3 августа ушел из жизни сподвижник и соратник конструктора Сергея Королева, пермский ветеран Байконура Дмитрий Понкратьевич Глотин. Он участвовал в запусках первых трёх искусственных спутников Земли.

Дмитрий Понкратьевич  Глотин был полковником запаса, ветераном ракетных войск стратегического назначения и космодрома Байконур. Он был одним из соратников ученого, Генерального конструктора Сергея Павловича Королева. В течение 12 лет они работали вместе. В 1954–1956 годах Д.П. Глотин участвовал в испытаниях космических аппаратов на космодроме Капустин Яр. А с 1956 года пермяк участвовал в запусках первого, второго и третьего искусственных спутников Земли и первой лунной станции полигона Байконур.

Дмитрий Понкратьевич был частым гостем в нашей школе №135, наставником юнармейцев.

В 1948 Дмитрий окончил 10 классов средней школы и стал студентом Куйбышевского индустриального института. На 5-м курсе он приступил к подготовке дипломного проекта по теме «Четырехствольный пулемет главного конструктора Владимирова», и уже получил назначение на должность заместителя начальника сборочного цеха артиллерийского завода № 525 в г. Куйбышеве (сейчас этот завод много лет изготавливает камеры сгорания к маршевым двигателям ракет-носителей типа «Союз» и «Молния»). Этим планам не суждено было осуществиться. Приказом Военного министра СССР от 6 марта 1953 года № 0548 (пункт 29) он был призван в армию и зачислен слушателем 5 курса факультета реактивного вооружения Артиллерийской академии имени Дзержинского. Окончив академию, получил диплом инженера-механика, специалиста по артиллерийскому вооружению и был назначен инженером 5 группы 1 отдел войсковой части 15646 (приказ МО СССР от 3 июня 1954 года № 0086, пункт 53). Предлагали ещё и должность преподавателя в Камышинском училище, но он выбрал полигон.

(Войсковая часть 15646 – это первое испытательное управление ракетного полигона Капустин Яр. Здесь в должности инженера Дмитрий служил до июня 1955 года, когда был назначен на должность старшего инженера испытателя 1 группы 11 отдела вновь созданного полигона в Тюра Таме, ставшего потом легендарным Байконуром. Первый год, как и у большинства офицеров нового полигона, прошёл в командировках по изучению новой техники, а ещё через год старший инженер-испытатель Д.П. Глотин по инициативе генерал-лейтенанта Мрыкина А.Г. был назначен военным представителем на завод № 1 МАП. В конце 1962 года его перевели, как самарца, старшим военным представителем на заводе «Прогресс». Здесь сначала от ГУРВО, а потом - от ЦУКОС он осуществлял военный контроль ракет и ракет-носителей Р7, Р7А, Р9А, 8А92, 11А57, 8К78М, 8К78-3МВ, космических аппаратов «Зенит-«2 и «Зенит-4». 

В 1967 году Д.П. Глотин возглавлял комиссию ЦУКОС по принятию Министерством обороны технической документации на ракету-носитель 11А57. Участвовал в наземной и летной отработке, входил в состав многих межведомственных комиссий в качестве члена или заместителя председателя. 

В 1970 году он стал районным инженером 4791 ВП МО в Перми. Пермский «куст» военных представительств под началом Глотина осуществлял военный контроль за качеством и поставками многоплановой уникальной военной техники по договорам: РВСН, КВ, ВВС, ВМФ, ПВО и Сухопутных   войск. 

Там изготавливались ракеты Р-12, РС-12, РС-12П, 11К63, ракеты-мишени Р12 и РС-12, жидкостные и твердотопливные двигатели для ракеты «Протон», для комплекса Р18, твердотопливные двигатели для ракет РС-12, РС-12П, противоракеты 5В61 и другие).

Личный состав Пермского «куста» внес большой вклад в проектирование и испытание твердотопливных двигателей, смесевых топлив и зарядов из них, а также резинотехнических изделий, композиционных материалов, аппаратуры дальней связи и т.д. В коллективах всегда был стабильный моральный климат. За время службы Дмитрия в военных представительствах №5 и 4791 получил продвижение по службе 31 подчиненный ему офицер (8 стали районными инженерами и 23 старшими военпредами-руководителями военных представительств). Два офицера 4791 ВП МО стали кандидатами наук.

(Д.П. Глотин награжден двумя орденами Красной звезды, медалью «За трудовое отличие», многими медалями МО, РВСН и Федерации космонавтики. 

Более семи лет в г. Перми возглавлял, созданную ГК КПСС городскую комиссию по качеству продукции и качеству обслуживания населения. Был избран и работал членом городского КПК по жалобам сотрудников силовых структур Перми - миллионного города. Был членом Мотовилихинского РК КПСС, членом парткома ПО «Искра»).

12 лет возглавлял Пермскую региональную организацию ракетных и космических войск, которая постоянно входит в тройку лучших региональных ветеранских организаций в Ракетных и Космических войсках РФ.

18 апреля 2003 года Д.П. Глотин принял участие во встрече Сецнабора в Академии.

25 мая 2017 года Дмитрий Панкратьевич внесён в Книгу Почёта ветеранов города Перми.

Друг нашего музея военкор Александр Ковылков прислал нам свою статью об этом замечательном человеке, наставнике юнармейцев нашей школы.

Живая легенда 

Космос без грифа секретности 

Дмитрий Панкратьевич Глотин более тридцати лет работал на "космос". Служить начал еще в начале пятидесятых на полигоне Капустин Яр. Потом были Байконур, завод им. Хруничева, работа в центральном аппарате Космических войск. Он участвовал практически во всех испытаниях космической техники, запускал первую ракету с атомной бомбой на Семипалатинский полигон, первый спутник, Юрия Гагарина и многих других космонавтов. Работал под непосредственным руководством Сергея Павловича Королева.

Это легенда советской и российской космонавтики. С Дмитрием Панкратьевичем встретился наш корреспондент. 

- Как вы попали "в космос"? Ведь в пятидесятые годы прошлого века это была закрытая тема? 

- Я учился в Куйбышевском политехническом институте на машиностроительном факультете. Моим соседом по общежитию и однокашником (правда, на нефтяном факультете) был Виктор Степанович Черномырдин. Мы все были дети войны, и тяга к знаниям у нас была просто огромная, наверное, сказывалось крестьянское происхождение, желание докопаться до сути вещей. 

В январе 1953 года И.В. Сталин подписал постановление "О развитии ракетно-ядерной техники" и в вузах страны стали отбирать студентов "для интересной и перспективной работы". Отбор был очень жесткий - "комсомолец, не сидел, не привлекался, не состоял, родители не репрессированы, отличник учебы, активист и т.д.". В число 1500 избранных попал и я. Нам, еще студентам четвертого курса, сразу же присвоили воинское звание "лейтенант". А потом, на пятом курсе, в феврале 1953 года, в институт приехали "товарищи" из ЦК КПСС и из Министерства Обороны, вызвали нас по одному на беседу и говорят: "Мы вас призываем, но вам необходимо будет поучиться еще два года. Потом интересная работа". Не говорили, где будем служить и с чем работать. Нам вручили повестки на 5 марта, надо ехать в Москву. Мы прибыли в первопрестольную 6 марта и попали на похороны Генералиссимуса Сталина. 

Через два года учебы мне предложили преподавать в Камышинском военном училище или ехать на полигон в Капустин Яр. Я выбрал Капустин Яр. Вот так и попал в "королевскую обойму", оказался на испытательном полигоне. Потом на Байконуре, военпредом на заводе в Куйбышеве. 

- Вам часто приходилось лично общаться с Сергеем Павловичем Королевым ? Что он был за человек? 

- Я был начальником боевого расчета по подготовке головных частей (читай - атомных бомб) на полигоне Капустин Яр. Мне было всего 25 лет. Когда привозили ракеты на испытания, я постоянно работал в тесном контакте с Сергеем Павловичем. Он не уезжал с полигона, пока на изделии не прогонят все режимы и не проведут пуск. Потом улетал в Москву. Мы же находились в 18-ти км от дома, на стартовой площадке. Домой, к семьям, нас офицеров-ракетчиков, не отпускали. За эти мытарства нам платили 3 рубля 60 копеек командировочных в сутки. 

В Капустине Яре было три случая, когда дело шло к срыву пусков. Запомнился, пожалуй, один. 

Мы готовили к телеметрическую ракету Р-7. Она предназначалась для использования в борьбе с американской системой ПРО (противоракетная оборона США). Работали днем и ночью. И когда до окончания работ оставалось совсем немного, ракету надо было вывозить на пусковой комплекс, солдат из расчета подготовки пуска уронил во внутрь головной части болт. При полетных перегрузках в 60 раз этот болтик весит 3 кг. При запуске он мог пробить любую обшивку ракеты, она бы взорвалась, не выполнив полетного задания. Мы, в нарушение сетевого графика подготовки, вытащили раму с приборами, начали искать этот болт. Потратили шесть часов, вылетели из графика. При этом обнаружили кучу другой мелочи - винты, шайбы, болты. Я все это на бумажку положил. И тут входит в цех Королев: "Ах вы такие - разэтакие! Вы мне пуск сорвали! Что я в ЦК партии докладывать буду? Тебя, старлей, накажем обязательно…". 

Я отвечаю спокойно: "Сергей Павлович! Солдаты уже третьи сутки из цеха не выходят, готовят ракету. Их хоть кормят. А про нас забыли. Вот смотрите, мы болт уронили и нашли его. Попутно обнаружили вот эту кучу мелочи". Королев поворачивается к представителям промышленности: "Ваше?". Те подтверждают: "Да, наше хозяйство". Королев мне: "Заверни. Я эти шурупы директору завода вверну куда надо". И никого из моих подчиненных за задержку пуска не наказали. Но и не наградили. Первую награду я получил за запуск собачки Лайки уже на Байконуре. 

Еще был случай, связанный с пуском космического корабля с Валерием Быковским на борту. Ракета выведена на стартовый комплекс, космонавт сидит уже в кабине корабля. Все уже было готово к старту и тут ЧП: задымилась рулевая машинка. В ракете 250 тонн горючего (а каждый килограмм - это килограмм тротила), рванет - мало не покажется. Корабли "Восток" тогда системой аварийного спасения (САС) еще не были оборудованы. В Куйбышев на завод звонит Королев и говорит: "На вашей ракете горит прибор, мы его снимаем и везем на завод. Если найдем дефект - оторвем голову директору завода и военной приемке". Директор объясняет Королеву, что он всего три месяца в директорском кресле, ракеты не знает. У моего начальника в кабинете случился сердечный приступ, его увезли на "Скорой". Объясняться с Сергеем Павловичем пришлось мне. Говорю, о ЧП мы уже знаем, нашим представителям дана команда заменить машинку на аналогичную из ЗИПа. Королев на меня: " Почему в ЗИПе машинки той же партии? Ведь в случае дефекта на одной бракуется вся партия?". Я отвечаю: "Знаю, но менять больше не на что. Разве снять с учебной ракеты, на которой тренируются солдаты расчетов пуска. Но это будет натуральная халтура. А приказ заменять отслужившие срок ЗИПы я получил от генерала Карася. На наших ракетах хоть запасные части есть, а на ваших пусто, Сергей Павлович. Ни одной деталюшки". Он и замолк. 

Наш заводской слесарь Малина на пожарном поясе на высоте 50 метров над лотком отвода пламени, за два часа заменил эту машинку. Он был слесарь от Бога, золотые руки, лучший из лучших. Потом его наградили, он стал Героем Социалистического Труда. 

Быковский полетел с задержкой в три часа. Вернулся на Землю успешно. 

А на завод с космодрома прилетел самолет с машинкой. Говорят, будем делать экспертизу, ваших представителей в комиссию не берем. Я отвечаю: "Вот уж дудки! Мной опечатана вся испытательная аппаратура, без наших представителей работать не дам". Они забегали как тараканы, звонили в Москву, в ЦК. Там дали команду : "Включить в комиссию военных". Причина ЧП оказалась до ужаса банальной: в испытательном цехе ремонтировали мостовой кран и пролили масло, оно затекло на коллектор. При старте ракеты с Быковским от нагрева оно задымилось. 

С Королевым был еще один случай. У нас, на нашей ракете, самопроизвольно раскрылся обтекатель головной части. Сработал один из замков. Нас с главным инженером потребовали "на ковер" в Москву. На Госкомиссию. Все набросились на нас: " За качеством изделий не следите, брак гоните". Это длилось минут сорок, просто на части рвут. Королев молчал, потом хрясть кулаком по столу: "Я этих людей не первый год знаю. Я им верю! Все, прекращаем разбор ЧП, пусть летят к себе…". 

Потом наши специалисты и представители особого отдела выяснили, что ЧП произошло по вине солдата срочной службы. Он ткнул карандашом в замок, тот и открылся, из него выскочили три шарика и пружинка. Солдатик испугался, кое-как нашел два шарика, пружинку и запихал все на место. Вот замок и стал самопроизвольно открываться. Королев был крут на расправы, но при этом был очень справедливый человек. Неимоверной работоспособности. Но простых вещей порой понять не мог. После совещания у него в кабинете мы, военные , выходим в предбанник и начинаем одеваться. Королев смотрит: мы надеваем шинели и с полки берем фуражки. Он на нас: "Шинель понятно: звездочки разные, да и размеры тоже. Но фуражки как вы не путаете? Ведь они совсем одинаковые?" Мы смеемся: " Сергей Павлович! Только по запаху. Каждый пахнет по-своему". И представь себе, он поверил… 

Под его началом я прослужил 12 лет. Треть этого срока мы провели на полигоне Капустин Яр, космодроме Байконур. Общались чуть ли не ежедневно.. Особенно много, когда делали первую "человеческую" ракету. Тогда взяли из боезапаса Министерства обороны 10 ракет, которые предназначались для доставки ядерных боезапасов на головы супостатов. Дело в том, что опытные ракеты "гражданского назначения" на старте взрывались. Было много недоработок на готовых "изделиях", так из-за секретности называли ракеты. Была создана межведомственная комиссия, возглавлял ее Сергей Павлович. В комиссию входили две фракции - гражданская и военная. По сути получилось, что я был заместителем у Королева… 

Он открыл совещание: "День полета человека в космос утвержден 5 ноября 1960 года, ко дню Социалистической Революции. Вот вам десять ракет, заводские номера изделий такие-то, их выделило Министерство Обороны. Вам я даю 15 суток, чтобы определить их качества и сказать, какие необходимы доработки для полета человека. Работайте день и ночь, но одну ракету вы просто обязаны подготовить". И улетел… 

Борьба за ракеты началась нешуточная. Гражданские не хотели проводить доработки на изделиях, говорили - и так полетит. В конце концов, победила военная "фракция". Но полет пришлось перенести на более поздний срок, а Генсек ЦК КПСС Никита Хрущев хотел непременно к празднику, чтобы показать миру превосходство социализма над капитализмом. 

- Вы неоднократно встречались с Юрием Алексеевичем Гагариным. А помните последнюю встречу? 

Я с женой и двумя сыновьями поехал отдыхать на Черное море "дикарями". Туда же, в Гурзуф, приехал отдыхать Юрий Алексеевич с семьей.. Мы встретились на набережной, я шел с женой и ребятами, а он один. Подошел к нему, поздоровался. До этого мы трижды встречались на заводе в Куйбышеве, когда готовили ракету для первого полета человека в космос. Гагарин пригласил нас в свой номер. 

После приезда Юрия Алексеевича в санаторий произошло ЧП: штормом с минрепа сорвало мину времен второй мировой войны. И мина всплыла - большая такая, блестящая, с рожками... Мы у хозяйки попросили бинокль и с горы наблюдали, как пограничники и минеры пытаются эту мину уничтожить. Видимо, у мины проржавел корпус, заряд пришел в негодность и взрыв был небольшой. А среди отдыхающих и местных жителей поползли слухи, что американцы хотели взорвать первого космонавта планеты. 

Дмитрий Панкратьевич умолкает. Видно, что события сорокапятилетней давности, когда Советский Союз и весь мир праздновали первый полет Гражданина планеты Земля в космос, для него не имеют возраста. То, что для нас стало историей, для него - часть его личной биографии. Офицера и человека. 

Александр Ковылков

Размещено 16.12.2004

Юные мотовилихинцы приобщаются к космосу

Неизгладимые впечатления у нас остались от Уроков космонавтики.  

(проходили в школах Мотовилихинского района при поддержке члена Президиума регионального политсовета партии «ЕДИНАЯ РОССИЯ» Пермского края депутата Законодательного Собрания Александра Бойченко).

Такой урок прошё и в нашей школе № 135. Его провёл председатель Пермской региональной организации ветеранов космоса, участник первых запусков советских космических аппаратов, полковник запаса Дмитрий Понкратьевич Глотин. 

Дмитрий Панкратьевич рассказал о том, как готовились к полётам первые спутники земли, первые пилотируемые космические корабли, в том числе с собаками.

Путь к звёздам

Д.П. Глотин: Больше всего эти свойства присущи именно дворовым, а не породистым собакам.

Чести стать космонавтами удостаивались только дворняжки женского пола.

- Почему? – спросили ребята ветерана космонавтики.

- А догадайтесь, – ответил тот, хитро улыбаясь. Но уже через минуту сам же и пояснил:

- Вес собачки должен был быть не более шести килограммов, рост – до 35 сантиметров. То есть чем меньше, тем лучше. Собак для космоса сотрудники полигона отлавливали в соседних деревнях…

Ребята, как оказалось, помнят клички этих первых лохматых космонавток. Самую большую известность получили дворняжки Белка и Стрелка, совершившие за сутки семнадцать витков вокруг Земли. Всего в космос слетало 48 дворняжек. Некоторые по два, а то и больше раз. Увы, не все они вернулись на Землю живыми, несколько собачек отдали жизни за технический прогресс…

Человек на орбите

Когда удалось подогнать параметры корабля под параметры хомосапиенс, прежде чем отправить в космос человека, туда послали манекен по имени Иван Иванович ростом 160 сантиметров, весом 60 килограммов. Иван Иванович успешно слетал и приземлился, но найти его не могли несколько дней. Когда поисковики приблизились к необычному космонавту, услышали идущий из его тела какой-то писк. Оказывается, перед отправкой в манекен поместили подопытных мышей. Они проголодались и устроили «скандал».

Даже при тщательной предполётной подготовке в сложных космических аппаратах случались сбои. Как рассказал старшеклассникам Дмитрий Панкратович, при полёте Юрия Гагарина гарантии его успешного возвращения на Землю было всего 50 процентов. Он это прекрасно понимал и поэтому за несколько дней до старта написал прощальное письмо, адресованное жене Валентине и двум доченькам Лене и Гале. Там были и такие слова: «…Ну а если что случится, то прошу вас, и в первую очередь тебя, Валюша, не убиваться с горя…». Дальше шла просьба выучить дочерей. Жене это письмо было передано после гибели Юрия Алексеевича в авиационной катастрофе 27 марта 1968 года. Завещание мужа она выполнила: обе дочери окончили вузы и, как говорится, вышли в люди.

- Мы уже потеряли счёт россиянам, побывавшим в космосе, но будем вечно помнить всех погибших на пути к звёздам, - сказал Дмитрий Глотин.

Будущее – за молодыми

Учащиеся спрашивали Д.П. Глотина:

- Хочу быть космонавтом, но зрение подкачало… Получается, мне теперь в космос дорога закрыта?

- Ни в коем случае! Для того чтобы покорять космическое пространство, не обязательно становиться космонавтом. Не менее важное дело – создавать и отлаживать космическую технику. Здесь – огромные перспективы для умного, образованного, трудолюбивого человека. И эта работа не менее важна и ценна, чем полёты. А в будущем, я в это верю, полёты в космос станут обычной туристической поездкой. Вам, ребята, надо думать об освоении ближайших планет! Это – задача вашего поколения!

Дмитрий Глотин: «В ракете Гагарина было около 3000 дефектов»!

У Пермского края – «длинная» космическая история. В 1960 году в районе Чайковского приземлился спускаемый аппарат с собакой Звездочкой и манекеном «Иван Ивановичем». А в 1965 году на севере края приземлились космонавты Алексей Леонов и Павел Беляев – в Перми в честь этого события появились улицы Беляева и Леонова, шоссе Космонавтов. В краевой столице заканчивал железнодорожный техникум летчик–космонавт Виктор Савиных.

История пермской космонавтики – это и история предприятий нашего края. Днем начала отсчета истории пермских ракетных двигателей считается 12 марта 1958 года. В этот день приказом Совнархоза Пермского экономического административного района было создано специальное производство по изготовлению жидкостных ракетных двигателей на заводе имени Я. М. Свердлова. Главной задачей нового производства стало освоение двигателей РД–214 разработки НПО «Энергомаш» для баллистической ракеты средней дальности ракеты Р–12 и ракеты–носителя «Космос». В январе 1959 года пермский РД–214 с успехом выдержал проверку на стенде ОКБ–456, и с этого момента в Перми началось серийное производство жидкостных ракетных двигателей. В 1962 году в Перми приступили к освоению серийного производства двигателя РД–253 разработки НПО «Энергомаш» для ракеты–носителя «Протон». С использованием пермских ракетных двигателей были успешно выведены на космические орбиты более 300 космических аппаратов, в том числе станции «Салют», станция «Мир» и сегменты МКС, «Луноход–1» и «Луноход–2».

Не ушло Прикамье из космоса и сегодня. Летом прошлого года прошли первые летные испытания новейшего российского космического ракетного комплекса «Ангара». В успехе полета «Ангары» есть и заслуга пермских двигателестроителей – части РД–191 создются на ОАО «Протон–ПМ».

Наша справка:

Дмитрий Понкратьевич Глотин родился 25 октября 1929 года в селе Хорошавка Красивского района Тамбовской области. Отца потерял рано, так как Панкрат Иванович погиб в мае 1942 года на Западном фронте.

После десятого класса Дмитрий поступил в Куйбышевский политехнический институт. На пятом курсе, перед самой защитой диплома, его призвали в армию и, уже как военного, в числе тридцати талантливых студентов зачислили слушателем пятого курса факультета реактивного вооружения Артиллерийской академии имени Дзержинского.

Получив диплом, выпускник академии был назначен инженером войсковой части, которая одновременно являлась испытательным управлением ракетного полигона Капустин Яр, и негласно называвшимся Королёвским (по имени главного космического конструктора Сергея Королёва). Там и начался для Дмитрия Панкратовича путь в космос.

Во время испытаний ракет и на Капустином Яре, и потом на новом полигоне Байконур Глотин работал в тесном контакте с Сергеем Павловичем. Как вспоминает наш земляк, Королёв был очень требовательным к себе и подчинённым, но при этом очень справедливым человеком. Дмитрия Глотина он уважал как специалиста и со временем сделал своим заместителем в комиссии по приёмке космических кораблей.

Под началом Сергея Павловича он прослужил 12 лет. Сначала на полигоне «Капустин Яр», затем в Тюратаме (сейчас Торетам, пригород Байконура, где находится одноименный космодром). Общался с Генеральным конструктором практически каждый день – особенно, когда делали первую ракету для полета в космос человека. 

Что стало основой для создания «Востока» 

Взяли из военного арсенала Министерства обороны 10 ракет! - предназначенных для транспортировки ядерных боеприпасов. Все дело в том, что опытные «гражданские» ракеты на старте взрывались. В то время еще было огромное количество недоработок на готовых ракетах – сами понимаете, чтобы получить качественное «изделие», необходимо бывает провести не один десяток опытов. И это единственный прямой путь – практика есть практика. В то время была организована специальная Межведомственная комиссия, которую возглавлял Королев, созданная как раз таки с целью осуществлять кураторство над проектом по конструированию первой «человеческой» ракеты. В эту комиссию вошли как военные, так и гражданские. Получилось, что я фактически стал правой рукой у Сергея Павловича.

С.П. Королев, открывая совещание, посвященное созданию первой «гражданской» ракеты, сказал: «День полета человека в космос назначен Первым секретарем ЦК КПСС Никитой Хрущевым на 5 ноября 1960 года. Вот 10 ракет, которые выделило Министерство обороны. Через 15 суток вы должны мне сказать, что необходимо доработать, довести, так сказать, до ума, для полета человека. Работайте денно и нощно, из кожи вон, но одну ракету к установленному сроку вы мне просто обязаны сконструировать».

Закипела работа круглые сутки напролет. Гражданские сопротивлялись, не хотели проводить доработки, говорили, мол, и так сойдет, полетит – куда денется. Но, в конце концов, победили мы, военные – все необходимые доработки были произведены. Правда, график пришлось сдвинуть…

До полета великого Юрия Гагарина в космос летали 7 беспилотных экипажей. И лишь три из семи были успешными.

Все знают, что первыми в космос летали собаки. Прежде чем полететь, они должны были пройти соответствующие предполетные испытания. При этом до 70 процентов четверолапых друзей человека отбраковывались на первых этапах – они не могли вынести изоляции, им нужен был человек рядом. В космос отправляли псов с устойчивой нервной системой и весом не более 6 килограммов.

Или, к примеру, такой факт: надежность корабля «Восток», на котором в космос отправился Юрий Гагарин, оценивалась как очень низкая – в ракете насчитывалось около трех тысяч дефектов. Времени на доработку не было, и Сергей Павлович Королев, лично взяв на себя колоссальную ответственность, принял решение о полете.

Встреча с Юрием Гагариным 

– Неоднократно! – готовили полеты вместе ведь. Но две встречи были особо запоминающимися.

16 марта 1961 года на двух самолетах Ил–14 космонавты первой шестерки – Каманин, Гагарин, Попович, Нелюбов, Титов, Быковский и Николаев вылетели с аэродрома «Чкаловский» на полигон «Байконур» с посадкой в аэропорту Куйбышева. Их разместили на суточный отдых в санатории «Волга», расположенный на седьмой просеке микрорайона «Поляна им Фрунзе» на берегу Волги.

Космонавты сутки отдыхали в этом санатории – играли в бильярд, шахматы, гуляли в парке, а 17 марта вылетели на полигон «Байконур». Там они появились впервые.

Как раз в это время на «Байконуре» проходила подготовка к запуску седьмого (последнего) беспилотного космического корабля «Восток» с манекеном и собачкой Звездочкой. Космонавты присутствовали при пуске этого космического корабля, затем им сообщили, что результаты работы седьмого космического корабля положительные, он штатно совершил посадку в Пермской области. После этого космонавты возвратились в Москву.

Аэродром, на который они прибывали, принадлежал одновременно двум авиационным заводам – №1 (ныне «Прогресс») и №18 МАП. Поэтому по решению Куйбышевского обкома КПСС для встречи космонавтов на аэродром допускались трудящиеся двух коллективов, руководство заводов, а также обкома КПСС. Та встреча мне запомнилась, потому что это была первая встреча с Гагариным.

Кстати, сюда же, на аэродром завода №1 («Прогресс»), Гагарин прибыл через девять часов после посадки при возвращении из космоса. Был уже вечер. Сюда же прилетели с полигона «Байконур» и члены Госкомиссии, дублер Гагарина Титов и космонавт Николаев. После встречи и доклада Юрия Гагарина председателю Госкомиссии на аэродроме космонавты, члены Госкомиссии и прилетевшие с полигона специалисты выехали на дачу Куйбышевского обкома КПСС. Здесь было объявлено, что заседание Госкомиссии состоится 13 апреля в 9 часов 30 минут, и по телефону Гагарин узнал, что Министром обороны Малиновским ему присвоено внеочередное воинское звание «майор». 

Вторая встреча с Юрием Гагариным произошла на юге. Я с женой и сыновьями отдыхал на Черном море, туда же приехал и Юрий Алексеевич с семьей. Мы встретились на набережной, я подошел к нему, поздоровался. До этого случая мы трижды встречались, когда готовили ракету для первого полета в космос человека. Юрий Алексеевич пригласил нас в свой номер, мы долго разговаривали, вспоминая его полет и много интересных моментов из истории советской космонавтики…

(из воспоминаний Д.П. Глотина)

В 1970 году Дмитрий Глотин возглавил пермский куст военных представительств по приёмке космической техники. Он и его подчинённые осуществляли военный контроль качества и поставок многоплановой уникальной ракетной техники.

За свой труд Глотин награждён двумя орденами Красной Звезды, медалью «За трудовое отличие», многими другими наградами.

Выйдя на пенсию, Дмитрий Панкратович развернул большую общественную работу. Он часто встречается с юными жителями Прикамья, рассказывает молодёжи о том, как зародилась, была воплощена в жизнь и развивается великая идея человечества – освоение космоса.

(Исп. М-лы СМИ и м-лы, предоставленные сыном Олегом )

Над выпуском работали военкоры юнармейского отряда военкоров «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова «МС ДИНАСТИЯ» МЦ МАОУ СОШ 135 и учитель школы:
Анастасия Шестакова, командир отряда, лауреат конкурса «Гордость Пермского края», нач. киноклуба РО РВИО;
образовательные путешествия (интерактивные) по музею готовят:
Анастасия Пономарёва, нач. клуба «Юный военкор», лауреат конкурса «Гордость Пермского края»;
Илья Блинов — нач. музейного клуба, военкор
Тьютор: Куляпин Александр Сергеевич