 
Эвелина Федорец, нач. клуба экологов-добровольцев
Алина Сафиуллина, нач. морского клуба
Маша Лобанова, военкор, эколог-доброволец
Патрушева Юлия, военкор, эколог-доброволец
Артёмов Антон, нач. клуба юнкоров
Данил Глухов, военкор технопарка
 
Тьютор: Куляпин Александр Сергеевич