Краевой конкурс 3D-моделирования «История вооружений»

О проведении Краевого конкурса 3D-моделирования «История вооружений»

Военкоры юнармейского отряда «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова «МС ДИНАСТИЯ» МЦ МАОУ СОШ 135 в образовательном путешествии по школьному музею останавливаются у книги Л.Н. Толстого «Война и мир», которая соседствует с экспозицией «Святые воины и полководцы», с которой на нас смотрят Д. Давыдов, А. Суворов, И. Сталин, Г. Жуков… Национальным героям, родной истории, культуре, великой литературе посвящен киноклуб РО РВИО  П.к.

  Очередной, №10, выпуск посвящён:
- молодёжной политике и «юнармии» в школьном образовании;
- людям, о которых написано бессчетное количество биографий, военно-научных исследований, художественных и документальных произведений, сняты фильмы (но которые как правило были ориентированы на свои эпохи, а сегодня актуален, необходим современный контекст);
- теме «ВОЙНА и МИР»: Москва навсегда запомнила «Большой вальс»  (Георгий Жуков поместил в своей книге «Воспоминания и размышления» фотографии 75-летней давности, отражающие масштаб всенародного подвига, сломавшего прежде безотказную, непобедимую машину гитлеровского Рейха);
- мобилизации;
-  событиям (сводка СОВИНФОРМБЮРО)  10 апреля 1945 года.

«Надо, господа, дело делать».

Кто из нас не заметит явной и всеобщей ненависти к 
России чужеземных историков, 
журналистов и большей части писателей?
 Везде, где коснутся они России, ее государей, вождей, 
народа и войска, везде возводят на них клеветы. 
Не благоразумнее ли поступили бы враги наши, 
если б к общему ополчению гортаней и перьев 
присоединили бы и логику.
Денис Давыдов (1784-1839)

Сегодня приходится возвращаться к концу ХХ столетия, к руинам СССР, где погребена отлаженная десятилетиями система молодежной политики.

Молодёжь в информационном пространстве (многие) не знают элементарных вещей, касающихся истории, литературы, географии, родного языка. Это совсем не смешно. Тем более что бедственное положение у нас не только в образовании, деградация затронула самые разные стороны жизни молодежи.

И вот теперь ищем ветеранов, наставников - «старших товарищей». Все вспомнили о всеобщем обучении, гражданском воспитании, обеспечении всем необходимым для нормального досуга …, потому что государство неплохо до поры до времени с этим справлялось.

В эти годы, к примеру, было невозможно предположить, что вооруженный, «разочаровавшийся в жизни» русский юноша однажды придет в техникум или школу и примется хладнокровно убивать соучеников и преподавателей (?) А разве кто-то мог себе представить, что спустя век после «республики ШКИД» у нас настанет «время АУЕ» (Аббревиатура, означающая «арестантский уклад един»)?

Если бы в советское время мне сказали, что школьное образование из обязательного для всех превратится в некую «услугу», а воспитание подрастающих поколений станет исключительной прерогативой родителей, то я бы счел, что меня просто-напросто разыгрывают. То, что тридцать лет назад не могло присниться и в кошмарном сне, ныне уже почти никого не смущает.

И вот я стал наставником движения «Юнармия». Свою миссию вижу в том, чтобы ненавязчиво, понятным для современной молодежи языком передавать им свои знания, понимание родной истории, чувство причастности к многогранной культуре, великой литературе, героическому и самобытному пути, пройденному Россией за много веков, — то есть заниматься тем, что называется «патриотическим воспитанием».

Верю ли в конечный успех? Как сказал один из персонажей Чехова: «Надо, господа, дело делать». Будем следовать этому совету — все у нас получится.

Стремиться к победам — клянусь!

В подмосковном парке «Патриот» состоялся слет военно-патриотического движения «Юнармия». Около пятисот ребят, особо отличившихся в учебе и спорте, съехались со всей страны. И вот первая ласточка,  новая организация широко зашагает по городам и весям. Предваряя нападки критиков любой инициативы сверху, стоит оговориться, что речь не идет о «ползучей милитаризации». Просто учебно-образовательные и технические возможности Минобороны огромны — теперь, по словам Сергея Шойгу, они послужат подрастающему поколению. 

Александр Васильевич Суворов. Наука побеждать

(Арсений Замостьянов. М.: Эксмо, 2019. — 352 с.)

К примеру, в дореволюционной теократической России не было нужды подчеркивать одно из главных свойств натуры Александра Васильевича — его набожность, редкое благочестие. После Октября 1917-го и почти что до распада СССР эту черту менталитета фельдмаршала-генералиссимуса, напротив, всячески замалчивали.

«Не раз приходилось слышать: а зачем Суворов ринулся в Италию, зачем сражался в швейцарских Альпах, проливал русскую кровь? Скептически относился к суворовским походам Александр Солженицын — известный наш изоляционист. А Суворов защищал интересы России, на всю Европу прославляя русский штык. Законы истории суровы для «благоразумных» домоседов. Не хочешь принимать участие в международных делах — найдется кандидат в гегемоны, который примет участие в твоей судьбе. И тогда сражаться придется не в Муттентале, а в Смоленске», — с такими рассуждениями Арсения Замостьянова трудно не согласиться.

В отдаленном да и сравнительно недавнем прошлом о гениальном военачальнике чаще писали в аспекте военной истории: сражения, походы, череда побед. Это есть и в данной книге, причем, что называется, без купюр. Помимо всего прочего, отражены обстоятельства усмирения мятежных поляков, описаны боевые действия против пугачевцев.

Но есть в новинке и нечто большее, например, взгляд на фигуру Суворова как на феномен национальной культуры. Ведь он — мыслитель и воспитатель не только для армии. Полководец стал для нас образцом русской мечты об успехе, если угодно — о самореализации. Это и есть та самая наука побеждать — не только на поле брани, но и в обычной, «статской» жизни. Именно поэтому ему сродни самые разные наши гении, включая, разумеется, Пушкина, которого назвали Александром, скорее всего, в честь Суворова. Весной и летом 1799 года не было в Европе более популярного человека, чем русский фельдмаршал, громивший в Италии французских оккупантов.

Новую книгу Арсения Замостьянова рекомендовать можно всем, и особенно — молодежи. Она пригодится и для рефератов, и для личного осмысления одной из величайших фигур отечественной истории.

Денис Васильевич Давыдов

Денис Давыдов…«родился в Москве 1784 года июля 16-го дня, в год смерти Дениса Дидерота. Обстоятельство сие тем примечательно, что оба сии Денисы обратили на себя внимание земляков своих бог знает за какие услуги на словесном поприще!» Шутка, надо признать, совершенно в его, давыдовском, стиле.

Главное событие детства — встреча с Суворовым. Современники великого полководца оставили о нем немало воспоминаний, но Давыдова в этом плане вряд ли кто превзошел.

«Я помню, что сердце мое упало, — как после упадало при встрече с любимой женщиной. Я весь был взор и внимание, весь был любопытство и восторг, — признавался много позже Денис Васильевич. Дальше — больше. Мальчишку фельдмаршал благословил. — «Где они? где они?» — спросил он и, увидя нас, поворотил в нашу сторону, подскакал к нам и остановился. Мы подошли к нему ближе. Поздоровавшись с нами, он спросил у отца моего наши имена; подозвав нас к себе еще ближе, благословил нас весьма важно, протянул каждому из нас свою руку, которую мы поцеловали, и спросил меня: «Любишь ли ты солдат, друг мой?» Смелый и пылкий ребенок, я со всем порывом детского восторга мгновенно отвечал ему: «Я люблю графа Суворова; в нем все — и солдаты, и победа, и слава». — «О, Бог помилуй, какой удалой! — сказал он. — Это будет военный человек; я не умру, а он уже три сражения выиграет! А этот (указав на моего брата) пойдет по гражданской службе». И с этим словом вдруг поворотил лошадь, ударил ее нагайкою и поскакал к своей палатке».

Насчет брата Александр Васильевич несколько погорячился (тот тоже преуспеет на ратном поприще), однако будущее Дениса определил безошибочно.

Белорусский гусарский полк. превыше бивуачных забав всегда была защита Отечества. Денис Давыдов рвался в бой. В 1807-м стал адъютантом генерала Багратиона. Тот не боялся острословов, представляя молодого пиита офицерам, воскликнул: «Вот тот, кто потешался над моим носом!» С тех пор два десятилетия ни один серьезный поход русской армии не обходился без его участия. «Имя мое во всех войнах торчит, как казацкая пика», — напишет Денис Васильевич на склоне лет. В сражении при Прейсиш-Эйлау и русские, и французы показали чудеса отваги. И даже в такой свистопляске ему удалось отличиться. За отчаянно храбрую кавалерийскую атаку, когда Давыдов почти в одиночку заставил отступить целый отряд улан, Багратион подарил ему лошадь и бурку. Потом отважный гусар сражался против шведов в Финляндии, бился с турками в Молдавии. В передышках между битвами, в походах и отпусках он ухитрялся сочинять стихи, да такие, что и признанным поэтам пригодилось его умение превращать в поэзию грубоватую солдатскую речь. «Он дал мне почувствовать возможность быть оригинальным», — отзывался о нем Пушкин. О Давыдове говорили:

Ужасен меч его Отечества врагам —
Ужаснее перо надменным дуракам!

Весной 1812 года он в чине подполковника был назначен командиром батальона в Ахтырский гусарский полк. Драться с французами довелось с первых дней войны. Армия Багратиона отступала, но отбивалась героически. В тех боях окреп характер Давыдова.

В народной памяти остался именно гусар-поэт — возможно, как раз потому, что способен был не только побеждать, стремительно и внезапно нападая на французские отряды, но и увлекательно рассказать об этом, являясь, по сути, отменным пропагандистом. Ведь без умения бороться за умы войны не выигрываются.

Идею создания партизанского отряда он предложил Петру Багратиону за несколько дней до Бородинского сражения. Будущих лесных героев Денис Васильевич отбирал лично. Их было немного: 50 проверенных гусар и 80 донских казаков. Для врага они стали костью в горле.

Давыдов тогда и представить не мог, что генеральное сражение состоится практически в его родном Бородинском имении. Участвовать в той великой битве и видеть, как уносили с поля боя тяжелораненого Петра Ивановича, ему не довелось. Давыдовцы действовали во французском тылу: перехватывали транспорты с фуражом, громили отставшие отряды. Хотя их первая партизанская ночь могла оказаться последней: на командира и его бойцов напали крестьяне, принявшие их за французов. Пришлось Денису Васильевичу отпускать бороду и надевать мужицкий кафтан — после этого крестьянское ополчение присоединилось к партизанам.

В начале сентября возле села Токарево они взяли в плен 100 грабивших дворы французов. Это был первый крупный бой отряда. В следующей схватке с врагом он отбил у французов обмундирование на целый кавалерийский полк, а пленных было уже без малого три сотни. Уже в начале декабря Кутузов поручал Давыдову большие операции, например, освободить от оккупантов Гродно.

За три с половиной месяца давыдовцы захватили 3600 пленных. Партизаны сыграли едва ли не решающую роль в деле изгнания Наполеона за пределы России: они лишили захватчиков надежного тыла, Великая армия рассеялась из-за голода, холода и дезертирства.

В европейском походе подвиги продолжились. В марте 1813-го Давыдову с небольшим кавалерийским отрядом удалось занять Дрезден. Денис Васильевич участвовал и в «Битве народов» под Лейпцигом, и в кавалерийском сражении под Ла-Ротьером.

Не зря в народе его считали одним из главных героев войны, символом победы. Портрет этого командира партизан можно было встретить и в крестьянской избе, и в аристократическом будуаре. Знали о подвигах «Черного капитана» и в Европе. Сам же Давыдов на сей счет подытожил:

За тебя на черта рад,
Наша матушка Россия,
Пусть французишки гнилые
К нам пожалуют назад!

Но стихи стихами, а служба службой. Денис Васильевич был не только кузеном, но и единомышленником Алексея Ермолова, под его командованием храбро воевал против персов в 1827-м. Привыкший к дорогам Франции и Пруссии гусарский конь резво скакал и по кавказским скалам. Но после отставки Алексея Петровича Давыдову стало неуютно в армии. Он попросил уволить его со службы. Последний бой состоялся в Польше, в 1831 году. У Будзинского леса удалось наголову разбить войска генерала Кароля Турно. Службу бывший партизан оставил в высоком чине генерал-лейтенанта.

«Мирный» и «Восток»

Загадочную южную землю — Terra Australis Incognita — начали изображать на картах задолго до того, как ее достиг первый корабль. Достичь ее впервые удалось русской антарктической экспедиции, вышедшей из Кронштадта в июле 1819 года. Это произошло спустя десятилетия после того, как знаменитый британец Джеймс Кук, не сумел пробиться через преградившие ему путь ледяные поля.

Окрыленная победой над Наполеоном Россия осознала себя и как великая морская держава. С проектами антарктического похода почти одновременно выступили несколько человек. Иван Крузенштерн отмечал особо: «Командир приуготовляемой экспедиции должен пройти к югу далее, нежели что было возможно для Кука».

Смелый проект получил одобрение Александра I. Наиболее подходящими для выполнения сложнейшей миссии были сочтены шлюпы, трехмачтовые военные корабли. На крайний юг отправлялись два судна — «Восток» и «Мирный».

С набором экипажей особых проблем не возникло. «Невзирая на трудности и опасности, каковых надлежало ожидать в предназначенном плавании, число охотников из офицеров было так велико, что мы имели немалое затруднение в избрании», — писал впоследствии руководитель экспедиции Фаддей Беллинсгаузен. Будучи уроженцем балтийского острова Эзель, этот повидавший и испытавший многое капитан, говорил о себе так: «Я родился среди моря; как рыба не может жить без воды, так и я не могу жить без моря». Он участвовал в первом русском кругосветном плавании на корабле «Надежда» под руководством Крузенштерна. Командир шлюпа «Мирный» Михаил Лазарев был участником другой славной кругосветки — на корабле «Суворов».

«Восток» и «Мирный» направились в неведомое. От русских мореходов требовалось «продолжать свои изыскания до отдаленной широты, какой только можно достигнуть», прилагая «всевозможное старание и величайшее усилие для достижения сколь можно ближе к полюсу, отыскивая неизвестные земли». Таких земель суждено было открыть три десятка — 29 островов и один огромный континент.

Корабли шли через диковинные моря, где свечение воды «поражает зрителя; он видит на небе бесчисленное множество звезд и море, освещенное зыблящимися искрами, которые по мере близости шлюпов становятся ярче и в струе за кормою образуют огненную реку» (Беллинсгаузен). Весьма часто встречались диковинные животные, например, моллюски «прекрасного синего цвета, подобного синей фольге».

Русским морякам удалось, по сути, немыслимое: они прошли по доселе непроходимым ледовитым морям, выдержали жестокий шторм при «такой великой мрачности, что едва на 30 сажень можно было видеть». В один из январских дней 1821 года «из облаков блеснуло солнце, и лучи его осветили черные скалы высокого, занесенного снегом острова». Тот был назван именем основателя русского флота Петра I. Затем с «Мирного» увидели «очень высокий мыс, который соединялся узким перешейком с цепью невысоких гор, простирающихся к юго-западу». В честь одобрившего идею антарктической экспедиции императора новые территории были названы Землей Александра I. (Другие мореплаватели достигли этих островов почти через столетие.).

на обратном пути наша экспедиция совершила еще одно открытие, выяснив, что «Новая Шетландия», которую англичане наблюдали с борта корабля в 1818 году, является гористым архипелагом. Южные Шетландские острова получили названия в память о сражениях против наполеоновской армии: Бородино, Малый Ярославец, Лейпциг, Ватерлоо... Однако тех названий на современных картах нет — англичане переименовали открытые русскими земли в начале XX века. 

Летом 1821-го шлюпы вернулись в Кронштадт. Моряки провели вне родных берегов 751 сутки. Корабли преодолели почти 100 тыс. км ради открытия новой части света, позже названной Антарктидой.

Немецкий географ Август Петерман в 1867 году констатировал: «За эту заслугу имя Беллинсгаузена можно прямо поставить в один ряд с именами Колумба и Магеллана...»

В год 2020 - 200-лет первой русской антарктической экспедиции, которую с полным правом можно назвать главным морским путешествием XIX века.

ВОЙНА и  МИР. «Вальс побежденных»

Пленные фашисты на Садовом кольце.Они все-таки промаршировали по Москве. Не 7 ноября 1941-го, как планировал Гитлер, а 17 июля 1944-го, после успешной операции советских войск «Багратион», открывшей прямой путь на Берлин. Это было ровно 76 лет назад. 57 000 пленных немецких генералов, офицеров и солдат под конвоем советских конников с карабинами и шашками наголо были проведены по тогдашней улице Горького и по Садовому кольцу.

Три четверти века назад весь мир убедился: Красная Армия все-таки сломала хребет нацистской Германии. По улицам Москвы провели под конвоем порядка шести десятков тысяч пленных гитлеровцев и их пособников. Операцию под кодовым названием «Большой вальс» готовили в условиях строжайшей секретности.

1944-й в истории Великой Отечественной — время наших наступательных операций. Тем летом была разгромлена группа армий «Центр». Вермахт понес тяжелейшие потери, сотни тысяч его солдат и офицеров оказались в плену. Обосновывая бегство «истинных арийцев» с территории СССР, геббельсовская пропаганда плела паутину дезинформации, а наши союзники сообщениям Совинформбюро доверяли не вполне: слишком велики были масштабы разгрома немцев, это выглядело фантастично.

Главковерх Сталин, решивший поставить жирную точку в конце данного этапа информационной войны, будто бы обратился к своим подчиненным: «Вы берете пленных, а вам почему-то не верят ни враги, ни союзники. Не скрывайте пленных, покажите их, пусть все посмотрят».

Тремя десятилетиями ранее, в 1914-м, немцы провели по Кёнигсбергу захваченных в плен русских из армии генерала Самсонова. Сталин, Василевский и другие советские полководцы хорошо помнили об этом. Но куда свежей в памяти наших руководителей были обещания Геббельса — организовать в поверженной Москве парад триумфаторов, непобедимых «сверхчеловеков».

В феврале 1944-го по улицам и площадям Рима понуро шествовали пленные американцы: итальянским фашистам и германским нацистам нужно было продемонстрировать, что власть Муссолини крепка. Сторонники дуче забрасывали «гостей» мусором, кричали на них и вообще вели себя крайне агрессивно...

В 1940-е не было в СССР более популярного зарубежного фильма, чем «Большой вальс». Посвященная судьбе Иоганна Штрауса картина появилась у нас еще до войны, по всем кинотеатрам Союза ленту прокатывали снова и снова. Кстати, никого не смущало, что главную роль в «Большом вальсе» исполнила Милица Корьюс, а музыку для фильма аранжировал Дмитрий Темкин. Оба являлись выходцами из России, то есть в известном смысле белоэмигрантами.

Штрауса в нашей стране понимали и ценили еще со времен его триумфальных выступлений в Петербурге.

Неизвестно, кто предложил акцию с пленными гитлеровцами назвать в честь жизнерадостного музыкального фильма, но в любом случае получилось изящно и афористично. 

Во-первых, огромная масса немцев (и других непрошеных гостей) действительно двигалась по кругу — по Садовому кольцу. 

Во-вторых, «вальс» был знаком того, что война вот-вот закончится и настанет счастливое время, которому под стать музыка Штрауса.

Была и третья причина: выдающийся австрийский композитор — «почти немец». Нужно было подчеркнуть, что «Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остается», что наши соотечественники ценят и уважают культуру Германии, если она не имеет отношения к нацизму и военной экспансии.

Операция, которую готовили секретно (даже в Политбюро не все знали об этой затее Сталина), в техническом плане прошла безупречно. 

Чтобы перевезти пленных в Москву, понадобилось 40 железнодорожных эшелонов. 

Прохождением колонн руководил командующий войсками Московского военного округа генерал-полковник Павел Артемьев. Бывших захватчиков сортировали на Московском ипподроме и аллеях стадиона «Динамо» — поблизости от главной магистрали столицы, Ленинградского шоссе. Раненых и больных оставили на госпитальных койках, из массы пленных отобрали самых крепких. Разумеется, не каждый участник марша считался военным преступником, но поплатились все заслуженно — за то, что пришли к нам грабить, убивать и порабощать. Утром 17 июля радио сообщило на весь мир о предстоящем «параде», и москвичи заполнили улицы, чтобы не пропустить зрелище.

Было очень жарко — около 40 градусов на солнце к полудню. Маршрут пролегал от ипподрома по Ленинградскому шоссе в сторону площади Маяковского, где колонна разделилась. Наибольшая группа (42 тысячи) продолжила шествие по Садовому кольцу — посолонь, в сторону Курского вокзала. Остальные шли против часовой стрелки и завершили движение возле железнодорожной станции Канатчиково (неподалеку от нынешней станции метро «Ленинский проспект»).

Их сопровождали всадники кавалерийского полка дивизии имени Дзержинского с обнаженными шашками, солдаты 236-го полка конвойных войск НКВД и красноармейцы. Никто из пленных бежать не пытался. Конвоиры улыбались: только попробуйте дать деру, нигде не скроетесь. Удирать действительно было некуда: кругом Россия — непокоренная и уже победившая.

Сколько раз Гитлер и Геббельс предрекали Москве гибель, а русскому народу — рабскую участь. Захватчики промаршировали по Белокаменной лишь под конвоем.

Генералов отличить можно было сразу: они ковыляли в довольно приличных мундирах, при орденах. Далее следовали полковники. А позади — нескончаемый поток офицеров и солдат. Кое-как обутые, оборванные, многие из них несли через плечо на веревках консервные банки — использовали их вместо котелков. Одни с любопытством озирались по сторонам: сообщение германского радио, что столица большевиков после бомбежек лежит в руинах, оказалось неправдой. Другие пытались сохранять горделивую осанку, демонстрировать офицерский характер. Третьи выглядели подавленными, пристыженными. Объединяло подконвойные шеренги общее чувство — уныние. Москвичи глядели на этот бесконечный поток как завороженные, каждый шаг пленных приближал долгожданную Победу.

Одним из первых брел в той веренице любимец Гитлера, командир 78-й штурмовой дивизии генерал-лейтенант Ганс фон Траут. Рядом с ним шагали два пехотных генерала Пауль Фёлькерс и Фридрих Гольвитцер. Неподалеку — военные преступники, бывшие коменданты советских городов генерал-майоры Готфрид фон Эрдмансдорф и Адольф Хаманн.

Был там и генерал-лейтенант Винценц Мюллер. Участник двух мировых войн, он дал в плену согласие войти в антифашистский комитет «Свободная Германия». В 1948 году поступит на службу в армию ГДР. Его воспоминания опубликуют и в Советском Союзе, и за рубежом.

Командир разгромленной 12-й пехотной дивизии 4-й армии группы «Центр» генерал Рудольф Бамлер также активно сотрудничал с советскими властями. Этот участник марша побежденных станет коммунистом и сотрудником спецслужб ГДР.

Марш прошел в самый обыкновенный понедельник, рабочий день. Трудовые коллективы с предприятий никто не отпускал и организованным сбором зрителей не занимался — народу и без того хватало. На улицы вышли те, у кого была возможность наблюдать за невиданным шествием, многие дежурили у окон и на балконах.

Сурово и убедительно звучали слова диктора: «Они мечтали пройти по улицам Москвы — Красная Армия дала им такую возможность». Да, это был акт возмездия. Почти три года враг хозяйничал в наших городах и селах, топтал русскую землю, выжимал из людей в оккупации все соки, грабил, жег, насиловал, убивал.

Москвичи встретили гитлеровцев глухим молчанием. У многих на фронте погибли мужья, отцы, сыновья, братья, пропали без вести, сгинули в концлагерях родные и близкие. О зверствах гитлеровцев на оккупированной территории знали все, однако русский народ не мстителен. Наши фронтовики были беспощадны к вооруженному врагу, а с безоружным обращались гуманно. 

Несмотря на разруху и бедность, сердобольные женщины бросали пленным хлеб, как говорил о разбитых оккупантах у Толстого Кутузов: «Тоже и они люди».

Молчание великого города произвело на очевидцев очень сильное впечатление. «Советские люди не проронили ни звука, никто не двигался. За время марша был всего один инцидент: какой-то старичок, не в силах сдерживать чувства, прорвался сквозь оцепление, бросился к первому гитлеровцу, обругал его страшными словами, плюнул в лицо», — писала Люсетт Моро, переводчица французской военной миссии в Москве.

Воспоминания немцев о том «параде», как правило, лишены чувства обиды. Они вполне осознавали свою вину. «Это все равно что после триумфа попасть на самое дно… Мы чувствовали оцепенение», — признавался бывший ефрейтор Карл Хоффман.

«Те, кто шел по краям колонны, смотрели на москвичей, а они смотрели на нас, — вспоминал Бернхард Браун. — Я задался вопросом, испытывал ли я унижение. Наверное, нет. На войне случаются гораздо худшие вещи. Мы привыкли выполнять приказы, поэтому, когда шли по московским улицам, просто выполняли приказ наших конвоиров».

В колоннах шли не только немцы. Там шагали румыны, венгры, даже французы. Между тем в рядах зрителей оказались жившие в то время в Москве французские антифашисты. Среди них — знаменитый генерал Эрнест Пети, соратник де Голля. 

Военнопленные родом из Третьей республики сразу приметили генерала, закричали ему: «Вив ля Франс! Нас призвали насильно, мы против Германии». Пети ответил отборной бранью, а потом четко произнес: «Кто не хотел, тот пошел с нами».

К семи часам вечера «бал» был закончен, а его участников разместили по вагонам. Настало время отмывать Москву. Наша столица в те годы редко видела поливальные машины: не хватало горючего, все шло на фронт. Поэтому всем запомнилось, как вслед за пленными двигались по улицам чистившие город грузовики — чтобы от гитлеровских вояк не осталось и следа.

На следующий день фотографии понурых немцев появились во всех газетах стран антигитлеровской коалиции.

Нарком внутренних дел Лаврентий Берия докладывал, что во время «парада» происшествий не случилось. Только четверо гитлеровцев отстали от колонны и не смогли продолжить движение. Их отправили в санитарный поезд. С пленными у нас обходились сурово, но человечно, содержали их, по меркам военного времени, пристойно.

Современная Европа старательно забывает о заслугах Красной Армии в искоренении нацизма и победе над Германией с ее сателлитами. В ход пошла фальшивая версия, согласно которой решающую роль во Второй мировой сыграл англо-американский десант. Памятники истинным героям войны ныне мало кто защищает.

В Германии и других странах «цивилизованного мира» появляются статьи о «бесчеловечной» акции Сталина, проведшего пленных европейцев по улицам собственной столицы. Говорят и пишут о нарушении «законов войны», Женевской конференции. 

Муссируются провокационные, не подкрепленные документами легенды о свирепом обращении с немцами наших конвоиров, однако в качестве аргумента предъявляется только лютая неприязнь к Советскому Союзу и России.

Марш прошел без эксцессов и каких-либо драматических последствий. Разумеется, он был необходим, следовало наглядно показать и друзьям, и врагам: наша берет. Надо было придать уверенность в скорой победе тем, кто рвал жилы у станков и конвейеров, в полях и шахтах, вдохновить парней-новобранцев, которые летом 1944 года готовились к первым боям.

Москва навсегда запомнила «Большой вальс». Недаром фотографии этого действа Георгий Жуков поместил в своей книге «Воспоминания и размышления». И сейчас, всматриваясь в кадры кинохроники, запечатлевшей события 75-летней давности, нетрудно осознать масштаб всенародного подвига, сломавшего прежде безотказную, непобедимую машину гитлеровского Рейха.

Что же касается собственно вальса, то это самая что ни на есть военная, победная музыка. Все лучшие русские марши написаны в его ритме.

Мобилизация

Сталин был человеком проекта. Он затеял индустриализацию гигантской страны, застроив её заводами от Ледовитого океана до песков Каракумов, от Карпат до Тихого океана, в предчувствии войны он создавал армию и оборонную промышленность, выращивал офицерский корпус и формулировал идеологию будущей победы. Вёл чудовищную, изнурительную, непосильную ни для одной другой страны войну и выиграл её.

Владимир Путин воплощает проект. Путин без борьбы, без схватки, без кровавых распрей, одним промыслом Божьим встал во главе страны в период, когда у России ещё не было государства.

Путин сделал всё, чтобы Российское государство не подверглось нападению очнувшихся и прозревших соседей. Он вооружил государство Российское, создал армию нового типа, где ракетно-ядерное оружие нового поколения обеспечивает безопасность ещё столь молодой и столь несовершенной России.

Триумфом правления Путина было возвращение Крыма, которое породило в русских сердцах ликование и чувство Победы.

Теперь перед Путиным, как в своё время перед Сталиным, стоит завершающая задача — венец путинского проекта: наградить русский народ за все великие труды и траты, которые он перенёс в ХХ и ХХI веках. Сделать жизнь народа обильной и благодатной, нравственно осмысленной и творческой. И этот период наступил. 

Укрепить русский народ в сознании своей непобедимости. Для этого есть опыт мобилизации. Все зависит от качества человеческого материала.

СВОДКА СОВИНФОРМБЮРО ОТ 7 АПРЕЛЯ 1945 ГОДА

В течение 7 апреля в полосе КАРПАТ, северо-западнее города РУЖОМБЕРОК, войска 4-го УКРАИНСКОГО фронта с боями заняли более 30 населённых пунктов; среди них — БРЕНКА, МАЛИНКА, КАМЕШНИЦА, УЙСОЛЫ, РОЗТОКИ, СТАНКОВАНИ, ГОМБАШ.

Северо-восточнее и севернее БРАТИСЛАВЫ войска 2-го УКРАИНСКОГО фронта, продолжая наступление, заняли город НОВЕ-МЕСТО и более 50 других населённых пунктов, в том числе крупные населённые пункты КШИННА, УГРОВЕЦ, КАЛНЫЦА, ЧАХТИЦЕ, КОСТОЛНЕ, БРЕЗОВА, ГЛБОКЕ, СЕНИЦА, ЧАЧОВ, ШТЕПАНОВ, СМОЛИНСКЕ. В этом районе на нашу сторону перешли с полным вооружением остатки 24-й венгерской пехотной дивизии во главе с командиром дивизии полковником Мужон и его штабом.

В районе ВЕНЫ войска 3-го УКРАИНСКОГО фронта, продолжая наступление, заняли города МЕДЛИНГ, ПРЕССБАУМ, КЛОСТЕРНОЙБУРГ, вышли к ДУНАЮ северо-западнее ВЕНЫ и завязали уличные бои в южной части города ВЕНЫ. Одновременно юго-западнее озера БАЛАТОН войска фронта, наступая совместно с войсками болгарской армии, заняли город и железнодорожный узел ЧАКОВЕЦ, город и железнодорожную станцию МУРСКО-СРЕДИШТЕ. В боях за 6 апреля войска фронта взяли в плен более 3.600 солдат и офицеров противника и захватили следующие трофеи: самолётов — 11, танков—22, полевых орудий—78, пулемётов—127.

На других участках фронта — поиски разведчиков и в ряде пунктов бои местного значения.

За 6 апреля на всех фронтах подбито и уничтожено 28 немецких танков и самоходных орудий. В воздушных боях и огнём зенитной артиллерии сбито 14 самолётов противника.

В полосе Карпат войска 4-го Украинского фронта с боями продвигались вперёд. Наша пехота преодолела горный хребет Бескид Жывецки и атаковала немцев, сосредоточившихся в узкой горной долине. В результате стремительного удара вражеские подразделения были разгромлены. На поле боя осталось много трупов солдат и офицеров противника. Захвачено 5 орудий, 60 автомашин и взято в плен более 100 немцев. На другом участке противник укрепился на склонах гор и сильным огнём преграждал путь нашим войскам. Советские части совершили обходный манёвр и с фланга атаковали немцев. Гитлеровцы не выдержали удара и стали поспешно отступать. Развивая успех, наши войска овладели железнодорожной станцией Станковани и захватили 3 паровоза и 126 вагонов с грузами.

Северо-восточнее Братиславы наши войска продолжали вести наступательные бои. Противник, опираясь на заранее подготовленные оборонительные рубежи, оказывает упорное сопротивление и часто переходит в контратаки. Советские части, продвигаясь на север вдоль реки Ваг, вышли на подступы к сильно укреплённому пункту обороны немцев городу Нове-Место. Гитлеровцы пытались любой ценой удержать этот город в своих руках. Они спешно подтянули резервы и бросили их в бой. Наши войска выбили врага с господствующих над местностью высот, а затем в результате боя овладели городом Нове-Место — важным узлом путей сообщения.

Севернее Братиславы советские пехотинцы с боями продвигались вперёд в трудных условиях горно-лесистой местности. Широко применяя обходные манёвры, наши подразделения окружают вражеские опорные пункты и ликвидируют их гарнизоны. Советские части переправились через реку Миява и заняли населённый пункт Сеница, находящийся в 25 километрах от чехословацкого города Годонин. Нанесены тяжёлые потери немецкой пехотной дивизии, всего лишь несколько дней назад введённой в бой на этом участке фронта.

В районе Вены войска 3-го Украинского фронта продолжали наступление. Наши подвижные соединения и пехота после упорных боёв овладели городом Прессбаум, расположенным на железной дороге Вена— Линц. Развивая успех, советские части продвинулись вперёд на 20 километров и штурмом заняли город Клостернойбург на правом берегу Дуная, в 5 километрах северо-западнее Вены. Таким образом, наши войска обошли Вену не только с юго-востока и юга, но также с запада и северо-запада. Противник упорно сопротивляется и цепляется за каждый рубеж, стремясь остановить наши наступающие части. Наряду с танковыми и пехотными дивизиями немцы бросают в бой запасные полки, части особого назначения, жандармские отряды, курсантов офицерских школ и другие подразделения. Наши войска, отбивая вражеские контратаки и отбрасывая противника, настойчиво продвигаются вперёд. Овладев пригородами, советские штурмовые группы ведут уличные бои в южной части города Вены. Заняты арсенал и другие опорные пункты немцев. В течение дня уничтожено до 3 тысяч солдат и офицеров противника. Советские лётчики уничтожили немецкий бронепоезд и эшелон с боеприпасами.

Подразделение гвардии майора Ганзенко, обойдя сильно укреплённый опорный пункт немцев, с тыла атаковало вражеский гарнизон. В результате ожесточённого уличного боя советские гвардейцы разгромили противника и овладели опорным пунктом. В ходе боя уничтожено более роты гитлеровцев. Захвачено 17 зенитных орудий, 8 станковых пулемётов и склад с боеприпасами. Два наших танка с десантом автоматчиков под командой гвардии старшего сержанта Кузнецова переправились через реку и закрепились на её западном берегу. Отражая вражеские контратаки, советские бойцы уничтожили 2 немецких танка, самоходное орудие, бронетранспортёр и обеспечили переправу через реку своего батальона. Гвардейцы-автоматчики под командованием лейтенанта Данилова выбили немцев из одного населённого пункта. Автоматчики истребили большую группу гитлеровцев и взяли 70 пленных. Гвардии сержант Хорсов ночью подполз к вражескому бронетранспортёру, подорвал его гранатой, а затем уничтожил находившихся в бронетранспортёре немцев.

Авиация Краснознамённого Балтийского флота потопила в Данцигской бухте немецкий эсминец и транспорт водоизмещением в 5 тысяч тонн. Кроме того, повреждены две быстроходные десантные баржи и один миноносец противника.

(Исп. М-лы СМИ, военные и литературные труды;)

Над выпуском работали обучаемые 10 «А» кл., военкоры юнармейского отряда   «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова «МС ДИНАСТИЯ» МЦ МАОУ СОШ 135 и учитель школы:
Анастасия Шестакова, командир отряда, лауреат конкурса «Гордость Пермского края», нач. киноклуба РО РВИО; 
Анастасия Пономарёва,  нач. клуба «Юный военкор», лауреат конкурса «Гордость Пермского края»;  
Илья Блинов — нач. музейного клуба, военкор;
Регина Рахматуллина – нач. клуба «Культура»;
Тьютор: Куляпин Александр Сергеевич