Поиск на сайте

Адмирал Федор Федорович УшаковАдмирал Федор Федорович УшаковИстория русского Крыма и судьба Черноморского флота — понятия не просто близкие, а почти тождественные. Не зря же гимном Севастополя служит песня: «Легендарный Севастополь, неприступный для врагов. Севастополь, Севастополь — гордость русских моряков!» А 235 лет назад, аккурат в сентябре, был спущен на воду первый линейный корабль — «Слава Екатерины». 

В суровые годы Великой Отечественной народ и правительство снова и снова обращались к страницам героического прошлого. Вспоминали былые войны, славные победы. Учреждались новые награды — ордена Суворова, Кутузова, Богдана Хмельницкого, Александра Невского. Для моряков ввели особые ордена и медали — Ушакова и Нахимова. При этом обратили внимание и на памятные места, связанные с великими именами. Но расположение гробниц Суворова, Кутузова и Нахимова было хорошо известно, как и раки с мощами св. Александра Невского. А в отношении Ушакова спохватились: где он похоронен? 

220 лет назад, в марте 1799 года, эскадра под командованием вице-адмирала Федора Ушакова штурмом взяла крепость Корфу. И нацелилась на Мальту, с осадой которой не справился британский флотоводец Горацио Нельсон. В так называемой Войне второй коалиции русские моряки были на голову выше своих противников — Франции и Испании, и снискали уважение союзников — Англии и Турции. Звезда Ушакова засияла в тот момент на высоте недосягаемой.

«Зачем не был я при Корфу, хотя бы мичманом!» — воскликнул тогда великий русский полководец Александр Суворов. Как говорится, рыбак рыбака видит издалека — Федор Ушаков в морском деле оказался гением под стать генералиссимусу.

Вот только про жизнь и подвиги Суворова, в том числе потрясающие воображение Итальянский и Швейцарский походы 1799-го, знает каждый школьник — биография Александра Васильевича освещена довольно подробно. Ушаков же для большинства соотечественников, включая многих историков, остается фигурой, до конца не раскрытой. 

...Сын бедного дворянина, сержанта лейб-гвардии (прапорщика по армейской табели о рангах, XIV класс) — на первый взгляд, происхождение у будущего адмирала было весьма скромным. Правда, своим предком Ушаковы считали касожского князя-богатыря Редедю, того самого, что погиб в поединке с Мстиславом Храбрым на территории Тамани в далеком 1022 году. 

Учредитель Рыбинского музея адмирала Андрей Родин нашёл очень много интересного в биографии:

— Федор Ушаков отличался передовыми познаниями в медицине, гигиене. Чтобы матросы не перегревались, запрещал им сидеть под солнцем на палубах, пропагандировал чистоту. «Матрос должен иметь четыре рубашки: одну — на тело, другую — в дело, третью — мыть, четвертую — про запас хранить» — известно такое его правило. Санитарных потерь корабли под командованием Ушакова не несли. 

«Господа командующие благоволят в командах своих приказать, чтобы на дворах и около казарм, где живут служители, имели и содержали всю наивозможную чистоту: на дворах и близко жилья нигде отнюдь ничего не лить, дабы никакой мокроты и вредного воздуха от того не было. Замечено мною, что в некоторых дворах служители в посудах моют белье и воду выливают на дворах, сие запретить непременно» — еще одно подлинное распоряжение флотоводца. Для тех лет подобное внимание к санитарии вызывает крайнее изумление.

В 1783-м Ушаков успешно боролся с распространением чумы в Херсоне, применяя меры адекватные даже по современным взглядам, хотя происхождение медицинских познаний адмирала неизвестно. Равно, как и корни его открытий в области тактики морского боя, — гениальные озарения, иначе не скажешь.

Загадок в целом вообще хватает. Небогатые провинциальные дворяне в большинстве своем становились «вечными прапорщиками» в пехоте, но только не в случае с Ушаковыми. 

Жили они бедно, ничуть не лучше, чем те немногочисленные крестьяне, что значились в их маленькой вотчине. Вот смотрите — реконструкция барского дома. Простая, чуть крупнее обычной, изба: по одной стенке девять окон, по другой — шесть. Но дядя будущего адмирала каким-то чудом попал в гвардию, а потом туда же направили брата нашего героя. 

Но самая большая загадка — где и как, у кого именно сам молодой Федя получил образование. Причем отличное, ведь, несмотря на недостаток морских офицеров, неучей в кадетские корпуса не брали. У абитуриентов особо истово проверяли знания по математике и физике — без них на корабле никак. Ушаков экзамен выдержал.

Не менее странно выглядит история с портретом легендарного флотоводца. Оба его парадных изображения не соответствуют действительности, так же, как и бюст, изготовленный знаменитым скульптором-антропологом Михаилом Герасимовым.

Лощеный пухлый человек с внешностью придворного хлыща — это точно не Федор Федорович, всю жизнь не сходивший с капитанского мостика. Служба на парусниках считалась тяжелой, недаром в моряки дворяне отнюдь не рвались. И подзорная труба тут «неправильная» — такие были у сухопутных артиллерийских офицеров, на флоте пользовались другими. Что же касается творения Герасимова, то он взял и просто нарисовал мордвина — тогда думали, что Ушаков родился в Тамбовской губернии.

Единственный портрет, который можно считать подлинным, — тот, что сам моряк подарил грекам, он и сегодня находится в монастыре на Корфу. Там все правильно, включая знаки различия, да и с картины на нас смотрит самый настоящий морской волк. Просоленный, с суровым обветренным лицом, познавший невзгоды.

Почему был растиражирован неверный облик адмирала? Историкам есть над чем поломать голову. Впрочем, этот случай далеко не единичный. Скажем, известный всем со школы портрет Михаила Ломоносова тоже не имеет ничего общего с реальностью. Четыре года назад «Культура» рассказывала о данной коллизии в материале «Загадки русского Леонардо». И тут приходится лишь гадать, а не приказал ли кто-нибудь из власть имущих «подкорректировать» исторические изображения по каким-либо причинам?

Федор Ушаков слыл человеком прямым, «неудобным». Слишком умных, честных и деятельных в армии и на флоте, как известно, любят не все. А уж тех, кто открыто высказывает недовольство кабинетными вояками из числа высшей аристократии, тем более. 

«За все мои старания и столь многие неусыпные труды из Петербурга не замечаю соответствия... Зависть, быть может, против меня действует за Корфу; я и слова благоприятного никакого не получил, не только того, что вы предсказывали. Что сему причиною? Не знаю... Мальта ровесница Корфу; она другой год уже в блокаде и когда возьмется, еще неизвестно, но Корфу нами взята почти безо всего и при всех неимуществах», — писал адмирал вскоре после сражения.

Запланированный Ушаковым поход на Мальту, так и не взятую Нельсоном, был отменен. Именно по политическим соображениям.

В российской истории вслед за славными викториями нередко следовали горькие поражения на дипломатическом фронте. Эскадру вернули в Черное море, и «дивидендов» от побед Ушакова государство не получило. Англичане, вместе с которыми Россия билась в составе антифранцузской коалиции, опять нас надули, — напоминает капитан второго ранга, председатель Ярославского городского отделения Общероссийского движения поддержки флота Александр Гарусов.

Возвратившись триумфатором, Федор Федорович, можно сказать, угодил в опалу. Он оставался при должностях, но от серьезных военно-морских задач еще не старого, очень опытного флотоводца отстранили. А через несколько лет и вовсе отправили в отставку. Герой поселился в Тамбовской губернии, поблизости от Санаксарского монастыря, где ранее был настоятелем его дядя — тот самый гвардеец Иван Ушаков. Адмирал порой наведывался в келью уже почившего родственника, но сам уходить в монахи не собирался. От различных почетных общественных постов тоже старался уклоняться, хотя...

По окончании Отечественной войны 1812 года все свои сбережения — 27 тысяч рублей, по тем временам сумма приличная, — Федор Ушаков отдал на помощь пострадавшим от французского нашествия. Себе оставил самую малость, он вел скромный образ жизни. В 1817-м, когда адмирала не стало, местные жители на руках несли гроб до монастыря... 

Власти вспомнили о великом флотоводце спустя несколько десятилетий: его именем был назван броненосец береговой обороны. Корабль, которым командовал капитан первого ранга Владимир Миклуха (брат знаменитого путешественника), погиб в ходе Цусимского сражения. А во второй половине 1930-х тамбовский учитель Николай Ильин достучался до столицы, и могилу на территории Санаксарской обители привели в порядок. С одной стороны, краевед сделал благое дело. Но, с другой, именно тогда в бумаги вкралась ошибка.

В годы Великой Отечественной, когда учредили орден и медаль Ушакова, стали писать «родился в Тамбовской губернии». В 1951-м был издан огромный трехтомник, посвященный флотоводцу, вот он — лежит на музейной витрине. В нем — та же самая неточность, которую посчитали истиной. Где помер — там, дескать, и появился на свет, такой руководствовались логикой. И только в 90-х наш краевед Анна Овчинникова докопалась до правды. Она нашла старинные документы о том, что адмирал родился в деревне Бурнаково, — разъясняет Андрей Родин.

Два музея Ушакова в одной области появились по сугубо географической причине. Некогда Бурнаково входило в состав Романовского уезда Ярославской губернии, сейчас это Рыбинский район. Оба музея — и в Рыбинске, и в Тутаеве — частные. Энтузиасты на собственные средства хранят память о великом земляке, проводят исторические исследования, собирают артефакты.

Личных вещей адмирала там нет. Их и вовсе не сохранилось нигде. Единственное, есть фрагмент изразца из печи в доме Ушаковых, из Бурнаково. 

За настоящим портретом адмирала ездили на Корфу, по фотографии заказывали копию. Греческая обитель очень бедная, сигнализации там нет, и местный батюшка долго не хотел признаваться, что реликвия сохранилась, — боялся. Привезли еще камни крепости, овеянной славой Ушакова.

Среди последних приобретений музея — статуэтка адмирала, 1953 года. Дулёвский фарфор с золочением. И с подписью автора — скульптора Асты Бржезицкой.

Редчайшая вещь! За нее просили миллион рублей, а когда узнали, что покупается в музей Ушакова, отдали за сто тысяч.

Директор Рыбинского музея лично читает посетителям лекции по морскому делу: получается доступно, грамотно и наглядно. В год это учреждение культуры посещают свыше шести тысяч человек — для небольшой частной экспозиции показатель достойнейший.

Недавно в музей пришел сын командира носового орудия броненосца «Адмирал Ушаков» — Станислав Селезнев, 1930 года рождения. Его отец участвовал в том бою под Цусимой, ему посчастливилось выжить. Так собрание пополнилось новыми экспонатами — фотографиями корабля и его команды.

Музей в Тутаеве похожими раритетами похвастаться не может, здесь всё поскромнее. Зато военно-патриотическая работа на высшем уровне — установлен контакт с подлодкой «Ярославль», вскоре ждут делегацию с Тихоокеанского флота.

Однако рост интереса к флоту, связанный с возвращением Крыма в состав России, сформировал положительную тенденцию.

В нашем школьном музее тоже повысился интерес к самому прославленному российскому флотоводцу, адмиралу, «морскому Суворову». Даже заведующая школьной библиотекой Лариса Николаевна Девяткова заглянула узнать как мы изучаем биографию такого человека.

Вместе с тем, мы отмечаем, среднестатистический посетитель нашего школьного музея сегодня мало что знает о Федоре Ушакове.  Но даже мы сами - те, кто интересуется адмиралом, натыкаемся на скудость источников. 

Сейчас установлено, что необходима серьезная архивная работа, сбор сведений на всех уровнях. И в Питере, в военно-морском ведомстве, и в регионах — в областных хранилищах документов. Тогда многое прояснится. Увы, частные музеи располагают скромными возможностями, необходим заказ от государства. А то даже с гербом Ушакова до сих пор нет определенности, не говоря уже о других, более значимых моментах его биографии.

Белых пятен в жизни адмирала действительно хватало. Кое-что нашло отражение в местных преданиях. На малую родину, в Ярославскую губернию, моряк заглянул лишь дважды. Рассказывают, что второй раз — по служебным делам. Флоту требовался качественный лес, и Ушаков решил поддержать земляков. Но волжские купцы его подвели, поставив гнилую древесину, — хотели навязать ее казне за «откат». Адмирал разгневался и поколотил палкой жадных барыг, сопровождая экзекуцию традиционным флотским «большим загибом». Ушаков был кристально чистым человеком и взяток не брал.

Настоящий государственник, столь ярких представителей отечественной истории забывать нам никак нельзя. Хорошо бы уделять увековечению памяти Ушакова побольше внимания. 

Изучение жизни Федора Ушакова позволяет приобщиться к истории российского флота, погрузиться в атмосферу того времени. Посещение объектов, связанных с именем флотоводца, входит в «турмаршрут» нашего школьного музея  «РУССКИЕ ВОИТЕЛИ ЗА ВЕРУ И ОТЕЧЕСТВО». 

По документам захоронение отыскали: в Мордовии, в разоренном богоборцами Санаксарском монастыре. В 1944 году создали государственную комиссию, произвели раскопки. Вместе с могилой обнаружили и кое-что другое. Останки адмирала оказались нетленными. Члены комиссии, будучи людьми добросовестными, занесли это в официальный протокол. «Мощами» не называли, но факт был красноречивее любых определений. Именно во время тяжелейшей войны в России явился новый святой. Святой воин! Это была, пожалуй, главная победа великого флотоводца. Духовная. А путь к ней начался с раннего детства.

Он родился 13 (24) февраля 1745-го в сельце Бурнаково под Рыбинском. Семья жила так же, как большинство провинциальных небогатых дворян. Впрочем, в легкомысленном XVIII веке она все же выделялась — искренней, неподдельной набожностью. С дядей Федора Иваном Игнатьевичем произошла необычная история. Он, блестящий гвардейский офицер, вдруг выбрал иное служение — Господу. Бросил полк, ушел отшельником в двинские леса. Его задержали. Поступок молодого военнослужащего разбирала сама императрица — и Иван убедил государыню в своем призвании. Елизавета Петровна дозволила гвардейцу принять постриг в Александро-Невском монастыре. Ему дали имя Феодор. Через некоторое время он удалился в поволжские леса, в Саровскую пустынь. А потом был назначен возрождать заглохший Санаксарский монастырь, став его начальником и строителем. Мы не знаем, виделись ли когда-нибудь дядя и племянник. Но духовная связь между ними, надо полагать, сохранялась. Ведь преподобный Феодор Санаксарский родился и вырос в том же Бурнаково, о нем вспоминали родные и крестьяне. Совпали и конечные точки их земного пути — разумеется, не случайно.

Ну а юный Федор рос, учился. Был очень смелым, выносливым — с деревенским старостой ходил на медведя. В 16 лет выразил желание поступить в Морской кадетский корпус. Это было одно из лучших учебных заведений. Правда, тогдашние гардемарины славились буйными шалостями. Однако у Федора воспитание брало верх над соблазнами. Сомнительных забав сторонился, отличался «доброй нравственностью». Такое отношение сказывалось и на учебе. Морской корпус он окончил одним из лучших. Был произведен в мичманы и направлен на Балтийский флот.

Скромность и дисциплина отнюдь не означали робости. Федор умел быть храбрым, волевым, дерзким, если этого требовал долг. Спокойная Балтика не прельстила. Отслужив там два года, он очутился на русско-турецкой войне, на Азовской флотилии. Еще через четыре года получил под командование свой первый корабль, прам «Курьер». В мирное время совершал плавания по Черному, Средиземному морям. Его заметили. Признали одним из лучших капитанов. В 1780-м он получил завиднейшее назначение — командиром личной императорской яхты.

Такая служба оказалась не для Ушакова. Он сразу принялся хлопотать о переводе в действующий флот. Добился назначения на юг — в Херсоне развернулось строительство нового флота, Черноморского. Хотя поначалу там довелось сразиться с врагом невидимым и жутким — эпидемией чумы. Ушаков сумел выдвинуться и на этом поприще — человеколюбием и заботой о подчиненных. Переселил своих матросов и рабочих в степь, ввел строгие карантинные правила, лично следил за гигиеной. Среди его подчиненных потери оказались самыми низкими, эпидемия прекратилась на четыре месяца раньше, чем в других местах. Характерно, что именно за подвиг спасения людей капитан 2 ранга Ушаков заслужил свой первый орден — св. Владимира IV степени.

В 1787-м загрохотали пушки. Грянула очередная война с Османской империей. Турки обладали подавляющим превосходством на море. Молодой Черноморский флот значительно уступал им. Командующий, контр-адмирал Войнович, вел себя пассивно, уклонялся от сражений. Тут-то Ушаков и проявил впервые талант выдающегося флотоводца. Отбросил принятую в ту эпоху линейную тактику: когда неприятели вытягивались в колонны и крушили друг друга в артиллерийской дуэли. Применил дерзкий маневр кораблями и огнем — удары отдельными отрядами.

В 1788 году турецкая и русская эскадры встретились у острова Фидониси. Враги вдвое превосходили по количеству крупных кораблей и артиллерии. Двинулись, чтобы раздавить наш флот. Но шедшие в авангарде линкор «Св. Павел» и два фрегата вдруг вклинились в неприятельский строй и сломали его. Поочередно сосредотачивая огонь на выбранных целях, вывели из строя три корабля, в том числе флагман. Вынудили повернуть прочь. А следом — весь турецкий флот. Ушаков удостоился чина контр-адмирала, был назначен командующим Черноморским флотом. Последовали его победы у Керченского пролива, у мыса Тендра. Наконец, у мыса Калиакрия флот противника был практически уничтожен, лишился 28 судов. Причем потери русских оказались ничтожными: 17 убитых и 28 раненых. Отныне Черное море стало русским.

Конечно, столь выдающиеся успехи объяснялись не только воинскими способностями. Федор Федорович твердо верил и внушал подчиненным — победу дарует Бог. Без Его помощи человек не сможет ничего. Но если Господь с нами — нужно ли кого-то бояться? Даже самой смерти? В твердой православной жизни Ушаков подавал пример. Современники вспоминали, что он «каждый день слушал утреню, обедню, вечерню». Наставлял всегда благодарить Творца за Его милости. Например, после возвращения от Тендры писал в приказе: «Выражаю мою наипризнательнейшую благодарность и рекомендую завтрашний день для принесения Всевышнему за столь счастливо дарованную победу; всем, кому возможно, с судов и священникам со всего флота быть в церкви Св. Николая Чудотворца…»

Командующему флотом подчинялась и главная база — Севастополь. Ушаков возводил для экипажей хорошие казармы, оборудовал госпиталь. Перестроил заново и значительно расширил соборный храм Святителя Николая. На все не хватало средств, но Федор Федорович жертвовал из личного кармана. Поучал, что «в собственных деньгах должно быть щедрым, а в казенных — скупым». Об особенностях мировоззрения флотоводца хорошо знала императрица. Обычно военачальников награждали украшенными бриллиантами шпагами, табакерками и пр. Для героя борьбы на море была подготовлена другая награда. Пожаловав его чином вице-адмирала, Екатерина Великая преподнесла ему великолепный золотой складень-крест с мощами святых угодников…

В царствование Павла I заполыхали новые войны. На этот раз в союзе с турками, англичанами, австрийцами — против Франции. В 1798-м Ушаков возглавил поход объединенной русско-турецкой эскадры в Средиземное море. Ее десанты очищали от французских захватчиков Ионические острова — Цериго, Занте, Кефалонию, Итаку. Последовал беспримерный штурм Корфу, сильнейшей крепости Средиземноморья. Даже Суворов восхищенно писал, что желал бы участвовать в этой операции хотя бы мичманом. А дальше наши моряки высадились в Италии. Освобождали Бриндизи, Бари, брали Анкону, Пезаро, Фано, дошли до Рима.

Воины Ушакова отметились не только героизмом, но и гуманностью. Разительно отличались от английских и неаполитанских союзников, устраивавших дикие бойни в отношении побежденных. Пресекали попытки турок грабить церкви и население. За собственные деньги выкупали пленных, у которых османы имели обыкновение отрезать головы. Сам поход протекал на высочайшем духовном подъеме. Русские отбивали у «зловредных и безбожных французов» святые места. На острове Занте адмирал и его воины служили благодарственный молебен у мощей св. чудотворца Дионисия. На Корфу Ушаков попросил духовенство вынести великую святыню, мощи св. Спиридона Тримифунтского. Устроили крестный ход, сам флотоводец с офицерами несли раку. В освобожденном Бари поклонились мощам св. Николая Угодника.

Православие становилось и политической опорой. Греки встречали русских как братьев. Федора Федоровича называли «освободителем и отцом». Он придумал гениальный дипломатический ход. По его инициативе местная знать и духовенство созвали представительное собрание, провозгласили Республику Семи островов: формально — под совместным протекторатом России и Турции, а фактически — под эгидой царя. Это было первое свободное христианское государство на Балканах. Русская база на Средиземном море.

Но коалиция с иностранцами оказалась очень непрочной. Британский командующий флотом Нельсон откровенно завидовал Ушакову, отчаянно интриговал и не скрывал от приближенных: «Я ненавижу русских…» Австрийцы тоже скатились к предательству. Союз стал разваливаться, и Павел I отозвал эскадру на родину. За время службы Федор Федорович не только не проиграл ни одного сражения, но и не потерял ни одного судна. Ни один из его подчиненных не попал в плен. А погибших и раненых всегда было мало (за весь Средиземноморский поход около 400 человек). Ушаков стал полным адмиралом, был переведен в Петербург.

Ему предоставили сразу несколько высоких должностей. Среди простых людей его знали как благотворителя. В доме Федора Федоровича находили приют странники, получали помощь нуждающиеся. В службе же началась полоса разочарований. После убийства Павла I на престол взошел Александр I. В его правительстве было сильно британское влияние. Англичане сумели внедрить выгодные для них установки. При дворе и даже в морском министерстве возобладало мнение о том, что Россия — сухопутная страна, сильный флот для нее — «обременительная роскошь».

Здоровье адмирала было подорвано, донимали болезни. Для «высшего света» он оставался чужим. В декабре 1806-го подал императору прошение об отставке. Писал: «Душевные чувства и скорбь моя, истощившая крепость сил, Богу известны — да будет воля Его святая. Все случившееся со мной приемлю с глубочайшим благоговением». Семьи у него не было, а владений имелось несколько — родные деревеньки под Рыбинском, участок земли под Севастополем. Он выбрал для жительства деревню Алексеевка возле Санаксарского монастыря, где упокоился прежде дядя-монах.

О подвигах Ушакова люди помнили. В 1812 году, в дни нашествия Наполеона, дворянство избрало его начальником Тамбовского ополчения. Но адмирал уже сильно болел, посему отказался. Хотя в стороне от трагедии Отечества не остался. Устроил на свой счет госпиталь, внес 2000 рублей на помощь армии. Основные свои накопления, более 20 000 рублей, Федор Федорович пожертвовал тем, кого разорила война, — «бедствующим и странствующим, не имеющим жилищ, одежды и пропитания». В Санаксарский монастырь адмирал регулярно приезжал молиться. В Великий пост оставался там неделями, отстаивал службы вместе с монахами. Поддерживал обитель «значительными благотворениями». По свидетельству иеромонаха Нафанаила, провел остаток дней «крайне воздержанно и окончил жизнь свою как следует истинному христианину». Преставился 2 (14) октября 1817 года, прежде завещав похоронить себя возле дяди. В 1930-е, в период гонений на православие, гробницу осквернили. Построенную на могиле часовню снесли.

Но от окончательного уничтожения монастырь защитил сам Ушаков. После обнаружения его захоронения и мощей государство взяло обитель под охрану. В 1990-е дядя адмирала Феодор Санаксарский был прославлен в лике местночтимых святых Саранской и Мордовской епархии. 5 августа 2001-го признали местночтимым святым Федора Федоровича. А в 2004 году Архиерейский собор Русской православной церкви канонизировал св. преподобного Феодора Санаксарского и св. праведного воина Феодора Ушакова для общецерковного почитания.

Над выпуском работали военкоры юнармейского отряда «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С. Нахимова:
Анастасия Шестакова, нач. штаба отряда, киноклуба РО РВИО;
Анастасия Пономарёва, юнармеец, военкор, нач. клуба “Юный военкор»,  поискового движения;
Рыков Павел,  командир отряда, нач.клуба музея.