Военкоры юнармейского отряда «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова «МС ДИНАСТИЯ» МЦ МАОУ СОШ 135 в образовательном путешествии по школьному музею останавливаются у экспозиции «Святые воины и полководцы»: национальные герои, родная история, культура, великая литература; киноклуб РО РВИО  П.к. 

Очередной, выпуск №22, посвящён:
-       поэты – фронтовики: непостижимая тайна слова
-      смыслы Великой Победы  ;
-      КИНОКЛУБ РО РВИО П.к.: 
-     мобилизация;
-    событиям (сводка СОВИНФОРМБЮРО)  19 апреля 1945 года.
 
Указ Президента России Владимира Путина:
«В целях сохранения исторической памяти и в ознаменование 75-летия Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов постановляю провести в 2020 году в РФ Год памяти и славы». 

В этом году наша страна отмечает 75-ю годовщину Великой Победы, победы в Великой Отечественной войне. Эта война все дальше от нас, но память о ней - в сердце каждого человека, кто чтит историю и великий подвиг воина-освободителя, великий подвиг народа. Эта память необходима, чтобы не допустить новых трагедий, чтобы защитить и сохранить мир.

Непостижимая тайна поэтического слова 

Непостижимая тайна поэтического слова - это обладание пророческого, почти мистического видения и ведения. Разве не удивителен тот факт, что практически все полегшие на полях Великой Отечественной поэты предсказали в стихах свою гибель?.. Борис Смоленский, погибший двадцатилетним в первые месяцы войны, ещё в 1939 году напишет о людях, «умерших очень молодыми», которые «неожиданно и неумело» – «умирали, не дописав неровных строчек…».

Алексей ЛебедевАлексей Лебедев, штурман подводной лодки, словно заворожённый невольным предчувствием, почти с кинематографической визуальностью несколько раз в стихах повторит одну и ту же картину:

Лежит матрос на дне песчаном,
Во тьме зелёно-голубой...

И, конечно, ещё один в ряду других классический случай с пророческими стихами Николая Майорова, который как наваждение улавливал в слове таинственные знаки будущего. Знаменитое гениальное «Мы» с хрестоматийными строками:

Мы были высоки, русоволосы.
Вы в книгах прочитаете как миф,
О людях, что ушли не долюбив,
Не докурив последней папиросы...

А самое потрясающее поэтическое прозрение в стихах Майорова касается даже не личной судьбы, но исторического будущего, в котором идущий на смерть поэт и воин предчувствует что-то тревожное, тёмное. Он по-солдатски сурово предупреждает об опасности, размеры которой мы только сейчас начинаем осознавать:

Что гибель нам? Мы даже смерти выше.
В могилах мы построились в отряд
И ждём приказа нового. И пусть
Не думают, что мёртвые не слышат,
Когда о них потомки говорят.

Так что же «говорят потомки»? Вот некий Александр Подрабинек, выражающий квинтэссенцию клинической ненависти и патологической неблагодарности подобных ему доморощенных борцов с нашим прошлым: «... Пора прекратить лицемерные причитания о чувствах ветеранов, которых оскорбляют нападки на советскую власть. Презрение потомков – самое малое из того, что заслужили строители и защитники советского режима...»

Ни на том, ни на этом свете не дают покоя нашим старикам-ветеранам, русским солдатам, живым и мёртвым... Фронтовик Николай Панченко, выдающийся поэт, абсолютно не востребованный новым «демократическим» временем, напишет в одинокой старости горькие строки об итогах жизни своего поколения:

Завершенье – искусство! – по сути
безответно всему вопрошать...
Мы – умрём –
И отборные суки
Сядут наши дела завершать.

Мы не имеем права предавать память об этом, отдавать людям без «чувства человеческого достоинства», подлецам и клеветникам на поругание нашу Победу. Мёртвые нам не простят, будущее нас не простит…

Вячеслав Афанасьев

1903–1943

Война застала Афанасьева в Москве. Поэт ушёл добровольцем в народное ополчение, затем – в партизанский отряд. Погиб в сентябре 1943 года в бою за освобождение Смоленска.

Застигнутый последней метой…
Застигнутый последней метой
И не успев всего допеть,
Благословлю я землю эту,
Когда придётся умереть.
Благословлю её за воздух,
Дыша которым был я смел,
За светлых рек живую воду,
Где телом и душой свежел.
За поле знойное пшеницы,
За сёла и за города,
За наш достаток, где хранится
Зерно и моего труда.
Благословлю земли просторы,
Где жил я здесь в наш светлый век,
Любил её моря и горы,
Как мог свободный человек.
Что здесь учился у народа
Петь песни ясной простоты
И украшать трудом природу
Во имя счастья и мечты.
1940 

Борис БогатковБорис Богатков

1922–1943

Родился в Ачинске Красноярского края. В 1940 году приехал в Москву. Работал проходчиком на строительстве метрополитена и учился в Литературном институте. С сентября 1941 года в действующей армии. После тяжёлого ранения и контузии в 1942 году был демобилизован. В декабре 1942 года Богаткову удалось добиться возвращения на фронт. Он был зачислен в Сибирскую добровольческую дивизию командиром взвода автоматчиков. Гвардии старший сержант Богатков погиб 11 августа 1943 года во время атаки на Гнездиловских высотах (Смоленское направление). Посмертно награждён орденом Отечественной войны 1-й степени.

У эшелона обнимемся…
У эшелона обнимемся.
Искренняя и большая,
Солнечные глаза твои
Вдруг затуманит грусть.
До ноготков любимые,
Знакомые руки сжимая,
Повторю на прощанье:
«Милая, я вернусь.
Я должен вернуться, но если…
Если случится такое,
Что не видать мне больше
Суровой родной страны, –
Одна к тебе просьба, подруга:
Сердце своё простое
Отдай ты честному парню,
Вернувшемуся с войны».
Декабрь 1942

Алексей Лебедев

1912–1941

Родился в Суздале. В 1927 году Лебедевы переехали в Иваново. Мечта о море заставила его поехать на Север, поступить матросом. После трёхлетнего плавания на судах Севрыбтреста и торгового флота вернулся в Иваново. В 1933 году ушёл служить на флот. Был радистом, подводником. Учился в Высшем военно-морском краснознамённом училище им. Фрунзе (Ленинград). В 1939 году вышел сборник стихотворений поэта «Кронштадт», в 1940 году – «Лирика моря». С первых дней войны – на боевых кораблях Балтики. В ноябре 1941 года подводная лодка Л-2, на которой поэт служил штурманом, наскочила на мину при выполнении боевого задания в Финском заливе. Весь экипаж лодки погиб.

Тебе

Мы попрощаемся в Кронштадте
У зыбких сходен, а потом
Рванётся к рейду серый катер,
Раскалывая рябь винтом.
 
Под облаков косою тенью
Луна подёрнулась слегка,
И затерялась в отдаленье
Твоя простёртая рука.
 
Опять шуметь над морем флагу.
И снова, и суров и скуп,
Балтийский ветер сушит влагу
Твоих похолодевших губ.
 
...И если пенные объятья
Назад не пустят ни на час
И ты в конверте за печатью
Получишь весточку о нас –
 
Не плачь, мы жили жизнью смелой,
Умели храбро умирать –
Ты на штабной бумаге белой
Об этом можешь прочитать.
 
Переживи внезапный холод,
Полгода замуж не спеши,
А я останусь вечно молод
Там, в тайниках твоей души.
 
А если сын родится вскоре,
Ему одна стезя и цель,
Ему одна дорога – море,
Моя могила и купель.
Август 1941

На дне

Лежит матрос на дне песчаном,
Во тьме зелёно-голубой.
Над разъярённым океаном
Отгромыхал короткий бой,
А здесь ни грома и ни гула...
Скользнув над илистым песком,
Коснулась сытая акула
Щеки матросской плавником...
Осколком лёгкие пробиты,
Но в синем мраке глубины
Глаза матросские открыты
И прямо вверх устремлены.
Как будто в мертвенном покое,
Тоской суровою томим,
Он помнит о коротком бое,
Жалея, что расстался с ним.
1941

* * *

Ты ждёшь меня, ты ждёшь меня,
Владеет сердцем грусть,
И по стеклу, кольцом звеня,
В твоё окно стучусь.
Звезда холодная, блести,
Гляди сюда в окно,
Ты не грусти, ты не грусти –
Я мёртв уже давно.
В зеленоватой мгле пучин
Корабль окончил бег,
И там лежу я не один,
И каждый год как век.
Не внемлю, как года бегут,
Не внемлю ничего,
Кораллы красные растут
Из сердца моего.
И те, кто гибнет на волне
В тисках воды тугих,
Они идут сюда, на дно,
Чтоб лечь у ног моих.
1941 

Николай МайоровНиколай МАЙОРОВ

1919–1942

Родился в семье ивановского рабочего. Окончив школу, поступил на исторический факультет МГУ, с 1939 года начал посещать поэтический семинар в Литературном институте им. Горького. Летом 1941 года вместе с другими московскими студентами роет противотанковые рвы под Ельней. В октябре его просьба о зачислении в армию была удовлетворена. Политрук пулемётной роты Николай Майоров был убит в бою на Смоленщине 8 февраля 1942 года. Похоронен в деревне Баренцево, недалеко от Гжатска.

* * *
Когда умру, ты отошли
письмо моей последней тётке,
зипун нестираный, обмотки
и горсть той северной земли,
в которой я усну навеки,
метаясь, жертвуя, любя
всё то, что в каждом человеке
напоминало мне тебя.
Ну а пока мы не в уроне
и оба молоды пока,
ты протяни мне на ладони
горсть самосада-табака.
1937

* * *

Я не знаю, у какой заставы
Вдруг умолкну в завтрашнем бою,
Не коснувшись опоздавшей славы,
Для которой песни я пою.
Ширь России, дали Украины,
Умирая, вспомню... И опять –
Женщину, которую у тына
Так и не посмел поцеловать.
1940

Мы

Есть в голосе моём звучание металла.
Я в жизнь вошёл тяжёлым и прямым.
Не всё умрёт. Не всё войдёт в каталог.
Но только пусть под именем моим
Потомок различит в архивном хламе
Кусок горячей, верной нам земли,
Где мы прошли с обугленными ртами
И мужество, как знамя, пронесли.
 
Мы жгли костры и вспять пускали реки.
Нам не хватало неба и воды.
Упрямой жизни в каждом человеке
Железом обозначены следы –
Так в нас запали прошлого приметы.
А как любили мы – спросите жён!
Пройдут века, и вам солгут портреты,
Где нашей жизни ход изображён.
 
Мы были высоки, русоволосы.
Вы в книгах прочитаете, как миф,
О людях, что ушли, недолюбив,
Недокурив последней папиросы.
Когда б не бой, не вечные исканья
Крутых путей к последней высоте,
Мы б сохранились в бронзовых ваяньях,
В столбцах газет, в набросках на холсте.
 
Но время шло. Меняли реки русла.
И жили мы, не тратя лишних слов,
Чтоб к вам прийти лишь в пересказах устных
Да в серой прозе наших дневников.
Мы брали пламя голыми руками.
Грудь раскрывали ветру. Из ковша
Тянули воду полными глотками
И в женщину влюблялись не спеша.
 
И шли вперёд, и падали, и, еле
В обмотках грубых ноги волоча,
Мы видели, как женщины глядели
На нашего шального трубача.
А тот трубил, мир ни во что не ставя
(Ремень сползал с покатого плеча),
Он тоже дома женщину оставил,
Не оглянувшись даже сгоряча.
 
Был камень твёрд, уступы каменисты,
Почти со всех сторон окружены,
Глядели вверх – и небо было чисто,
Как светлый лоб оставленной жены.
Так я пишу. Пусть не точны слова,
И слог тяжёл, и выраженья грубы!
О нас прошла всесветная молва.
Нам жажда зноем выпрямляла губы.
 
Мир, как окно, для воздуха распахнут,
Он нами пройден, пройден до конца,
И хорошо, что руки наши пахнут
Угрюмой песней верного свинца.
И, как бы ни давили память годы,
Нас не забудут потому вовек,
Что, всей планете делая погоду,
Мы в плоть одели слово «Человек»!
 
* * *
Пусть помнят те, которых мы не знаем:
Нам страх и подлость были не к лицу.
Мы пили жизнь до дна и умирали
За эту жизнь, не кланяясь свинцу.
1941
 
* * *
Нам не дано спокойно сгнить в могиле –
Лежать навытяжку и приоткрыв гробы, –
Мы слышим гром предутренней пальбы,
Призыв охрипшей полковой трубы
С больших дорог, которыми ходили.
 
Мы все уставы знаем наизусть.
Что гибель нам? Мы даже смерти выше.
В могилах мы построились в отряд
И ждём приказа нового. И пусть
Не думают, что мёртвые не слышат,
Когда о них потомки говорят.
 

Смыслы Великой Победы

19 апреля 1943 года была создана легендарная советская военная контрразведка "СМЕРШ". На полях невидимых сражений "тайной войны" эта короткая аббревиатура из пяти букв наводила ужас на врагов. "СМЕРШ" существовал недолго, около трёх лет - с 1943 по 1946 годы. Однако опыт, накопленный контрразведчиками в эти трудные времена, изучается и применяется контрразведками всего мира...

В последнее время появилось много книг, в названии которых употребляется слово «Смерш». В большинстве своем в этих публикациях содержится много домыслов, мифов и легенд. О практической же деятельности военных контрразведчиков в годы Великой Отечественной войны на самом деле известно не так уж много. В основном наши современники узнали о «Смерше» лишь из книги В.Богомолова «Момент истины. В августе 1944-го» и из художественного фильма, снятого по материалам этой книги.

«СМЕРТЬ ШПИОНАМ!»

Какие причины побудили советское руководство решиться весной 1943 года на кардинальную реформу в органах безопасности страны? Коренной перелом в ходе войны, наступивший после поражения вермахта под Москвой и Сталинградом, и переход Красной Армии к активным наступательным действиям существенно повлиял на военную и оперативную обстановку, складывающуюся на советско-германском фронте.

С целью своевременного вскрытия замыслов советского командования, германская разведка резко активизировала работу в прифронтовой полосе. В тылах фронтов стали фиксироваться многочисленные разведывательно-диверсионные акции, проявления бандитизма и убийства военнослужащих. Отсутствие сплошной линии фронта, значительная протяженность фронтовых коммуникаций и большое количество объектов, требующих надежной охраны, слабость и низкая укомплектованность возрождаемых местных органов власти и правопорядка создавали условия для безнаказанной деятельности разведывательно-диверсионных групп противника и преступных формирований.

Кроме того, на освобождаемых территориях находились различные подпольные националистические организации, незаконные вооруженные формирования, преступные группы. Здесь осело большое количество агентов разведывательных органов противника, немецких пособников, изменников Родины и предателей из числа советских граждан. Указанные лица предпринимали попытки легализоваться, в том числе путем поступления на военную службу в части и соединения Красной Армии и даже в учреждения и войска НКВД.

После недолгих консультаций, проводившихся в марте-апреле 1943 года внутри аппарата НКВД СССР, для руководства страны были подготовлены проекты соответствующих изменений и структурных схем новых ведомств.

19 апреля 1943 года Иосиф Сталин подписал постановление СНК СССР, в соответствии с которым Управление особых отделов НКВД (УОО) было передано в Наркомат обороны и реорганизовано в Главное управление контрразведки (ГУКР) НКО «Смерш». Начальником Главного управления контрразведки «Смерш» НКО СССР был назначен В.С. Абакумов, а его заместителями – П.Я. Мешик, Н.Н. Селивановский и И.Я. Бабич. 9-й (морской) отдел УОО НКВД был преобразован в Управление контрразведки (УКР) НК ВМФ «Смерш», а 6-й отдел УОО НКВД, оставаясь в системе Наркомата внутренних дел, был преобразован в Отдел контрразведки (ОКР) НКВД «Смерш», подчинявшийся лично наркому Л.П. Берии.

Контрразведка «Смерш» НКО решала те же задачи, что и бывшее УОО НКВД СССР: бороться со шпионской, диверсионной, террористической и иной деятельностью иностранных разведок в частях и учреждениях Красной Армии, на флоте и в войсках НКВД; принимать через командование необходимые оперативные и иные меры «к созданию на фронтах условий, исключающих возможность безнаказанного прохода агентуры противника через линию фронта с тем, чтобы сделать линию фронта непроницаемой для шпионских и антисоветских элементов»; бороться с предательством и изменой Родине в частях и учреждениях армии и флота, с дезертирством и членовредительством на фронтах, проверять военнослужащих и других лиц, бывших в плену и окружении противника. 

Постановлением ГКО СССР от 21 апреля 1943 года за №3222 сс/ов было объявлено Положение о Главном управлении контрразведки «Смерш» НКО СССР. 27 апреля 1943 года Сталин утвердил штат Главного управления контрразведки «Смерш» НКО СССР в количестве 646 человек, предусматривавший должности четырех заместителей начальника и его 16 помощников с аппаратом из 69 оперативных сотрудников на уровне начальников отделений, старших оперуполномоченных и помощников оперуполномоченных.

ГУКР «Смерш» НКО были подчинены управления контрразведки «Смерш» НКО на фронтах и отделы «Смерш» армий, корпусов, дивизий, бригад, военных округов, гарнизонов укрепрайонов и других учреждений Красной Армии. В течение апреля-июня Сталин, по представлениям Абакумова, утвердил структуру и штаты фронтовых, окружных и гарнизонных органов «Смерш», персональные назначения и воинские звания руководящего состава Главного управления и местных органов военной контрразведки.

Штат управления контрразведки «Смерш» фронта, в составе которого было свыше пяти армий, определялся в количестве 130 человек, менее пяти – 112, отдела контрразведки «Смерш» армий – 57, отдела контрразведки «Смерш» округа – от 102 до 193 человек. В июне были утверждены штаты УКР «Смерш» Дальневосточного и Забайкальского фронтов, а также штат отдельных стрелковых батальонов при управлениях «Смерш» всех фронтов на Западе и Востоке страны, с вооружением и материальной частью.

31 мая 1943 года ГКО утвердил Положение об Управлении контрразведки (УКР) «Смерш» Народного комиссариата Военно-Морского Флота и его органах на местах. В его основу были положены принципы деятельности органов «Смерш» НКО. В июне нарком ВМФ СССР Н.Г. Кузнецов утвердил штаты УКР «Смерш» ВМФ, флотов и флотилий. Начальником УКР «Смерш» НК ВМФ был назначен комиссар госбезопасности 2-го ранга П.А. Гладков. В том же месяце нарком внутренних дел СССР Л.П. Берия рассмотрел и утвердил структуру ОКР «Смерш» НКВД СССР. В годы войны ОКР «Смерш» НКВД возглавляли генерал-майор С.П. Юхимович и генерал-майор В.И. Смирнов (с мая 1944 года).

«Смерш»: организация и задачи

В составе ГУКР «Смерш» НКО вместе с секретариатом функционировало 14 отделов. В них сосредоточивалась оперативная работа по учреждениям наркомата в центре, по фронтам и военным округам, а также по линиям основной деятельности: по работе среди военнопленных, государственной проверке военнослужащих, бывших в плену и окружении, по борьбе с агентурой (парашютистами) противника, по контрразведке в тылу врага и следственной работе. В распоряжении Главного управления находились также подразделения, отвечающие за шифросвязь и использование других оперативно-технических средств, а также за подбор и подготовку кадров для военной контрразведки. Для руководства работой управлениями контрразведки «Смерш» на фронтах при начальнике ГУКР «Смерш» был утвержден институт помощников (по количеству фронтов).

Структура местных органов устанавливалась применительно к ГУКР «Смерш» НКО и утверждалась наркомом обороны. Для военного обеспечения оперативной работы, охранения мест дислокации органов «Смерш» и фильтрационных пунктов, конвоирования и охраны арестованных из частей Красной Армии выделялись: для фронтового управления «Смерш» – батальон, для армейского отдела – рота, для отдела корпуса, дивизии и бригады – взвод охраны.

Сотрудникам контрразведки «Смерш» присваивались воинские звания, аналогичные званиям в Красной Армии. В целях конспирации их форма, погоны и другие знаки отличия (за исключением высшего руководящего состава центра) устанавливались как в соответствующих родах войск.

В соответствии с условиями военного времени органы контрразведки «Смерш» наделялись широкими правами и полномочиями. Они осуществляли полный комплекс оперативно-розыскных мероприятий с использованием всех характерных для спецслужбы оперативных сил и средств. В установленном законодательством порядке военные контрразведчики могли осуществлять выемки, обыски и аресты военнослужащих Красной Армии, а также связанных с ними гражданских лиц, подозревавшихся в преступной деятельности.

Аресты военнослужащих в обязательном порядке согласовывались с военным прокурором в отношении рядового и младшего начсостава, с командиром и прокурором воинского соединения или части – в отношении среднего начсостава, с военными советами и прокурором – в отношении старшего начсостава, а высшего – осуществлялись только с санкции наркомов обороны, ВМФ и НКВД. Задержание рядовых военнослужащих, младшего и среднего начсостава могло проводиться без предварительного согласования, но с последующим оформлением ареста. Органы контрразведки «Смерш» имели право «в необходимых случаях» расстреливать дезертиров, членовредителей и лиц, изобличенных в совершении террористических актов против командно-начальствующего и политического состава армии (по постановлениям управлений и отделов «Смерш»).

Следует отметить, что законодательством было предусмотрено значительное расширение применения карательных мер в отношении преступников, в том числе граждан зарубежных стран. Это было вызвано тем, что в ходе освобождения советских территорий и стран Восточной Европы военная контрразведка, войска и подразделения по охране тыла в большом количестве задерживали и арестовывали дезертиров, предателей, различные категории, как тогда называли, антисоветских или враждебных элементов, военных преступников. Все они отныне подпадали под юрисдикцию контрразведки и органов внутренних дел, которые в процессе оперативно-розыскных и следственных действий наделялись чрезвычайными правами.

19 апреля 1943 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, шпионов, изменников Родине из числа советских граждан и их пособников». За эти преступления, названные в законе «самыми позорными и тяжкими», полагалась смертная казнь через повешение.

В состав суда входили: председатель военного трибунала, начальник военной контрразведки, заместитель командира по политической части, прокурор дивизии. Приговор выносился военно-полевыми судами при дивизиях Действующей армии. К исключительной мере наказания могли быть приговорены, наряду со шпионами и изменниками из числа советских граждан, и уличенные в названных преступлениях иностранные граждане (немецкие, итальянские, румынские, венгерские, финские). Пособники оккупантов из местного населения осуждались на срок от 15 до 20 лет каторжных работ. Для их размещения НКВД были организованы специальные отделения при Воркутинском и Северо-Восточном лагерях – с удлиненным рабочим днем на тяжелых работах в шахтах. Приговоры утверждались командирами дивизий, причем приведение в исполнение высшей меры наказания могло быть осуществлено публично, при народе, как бы в назидание другим. Такого рода публичные казни рассматривались советскими властями как необходимая мера, призванная продемонстрировать неотвратимость возмездия всем тем, кто подверг народы СССР геноциду.

Государственный Комитет Обороны обязал ГУКР «Смерш» и его органы на местах постоянно информировать военные советы и командование соответствующих частей, соединений и учреждений Красной Армии о результатах борьбы с агентурой противника, дезертирством и изменой Родине, об антисоветских и других негативных проявлениях в армии. В свою очередь, начальники управлений «Смерш» фронтов, армий и военных округов имели право присутствовать на заседаниях военных советов, а при необходимости – знакомиться со всеми секретными материалами штабов.

Лицом к лицу с германской разведкой

К лету 1943 года реорганизация и основные кадровые назначения по органам контрразведки «Смерш» практически были осуществлены. Они совпали с периодом, когда после зимнего наступления 1942/1943 года по войскам Красной Армии был отдан приказ о переходе к обороне, закреплении на достигнутых рубежах, накапливании и перегруппировке сил и средств для дальнейших наступательных действий на советско-германском фронте.

Немцы, со своей стороны, также принимали меры по переброске войск и техники на восток из Западной Европы и Африки, а после мощного и успешного контрудара южнее Харькова в феврале-марте 1943 года заняли прочную оборону и готовились к решающему сражению на так называемом Курском выступе. Армии вермахта пополнились не только людьми, но и новыми типами бронетанковой техники и самолетов. Гитлеровские войска по-прежнему представляли собою грозную силу.

В Курской битве советская разведка и контрразведка сыграли чрезвычайно важную роль. Им удалось не только заблаговременно обнаружить подготовку немцами наступления на курском направлении, но и определить место и срок проведения операции.

Располагая всеобъемлющей информацией о планах противника, советское командование на Курской дуге выбрало тактику «преднамеренной обороны» с последующим переходом в контрнаступление. В соответствии с этой задачей перед спецслужбами СССР была поставлена цель усиления дезинформационных мероприятий для того, чтобы скрыть подготовку советской наступательной операции. Для достижения этой цели военные контрразведчики активно использовали радиоигры, выходя в эфир с радиостанций, захваченных у агентов врага.

В результате сражения под Курском и Белгородом была сорвана попытка широкомасштабного наступления вермахта. Реванш за поражение под Сталинградом не состоялся, армии рейха окончательно увязли в затяжных, в основном оборонительных боях. В единстве стран фашистского блока стали намечаться все более глубокие трещины, а отношения СССР с союзниками укреплялись. Свидетельство тому – договоренности об открытии Второго фронта и послевоенном сотрудничестве трех держав, достигнутые на Тегеранской конференции 1943 года.

На тайном фронте противоборства соотношение сил все ощутимее склонялось в пользу антигитлеровской коалиции. Однако спецслужбы фашистской Германии оставались грозным противником, по-прежнему направляя основные усилия в своей подрывной работе против СССР. Армейские контрразведчики своевременно улавливали все изменения в тактике деятельности спецслужб противника по подрыву Красной Армии и тыла. Об этом свидетельствовали регулярные доклады Абакумова в Государственный Комитет Обороны, Генштаб, СНК и другие высшие инстанции, а также отчеты и сообщения органов военной контрразведки с фронтов.

Начиная с 1943 года противник стал интенсивнее забрасывать свою агентуру через линию фронта на самолетах. При отступлении германских войск в тылу Красной Армии противником оставлялись агентурные группы, отдельные агенты-диверсанты со специальными заданиями, а также связанное с ними или действовавшее самостоятельно враждебное националистическое подполье.

В 1943 – 1944 годах объекты разведывательно-диверсионных устремлений немецкой разведки на театре военных действий оставались прежними: штабные учреждения, войсковые резервы, места их сосредоточения. При осуществлении подрывной деятельности немецкие спецслужбы, не снижая активности на фронте и в прифронтовой полосе, все чаще стали переносить свои акции в глубокий тыл Советского Союза. В первую очередь их интересовали все виды коммуникаций, промышленные предприятия и другие хозяйственные объекты, имевшие большое значение для обороны страны.

Противник также обращал повышенное внимание на национальные районы СССР, где им были запланированы мероприятия по провокации вооруженных выступлений в тылу. Немцами были осуществлены переброски вооруженных отрядов и групп в Калмыкию, Казахстан, на Северный Кавказ, в Крым, а для распространения идей так называемого Национально-трудового союза нового поколения (НТСНП) – в Орловскую и Брянскую области. Эти формирования были ликвидированы совместными контрразведывательными и чекистско-войсковыми операциями территориальной контрразведки органов НКГБ, ГУКР «Смерш» НКО СССР и НКВД СССР.

В период с 25 октября по 1 декабря 1944 года органами «Смерш» Действующей армии в расположении частей советских войск и на освобожденной территории было арестовано 776 агентов германской разведки и контрразведки, сброшенных на парашютах или оставленных немцами при отступлении.

В июле 1944 года органами «Смерш» был захвачен зондерфюрер Эрвин Брониковский-Герасимович, который в качестве инструктора разведоргана при ставке германского военного командования объезжал резидентуры, оставленные при немецком отступлении на советской территории. Он был известен военным контрразведчикам как заместитель начальника Борисовской разведшколы, а затем школы радистов в местечке Нидерзее.

Во время допроса Брониковский назвал 36 агентов, которые забрасывались в районы Москвы, Калинина (Тверь), Тулы, а также были оставлены в Литве, Западной Белоруссии и Западной Украине. Используя эти сведения, чекисты арестовали 27 из них, а остальных объявили в розыск, причем некоторые из перевербованных агентов успешно использовались в радиоигре из района Москвы.

Знание противника, его слабых и сильных сторон во многом определяло успех контрразведывательных операций за линией фронта. Некоторое представление о нем дают итоговые данные, направлявшиеся ГУКР «Смерш» в ГКО. Перед началом наступления военная контрразведка регулярно снабжала информацией командование частей и соединений Красной Армии. Например, в августе 1944 года, перед наступательной операцией на подступах к столице Латвии Риге, УКР «Смерш» 2-го Прибалтийского фронта подготовил для всех подразделений военной контрразведки ориентировку о школах разведчиков-диверсантов

«Абверштелле-Остланд».

В соответствующем приказе отмечалось, что управление «Смерш» фронта «располагает значительными материалами, дающими возможность парализовать их подрывную деятельность». В связи с этим под руководством начальника управления в район Рижского узла к местам дислокации немецких школ вслед за наступающими частями Красной Армии направлялись смершевские оперативные группы, усиленные бойцами стрелковых батальонов. Они выполняли задачи по выявлению и аресту сотрудников и агентов разведки противника, руководителей антисоветских формирований, а также по захвату документации разведывательно-диверсионных «гнезд» противника.

Существенное изменение оперативной обстановки произошло после вступления советских войск на территорию иностранных государств и принятия под охрану пограничными войсками НКВД государственной границы. После выхода советских войск к границе СССР создалась новая военно-политическая ситуация.

Руководство Советского Союза приняло решение о разгроме гитлеровской Германии на ее территории. Лозунг «Вперед, на Берлин!» в советском народе и в армии воспринимался единодушно как необходимая мера возмездия оккупантам за причиненное ими горе и страдания, за гибель миллионов родных и близких.

Расширение масштабов и рост темпов наступательных операций советских войск на территории Германии и других европейских стран потребовал и от органов безопасности более масштабной и эффективной оперативно- розыскной работы. В этой связи в начале января 1945 года Сталин одобрил инициативу по введению института уполномоченных НКВД СССР на всех фронтах Западного театра военных действий.

Уполномоченными НКВД на всех семи фронтах были поставлены крупные руководители органов госбезопасности и внутренних дел: заместитель наркома внутренних дел СССР И.А. Серов (1-й Белорусский), нарком госбезопасности БССР Л.Ф. Цанава (2-й Белорусский), начальник ГУКР «Смерш» НКО СССР В.С. Абакумов (3-й Белорусский), заместитель начальника ГУКР «Смерш» НКО СССР П.Я. Мешик (1-й Украинский), заместитель начальника ГУКР «Смерш» НКО СССР Н.Н. Селивановский (4-й Украинский), уполномоченный НКВД и НКГБ СССР по Литовской ССР И.М. Ткаченко (1-й Прибалтийский), начальник Управления НКГБ по Ленинградской области П.Н. Кубаткин (2-й Прибалтийский). От своих прямых обязанностей уполномоченные НКВД СССР не освобождались. Их заместителями назначались действующие начальники УКР «Смерш» фронтов и начальники войск НКВД по охране тыла фронта.

По существу, уполномоченные НКВД СССР на фронтах являлись главными оперативными начальниками, а их заместители непосредственно осуществляли и координировали работу, связанную с розыском агентуры противника, обеспечением непроницаемости линии фронта, очисткой тыла Красной Армии от враждебных элементов, охраной железнодорожных узлов и промышленных предприятий. Уполномоченным НКВД по фронтам предписывалось немедленно проводить мероприятия по выявлению и аресту участников различных вражеских организаций, бандитских групп, выявлять и изымать нелегальные радиостанции, склады оружия, подпольные типографии, материально-технические базы, предназначенные для диверсионной работы.

Для реализации этих задач в распоряжении Уполномоченных НКВД по фронтам выделялись специально созданные оперативные группы, на которые были возложены задачи по выявлению и аресту сотрудников разведывательных и карательных органов противника, руководителей и членов коллаборационистских формирований, а также лиц, служивших в национальных легионах СС и проч.

В процессе проведения указанных оперативных мероприятий уполномоченные НКВД СССР использовали силы и средства органов контрразведки «Смерш» фронтов, кроме того, в их подчинении находились все войска НКВД по охране тыла фронтов численностью 31 тыс. 99 человек. Дополнительно для этих целей также были выделены из состава внутренних, пограничных и стрелковых войск НКВД четыре дивизии и четыре отдельных полка общей численностью 27 тыс. 900 человек, которым следовало прибыть к 20 января 1945 года в районы их использования.

В аппараты уполномоченных откомандировывалось 1050 опытных чекистов, обеспечивалась бесперебойная ВЧ- связь с Москвой.

Как показали дальнейшие события, аппараты уполномоченных сыграли важную роль в концентрации и координации усилий соответствующих ведомств по осуществлению оперативно-розыскных мероприятий и операций в районах наступательных действий Красной Армии. В последние месяцы решающих боев такая мера была всесторонне оправдана. Особые полномочия позволяли осуществлять маневрирование силами и средствами, тесно увязывать действия органов «Смерш» с планами военного командования. Наличие таких полномочий позволяло точно и своевременно информировать руководство страны и практически ежедневно согласовывать с ним вопросы, имевшие не только военное, но и политическое значение: ведь события происходили на территории зарубежных государств.

Накануне Берлинской наступательной операции в Управлении контрразведки «Смерш» 1-го Белорусского фронта по числу районов Берлина были созданы специальные оперативные группы, в задачу которых входил розыск и арест руководителей правительства и всех лиц, подлежащих изъятию (сотрудники карательных и разведывательных органов Германии, членов антисоветских формирований и проч.). Кроме того, опергруппы также занимались установлением хранилищ ценностей и документов, имеющих оперативное значение.

Одновременно армейские контрразведчики готовились к проведению оперативно-розыскных мероприятий в немецкой столице. В докладной записке от 23 апреля 1945 года начальник Управления контрразведки «Смерш» 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант А.А. Вадис сообщал начальнику ГУКР «Смерш» В.С. Абакумову о проводимых мероприятиях: 

«Для проведения оперативной работы по гор. Берлин при Управлении «Смерш» фронта создана центральная оперативная группа, возглавляемая заместителем начальника Управления «Смерш» 1-го Белорусского фронта – генерал-майором Мельниковым. По числу городских районов создано 20 районных оперативных групп (на правой стороне реки Шпрее – 9 районов, на левой – 11 районов. – Прим. авт.), во главе которых назначены руководящие работники Управления «Смерш» фронта и отделов «Смерш» армий.

Все опергруппы гор. Берлин снабжены справками о дислокации разведывательных и контрразведывательных органов, правительственных и партийных учреждений, справками об антисоветских и белоэмигрантских организациях, располагавшихся в Берлине, материалами розыска на проживавших и работавших в Берлине преступных лицах. Среди немцев-антифашистов, военнопленных немецких солдат и офицеров, а также гражданского населения подобрано 26 человек, хорошо знающих Берлин, расположенные в нем учреждения и организации и отдельных лиц, интересующих нас в оперативном отношении. Все эти лица будут использованы опергруппами в качестве опознавателей.

Продолжается дополнительный подбор опознавателей из числа военнопленных немецких солдат и офицеров, захваченных во время последних наступательных операций на Берлинском направлении. В связи с вступлением наших войск в восточные районы Берлина, уже приступили к работе две оперативные группы, возглавляемые заместителем начальника отдела «Смерш» 1-й танковой армии – подполковником Архипенковым и заместителем начальника отдела «Смерш» 2-й танковой армии – подполковником Михайловым. Вся оперативная работа по обслуживанию пригородов Берлина возложена на отделы «Смерш» армий в полосе действия армии. Приложение: план организации работы по гор. Берлин, план гор. Берлин».

В результате деятельности опергрупп «Смерш» в Берлине были захвачены ценные документы правительственных, разведывательных и контрразведывательных органов, а также в Германии были задержаны видные деятели нацистского режима и карательных ведомств, части которых впоследствии были предъявлены обвинения в совершении преступлений против человечества.

Известен эпизод, когда в ходе Берлинского сражения военные контрразведчики 47-й гвардейской стрелковой дивизии 8-й гвардейской армии 1-го Белорусского фронта осуществили операцию по захвату одного из центральных учреждений Абвера в Берлине. По данным разведки, оно находилось в полосе наступления 47-й дивизии в районе Целендорфа, на окраине немецкой столицы, и было замаскировано под сельскохозяйственный институт. Это учреждение всю войну олицетворяло главного противника военных контрразведчиков.

3 мая в 4 часа 45 минут начальник УКР «Смерш» 1-го Белорусского фронта Вадис как заместитель уполномоченного НКВД СССР по «ВЧ» доложил Лаврентию Берии о результатах розыска опергруппами деятелей нацистской партии и крупных чиновников ведомств фашистской Германии в Берлине. В их числе оказались начальник отдела радиовещания Министерства пропаганды Ганс Фриче, консультант Геббельса по агитации и пропаганде Вольф Хайнрихсдорф, начальник госпиталя рейхсканцелярии, личный врач Гитлера профессор Вернер Хаазе, президент союза германских моряков в Берлине Эрн Гинцман. Последний утверждал, что Гитлер и Геббельс покончили жизнь самоубийством, и трупы их сожжены, причем труп фюрера, по его данным, мог находиться «в котловане убежища».

Кроме того, в докладе начальника военной контрразведки фронта сообщалось о прибытии к командующему 8-й гвардейской армией В.И. Чуйкову коменданта Берлина генерала Г. Вейдлинга, который подписал приказ о сдаче всего личного состава берлинского гарнизона. По данным Вадиса на 18 часов 2 мая, из числа оборонявших город в плен сдалось 46 тыс. немецких офицеров и солдат, среди которых были три генерала и вице- адмирал Г.-Э. Фосс.

В мае-июне 1945 года берлинская опергруппа «Смерш» обнаружила часть архивов Главного управления имперской безопасности (РСХА), в частности, разработки гестапо по аппарату германского МИДа и его сотрудникам за границей, материалы бывшего 6-го управления (внешняя разведка) с информацией по вопросам внешней политики фашистской Германии и сведениями о заграничной агентуре. В помещении командного состава войск СС в столице были захвачены списки агентуры, заброшенной в тыловые районы СССР в 1942 – 1943 годах.

Однако сотрудники «Смерш» занимались не только поиском немецких военных преступников. В мае-июне 1945 года органами «Смерш» в Москву были доставлены 36 генералов Красной Армии, попавших в плен в начале войны с фашистской Германией. В соответствии с поручением Сталина, военная контрразведка обобщила все имеющиеся оперативные данные об их поведении в плену, а также результаты бесед с ними.

В итоге было принято решение о направлении в распоряжение Главного управления кадров НКО СССР 25 генералов, которым была оказана необходимая помощь в лечении и бытовом устройстве. Ряд из них был направлен на военную учебу, другие, в связи с тяжелыми ранениями и плохим состоянием здоровья, были уволены в отставку. Тогда же было принято решение арестовать и судить 11 генералов Красной Армии, которые, находясь в плену, вступили в созданные немцами организации и вели активную антисоветскую деятельность.

7 июня 1945 года Президиум Верховного Совета СССР утвердил Указ «Об амнистии в связи с победой над гитлеровской Германией». Он не касался лиц, осужденных по политическим статьям либо совершивших серьезные уголовные преступления, но затрагивал некоторые категории трудового населения и военнослужащих, осужденных на сроки не более трех лет лишения свободы или к различным административным наказаниям.

Речь шла о гражданах, нарушивших в годы войны режим военного положения, допустивших самовольный уход с предприятий военной промышленности и о военнослужащих, совершивших воинские преступления. По данным 1-го спецотдела НКВД СССР на 16 октября 1945 года, по Указу от 7 июня из исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) и колоний были освобождены 734 тыс. 785 человек. Согласно указу, предусматривалось не только освобождение, но и сокращение сроков наказания наполовину, а также снятие судимости с военнослужащих, отличившихся в боях с немецко-фашистскими захватчиками.

Разгром Квантунской группировки

Уже летом 1945 года Советский Союз, верный союзническим обязательствам, приступил к практическим действиям по вступлению в войну против милитаристской Японии. После того как японское правительство отвергло предложение о капитуляции, содержавшееся в Потсдамской декларации союзных держав, 9 августа СССР объявил войну Японии. Вместе с армией к действиям на советско- японском фронте готовилась и военная контрразведка.

С 9 августа по 2 сентября 1945 года силами Дальневосточного фронта, Тихоокеанского флота и Амурской военной флотилии, при участии армии МНР была проведена Маньчжурская стратегическая наступательная операция по разгрому японской Квантунской армии.

Во время ее осуществления органы контрразведки «Смерш» использовали оперативные возможности разведки и контрразведки Дальнего Востока и боевой опыт, накопленный армейскими чекистами в борьбе с немецкой разведкой. Советские органы безопасности располагали обширными данными о структуре, дислокации и методах подрывной деятельности японской разведки. Основные усилия контрразведчиков были направлены на разгром японских спецслужб, дислоцировавшихся в непосредственной близости от границы СССР, а также белоэмигрантских антисоветских организаций на территории Маньчжурии, тесно сотрудничавших с разведкой противника.

В ходе военных действий и наступления войск Красной Армии проводились оперативно-розыскные мероприятия на освобожденной территории. Оперативные группы контрразведки «Смерш», располагавшие списками лиц, подлежащих розыску и аресту, продвигаясь вместе с десантными войсками и наступающими частями, захватывали помещения бывших японских разведывательных и полицейских органов, белоэмигрантских организаций и отдельных лиц, выявленных по полученным адресам или при фильтрации военнопленных.

После разгрома Японии на освобожденной территории Китая, Кореи и Маньчжурии оставалось много сотрудников японской разведки, руководителей белоэмигрантских организаций и прочих антисоветски настроенных лиц.

Военные контрразведчики предприняли энергичные меры по розыску агентуры противника. О результатах этой работы на освобожденной территории Маньчжурии и Кореи начальник ГУКР «Смерш» периодически информировал руководство страны.

Так, докладной запиской от 27 февраля 1946 года начальника ГУКР «Смерш» в НКО СССР говорилось, что органами «Смерш» Забайкальско-Амурского, Приморского и Дальневосточного военных округов на территории Маньчжурии и Кореи, занятой советскими войсками, на 25 февраля 1946 года арестовано 8745 сотрудников и агентов японской разведки, а также руководящих и активных участников белогвардейских и других вражеских организаций, проводивших подрывную деятельность против Советского Союза, из них: сотрудников и аген- тов японских разведывательных и контрразведывательных органов – 5921 человек; руководящих и активных участников белогвардейских и других вражеских организаций, а также изменников Родине – 2824 человек.

Мобилизация

Бой после Победы

После подписания 8 мая 1945 года представителем СССР маршалом Г.К. Жуковым Акта о безоговорочной капитуляции Германии перед военной контрразведкой встали задачи по розыску агентуры иностранных разведок, заброшенной на советскую территорию и в окружение оккупационных войск во всех странах фашистского блока. Кроме того, было необходимо выявить скрывавшихся от возмездия после окончания войны предателей, пособников, бывших служащих немецких и румынских оккупационных учреждений и других государственных преступников.

Для полной ликвидации угрозы со стороны вооруженных групп была осуществлена беспрецедентная операция по очистке тыла уже расформированного фронта. Начиная с 12 мая силами 37 дивизий проведено прочесывание местности путем прохождения сплошного фронта развернутой цепью бойцов. Войсковую операцию возглавляли командующие армиями, а контрразведывательное обеспечение в каждом батальоне – оперуполномоченный «Смерш». В результате операции к 6 июля 1945 года опергруппами были выявлены склады оружия и боеприпасов, задержаны 1277 немецких агентов, диверсантов и активных фашистских пособников.

Парад на Красной площади

В ознаменование победы советского народа и его Вооруженных Сил над фашистской Германией 24 июня 1945 года в Москве состоялся исторический парад Победы. В нем участвовали сводные полки фронтов, различных родов войск и войск НКВД, наркоматов обороны и Военно-Морского Флота, части Московского гарнизона и военных учебных заведений. Военные контрразведчики наряду с другими спецслужбами приняли необходимые меры по обеспечению безопасности этого грандиозного мероприятия. Сотрудники «Смерш», как и другие участники парада, могли гордиться наградами Родины. Первое награждение контрразведчиков состоялось осенью 1943 года. Тогда орденами и медалями были награждены 1656 сотрудников, причем 1396 из них представляли оперативный состав органов контрразведки «Смерш». Позднее, в 1944 году, были удостоены наград 386 сотрудников, а в феврале 1945 года – 559.

От «Смерша» до 3-го Главного управления МГБ

По объективным причинам мирного времени в органах военной контрразведки «Смерш», в наркоматах госбезопасности и внутренних дел назревала новая реформа. С марта 1946 года все наркоматы были переименованы в министерства. Было создано Министерство государственной безопасности (МГБ) СССР, в состав которого вошли все структуры бывшего НКГБ СССР, а органы военной контрразведки «Смерш» НКО и НКВМФ СССР были преобразованы в 3-е Главное управление нового министерства с задачами контрразведывательного обеспечения армии и флота. Министром госбезопасности был утвержден генерал-полковник В.С. Абакумов, а руководителем военной контрразведки – Н.Н. Селивановский. 

Главное управление контрразведки «Смерш» НКО, УКР НК ВМФ, ОКР НКВД юридически просуществовало около трех лет.

С точки зрения истории – срок крайне малый. Но эти три года были наполнены тяжелой самоотверженной работой по обеспечению безопасности тылов Действующей армии, по розыску диверсантов и шпионов, борьбе с дезертирами. В годы Великой Отечественной войны сотрудники контрразведки «Смерш» вписали одну из самых славных страниц в историю советской военной контрразведки.

КИНОКЛУБ РО РВИО П.к.:

«СМЕРШ» - ТРИ ГОДА ПОДВИГА

Операция "Следопыт" / Operacija Sledopyt

СВОДКА СОВИНФОРМБЮРО ОТ 19 АПРЕЛЯ 1945 ГОДА

За последние три дня в районе Центральной группы наших войск велась силовая разведка, которая переросла в бои по захвату и расширению плацдармов на реке Одер и реке Нейсе. В результате этих боёв наши войска на Дрезденском направлении форсировали реку Нейсе и овладели городами ФОРСТ, МУСКАУ, ВЕЙСВАССЕР. Войска 2-й Польской армии заняли город РОТЕНБУРГ. На Одере наши войска захватили и расширили плацдарм западнее КЮСТРИНА.

В течение 19 апреля на территории Чехословакии северо-восточнее и севернее города ГОДОНИН войска 2-го УКРАИНСКОГО фронта вели наступательные бои и заняли населённые пункты КОЗОЙИДКИ, ЛИДЭРОВИЦЕ, ЗАРАЗИЦЕ, БЗЕНЕЦ, СКОРОНИЦЕ, СТАВЬЕШИЦЕ, НАСЕДЛОВИЦЕ и железнодорожные станции ЛИДЭРОВИЦЕ, СВАТОБОРЖИЦЕ. Севернее ВЕНЫ войска фронта с боями заняли на территории Австрии населённые пункты БЕРНГАРДСТАЛЬ, АЛЬТ ЛИХТЕНВАРТ, ВИЛЬФЕРСДОРФ. ЗИБЕНИРТЕН, АСПАРН, ЛАДЕНДОРФ и железнодорожные станции АЛЬТ ЛИХТЕНВАРТ, АСПАРН.

На других участках фронта — бои местного значения и поиски разведчиков.

За 18 апреля наши войска подбили и уничтожили 96 немецких танков и самоходных орудий. В воздушных боях и огнём зенитной артиллерии сбито 115 самолётов противника.

На территории Чехословакии северо-восточнее города Годонина наши войска вели наступательные бои. Советские части, продвигаясь вдоль восточного берега реки Моравы, заняли несколько сильно укреплённых опорных пунктов обороны немцев. Противник выбит из населённого пункта Заразице, находящегося в 5 километрах от города Угерски Острог. Севернее Годонин немецкая пехота и танки, пытаясь задержать наши войска, предприняли несколько контратак, но были отброшены с большими для них потерями. Разгромлен батальон вражеской пехоты. Захвачено всё вооружение батальона и более 200 пленных. Севернее Вены противник пополнил свои потрёпанные войска свежими силами и оказывает упорное сопротивление. Стремительным ударом наши части выбили немцев из населённого пункта и железнодорожной станции Альт Лихтенварт. Захвачены склады с вооружением и военным имуществом. Советские войска, овладевшие вчера городом Мистельбах, отбили ряд вражеских контратак и продвинулись в северном направлении на 6 километров. На поле боя осталось свыше 700 вражеских трупов. Сожжено и подбито 20 немецких танков и самоходных орудий.

На территории Австрии, западнее города Санкт-Пельтен и восточнее города Грац советские воины в боях с немецко-фашистскими захватчиками проявляют образцы мужества и героизма. Стрелковая рота гвардии лейтенанта Макарова, скрытно пробравшись лесом, зашла противнику во фланг и стремительным ударом овладела высотой, прикрывающей горную дорогу. В короткой схватке советские бойцы уничтожили 24 гитлеровца. Остальные немецкие солдаты разбежались, бросив оружие и радиостанцию. Старший сержант Ширяев, ехавший на повозке с имуществом связи, был обстрелян немцами. Заметив вражеский пулемет, Ширяев незаметно подкрался к нему и очередью из автомата уничтожил немецких пулемётчиков. Гвардии старший сержант Баграмян и гвардии рядовой Фокин в одном бою огнём из пулемёта истребили 30 гитлеровцев. Расчет самоходного орудия младшего лейтенанта Умена за один день сжёг 2 немецких танка и один бронетранспортер. Батарея самоходных орудий младшего лейтенанта Холодцова, вступив в бой с численно превосходящими силами противника, уничтожила 4 немецких танка, 2 бронетранспортёра и 2 полевых орудия.

Разведка Краснознамённого Балтийского флота обнаружила в заливе Фриш-Гаф самоходные десантные баржи, а также большое количество плотов и шлюпок с войсками противника. Советские бронекатеры атаковали немцев и потопили две быстроходные десантные баржи, две баржи и более 100 плотов и шлюпок. Уничтожено и потоплено несколько тысяч немецких солдат и офицеров.

Корабли Краснознамённого Балтийского флота потопили в южной части Балтийского моря транспорт противника водоизмещением в 5 тысяч тонн.

Население австрийских сёл и городов радушно встречает Красную Армию. Житель города Эйзенштадта профессор Франц Элек рассказывает: «Немецкие военные власти приказали населению в течение трех часов покинуть город, но почти все жители остались на месте. С немцами убежали только бургомистр Брюнер, руководители фашистских организаций и нацистские чиновники. Основная масса жителей не хотела уходить. Мы ждали Красную Армию, мы знали, что она освободит нас от гитлеризма. В 1938 году после оккупации Австрии немцами фашисты арестовали более 400 жителей Эйзенштадта. Многие из них погибли в гестаповских застенках». Рабочий Георг Бабтис сообщил: «Мне 58 лет. Нацисты принуждали меня вступить в фольксштурм, но я отказался. За это меня посадили в тюрьму. Многим старикам пришлось, однако, вступить в фолльксштурм. Как только Красная Армия приблизилась к городу, все они разбежались по домам».

Священник села Лоймерсдорф Шерлис заявил: «Я часто слушал радиопередачи для Австрии из Москвы и Лондона. Вместе со мной слушали радио и некоторые прихожане. Мы не боялись прихода Красной Армии и не верили гитлеровской пропаганде. Население знало, что Красная Армия несёт нам свободу и независимость».

(Исп. М-лы СМИ, военные и литературные труды;)

 
Над выпуском работали обучаемые 10 «А» кл., военкоры юнармейского отряда   «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова «МС ДИНАСТИЯ» МЦ МАОУ СОШ 135 и учитель школы:
Анастасия Шестакова, командир отряда, лауреат конкурса «Гордость Пермского края», нач. киноклуба РО РВИО; 
Анастасия Пономарёва,  нач. клуба «Юный военкор», лауреат конкурса «Гордость Пермского края»;  
Илья Блинов — нач. музейного клуба, военкор;
Регина Рахматуллина – нач. клуба «Культура»;
Жанна Ищук – нач. клуба спортивных обозревателей;
Влада Лепихина – юнкор МС «Династия»;
Тьютор: Куляпин Александр Сергеевич