Средняя общеобразовательная школа № 135
с углубленным изучением предметов образовательной области "Технология",  г. Пермь

 
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

10 июля состоялось заседание школьного киноклуба, посвященное победе российского флота в Чесменском сражении, которое состоялось  24-26 июня (5-7 июля) 1770 года возле и в Чесменской (тур. Çeşme) бухте, в районе между западной оконечностью Анатолии и островом Хиос, который был местом предыдущих многочисленных военно-морских сражений между Османской империей и Венецианской республикой, между российским и турецким флотами. Сражение было частью Второго Пелопоннесского восстания 1769 года, предшественником последующей греческой войны за независимость (1821—1829). В июле 2012 г. Президент России Владимир Путин подписал поправки в закон «О днях воинской славы и памятных датах России», постановив считать День победы Русского флота в Чесменском сражении Днем воинской славы России. 

В работе киноклуба приняли участие ветераны ВС и ВМФ С.Г. Козарь, В.А. Артюх, А.С. Гониченко, Д.И. Горобец, А.С. Куляпин, М.Е. Тулупов, А.М. Францев. Юнармейцы и моряки сделали доклады и посмотрели и обсудили видеоматериалы.

26 июня (7 июля - по новому стилю) 1770 года славной победой Российского флота завершилось морское сражение в Чесменской бухте, итогом которого стал полный разгром турецкой эскадры, вдвое превосходящий своими силами русскую.

Событие это произошло во время очередной Русско-турецкой войны(1768-1774), в ходе которой Россия отправила несколько своих эскадр из Балтийского в Средиземное море, чтобы отвлечь турецкие силы от нашего Черноморского флота. Две русских эскадры (под командованием адмирала Г.А.Спиридова и контр-адмирала Дж.Эльфинстона, объединенные под общим командованием графа А.Г.Орлова, обнаружили турецкий флот.

24 июня Русский флот на всех парусах выступил в сторону турецкой линии и в Хиосском проливе вступил в бой с вражеской эскадрой. Несмотря на то что турецкий флот состоял из 16 линейных кораблей, 6 фрегатов, и до 50 более мелких судов, а русский - из 9 линейных кораблей, 3 фрегатов, 1 бомбардирского корабля, 1 пакетбота и 13 более мелких судов, турки потерпели поражение и отошли.

«Турецкий флот был значительно сильнее русского как по количеству судов, так и по их артиллерийской мощи, - отмечал известный историк Е.В.Тарле. - ...Но турецкое высшее морское командование умело расставить свои суда к бою, однако оно решительно неспособно было руководить ими в бою. Начать с того, что канитан-паша почел благоразумным перед боем съехать на берег и оттуда уже не показывался, пока шла битва».

В ходе этого боя командиры русской эскадры применили новую военную тактику. Для нанесения решающего удара они начали атаку в линии перпендикулярной неприятелю, что было очень рискованно, поскольку русские корабли сближаясь с турецкими подвергались продольному огню артиллерии части турецких кораблей, будучи сами лишены возможности отвечать бортовым залпом. Но расчет, построенный на стремительном сближении с противником, себя оправдал. После потери своего флагмана турецкие корабли отступили, укрывшись в Чесменской бухте, защищенной береговыми батареями.

«Когда воздух очистился от дыму, - писал дореволюционный исследователь этого сражения А.Я.Глотов, - то увидели, что неприятель остановился в совершенном беспорядке в Чесменском заливе под крепостью и большая часть кораблей его находилась на мели». Наши корабли, заблокировав выход из бухты, стали готовиться к продолжению боевых действий.

На следующий день, 25 июня, отслужив благодарственный мобелен, на военном совете, созванном графом А.Г.Орловым был принят план адмирала Спиридова, заключавшийся в уничтожении турецких кораблей на их собственной базе. Обратив внимание на скученность вражеских судов в Чесменской бухте, что практически исключало для них возможность маневра, Спиридов предложил уничтожить турецкий флот совместным ударом корабельной артиллерии и брандеров (кораблей-поджигателей). Для этой цели были спешно оборудованы 4 брандера и создан специальный отряд в составе 4 линейных кораблей, 2 фрегатов и бомбардирского корабля «Гром». По замыслу Спиридова, ударный отряд под командованием контр-адмирала С.К.Грейга под покровом темноты должен был в ночь на 26 июня скрытно подойти к противнику и, став на якорь, открыть мощный прицельный огонь: линейным кораблям и бомбардирскому судну «Гром» надлежало нанести удар по турецким кораблям, а фрегатам - по береговым батареям.

«Турки со своей стороны, - отмечает А.Я.Глотов, - принимали все меры к обороне. Капитан-Паша надеялся отразить русских; но Гассан-Бей был противного мнения, предвидя пагубные последствия заключения Турецкого флота в тесноте залива. Гассан убеждал Капитан-Пашу, не теряя ни мало времени, воспользоваться подувшим тогда благоприятным ветром и построясь в две колонны, выйти из Чесменского залива; но благоразумный совет его был отринут. Турецкий вождь надеялся на свою позицию и на устроенную на северном и начатую на южном мысу батареи. - Между тем русские, не упуская времени, приводили втайне к окончанию свои приготовления».

План, принятый на военном совете, практически в точности был исполнен. После того, как в результате обстрела на одном из турецких кораблей вспыхнул пожар, быстро перекинувшийся на соседние корабли противника, турки пришли в замешательство. Воспользовавшись благоприятным моментом, в атаку ринулись русские брандеры в задачу которых входило сцепиться с вражескими судами и зажечь их. «Когда русские брандеры стали приближаться к турецкому флоту, то по признанию самого Гассана-паши (рассказавшего это барону Тотту), турки убеждены были сначала, что это русские перебежчики, идущие добровольно сдаваться, - пишет Е.В.Тарле. - И турки "молились о благополучном прибытии [русских судов], в то же время твердо решив заковать в кандалы [их] экипаж и уже предвкушая удовольствие повести их с триумфом в Константинополь"». Эта курьезная ошибка помогла командиру одного из брандеров - лейтенанту Д.С.Ильина превосходно выполнить сове дело. Подойдя к 84-пушечному турецкому кораблю Ильин поджег его. Выполнив задачу, команда вместе с командиром пересела в шлюпку и успешно покинула горящий брандер. Через несколько минут на турецком корабле произошел огромной силы взрыв, разбросавший тысячи горящих обломков по бухте и распространив пожар практически на все корабли турецкого флота. Чесменская бухта, по воспоминаниям современников, представляла собой огромный пылающий факел. Турецкие корабли один за другим взрывались и взлетали на воздух. К 4 часам утра почти весь турецкий флот был уничтожен. Русский флот вышел из этого блистательного сражения не потеряв ни одного корабля.

С.К.Грейг записал в журнале: «Легче вообразить, чем описать ужас, остолбенение и замешательство, овладевшие неприятелем. Турки прекратили всякое сопротивление, даже на тех судах, которые еще не загорелись... Целые команды, в страхе и отчаянии, кидались в воду, поверхность бухты была покрыта великим множеством несчастных, спасавшихся и топивших один другого... Страх турок был до того велик, что они не только оставляли суда... и прибрежные батареи, но даже бежали из замка и города Чесмы, оставленных уж гарнизоном и жителями».

«На турецком флоте еще с первого сражения не опомнились, и такая была суматоха, что иной корабль стоял к нам кормою, - вспоминал участник Чесменского сражения князь Ю.В.Долгоруков. - С нескольких выстрелов брандскугелями, Клокачев (капитан 1 ранга, командир корабля «Европа»  - А.И.) предал огню весь турецкий флот. К этому, вдобавок, из четырех брандеров, один, Ильина, прицепил себя к фланговому турецкому кораблю, что пожар весьма усугубило. Мы с Грейгом на шлюпке разъезжая, на рассвете увидели, что один только корабль "Родос" не сгорел; взяли и привели его в наш флот. Хотели вытащить еще один корабль, но на него, с другого, горевшего судна, упала мачта: он сам весь загорался, и мы принуждены были его оставить. Почти не можно себя вообразить сего ужасного зрелища, кое мы видели в Чесменском порте. Вода, смешанная с кровью и золою, получила прескверный вид. Трупы людей, обгорелые, плавали по волнам, и так ими порт наполнился, что с трудом можно было в шлюпки разъезжать».

Граф А.Г.Орлов по окончании сражения отдал приказ подобрать в море раненых турок и «перевезти на корабль для перевязывания ран и подания возможной помощи». По сохранившемуся донесению, спасенных таким образом турок было «множество», и, когда здоровье их пошло на поправку, «большому числу из них от Высочайшего имени Ее Императорского Величества дана была свобода». 

Адмирал Спиридов писал в донесении: «Честь Всероссийскому флоту»! С 25 на 26 неприятельский военный флот... атаковали, разбили, разломали, сожгли, на небо пустили, потопили и в пепел обратили, а сами стали быть во всем архипелаге... господствующими».

В память о Чесменской победе вскоре была выбита медаль, которая, как говорилось в указе Императрицы Екатерины Великой, жаловалась «всем находившимся на оном флоте во время сего Чесменского счастливого происшествия как морским, так и сухопутным нижним чинам (...), чтобы они в память носили их на голубой ленте в петлице». Граф Орлов был награжден орденом Св. Георгия 1-й степени, получив почетное добавление к своей фамилии «Чесменский»; адмирал Спиридов удостоился высшего ордена Российской Империи - Св. Андрея Первозванного; контр-адмирал Грейг был удостоен ордена Св. Георгия 2-й степени, давший ему право на потомственное русское дворянство, а лейтенант Ильин получил за свой подвиг орден Св. Георгия IV класса. В честь этой победы в Гатчине был установлен Чесменский обелиск, а в Царском Селе - Чесменская колонна. В столице Российской Империи эту славную победу Русского флота решили увековечить, построив в Чесменский дворец и Чесменскую церковь. Имя «Чесма» носил эскадренный броненосец российского военного флота, а в царствование Императора Николая II, Чесмой был назван один из русских населенных пунктов (ныне село в Челябинской области). Уже в наше время, в июле 2012г. Президент России Владимир Путин подписал поправки в закон «О днях воинской славы и памятных датах России», постановив считать День победы Русского флота в Чесменском сражении Днем воинской славы России.

Прославляя успех Русского флота в Чесменском сражении поэт М.М.Херасков писал:

Пою морскую брань, потомки! ради вас, 
Да будет слышен вам усердной музы глас. 
Не нужны мне цветы, восторги там напрасны, 
Где славные дела собою сами ясны. 
Отвсюду мечет гром Россия на врагов! 
Уже Архипелаг зрит северных орлов.
Не басни воспевать моя стремится лира, 
Чесмесский бой в очах всего свершался мира. 

<...>

Восстань, певец богов, великий муж, восстань, 
Учи меня вещать, Гомер, Чесмесску брань! 
Ты в памяти своих героев нам оставил, 
Которых подвиги под древней Троей славил; 
Рождает таковых Российская страна
Для падшей Греции в новейши времена. 

Крымская война 1853–1856 годов

165 лет событиям!

Крымская война 1853–1856 годов, на Западе ее называют Восточной, шла между Российской империей и коалицией Великобритании, Франции, Оттоманской порты и Сардинского королевства. При этом театры военных действий простирались от Кавказа, Дунайских княжеств, Балтийского, Черного, Белого, и Баренцева морей до Камчатки. Но наибольшего накала противостояние достигло в Крыму.

Точка отсчета – 27 июня 1853 года, когда император Николай I подписал Манифест о состоянии войны с Турцией, а ранее – 14 июня отдал приказ о вводе русских войск в Молдавию и Валахию. Поводом послужил конфликт между Православной и Католической церквами за контроль над Гробом Господним, находившимся под юрисдикцией Турции. Вопрос был решен в пользу католиков, и это убедило Николая I в необходимости применить военную силу.

О Крымской войне написано много научных исследований и книг. Основной упор делается на мужество русских солдат и матросов при обороне Севастополя... Действительно, геройства у нашего народа не отнять, он и в той войне понес самые большие людские потери –129 477 человек.

“ Крымская война, выявив превосходство западного оружия, стала толчком к преобразованию русской армии и общества ”

Но за чьи интересы гибли солдаты с обеих сторон?

Причины столкновения, которое великий поэт и дипломат Федор Тютчев назвал «войной кретинов с негодяями», ученые исследуют меньше, нежели военные действия сторон. А ведь выяснение обстоятельств этого важнейшего мирового события – самое главное. И обстановка перед войной, особенно в Европе, напоминает современную.

Причины Крымской войны банальны – каждая из сторон, принявших участие в кампании, преследовала свои колониальные интересы. Россия рассчитывала ослабить Османскую империю, извечного врага на юге, установить контроль над Дарданеллами и Босфором, о чем мечтала еще Екатерина II.

В Турции надеялись подавить национально-освободительное движение на Балканах, отторгнуть наши территории в Крыму и на Кавказе.

Запад не желал усиления России, стремился сохранить Османскую империю как противовес Петербургу на востоке, поэтому стоял на стороне Турции. К тому же был не прочь «пощипать» Россию, отторгнуть Финляндию, Польшу, Кавказ и Крым. Франция, кроме всего, жаждала реванша за поражение 1812 года.

Начиная войну, никто не ожидал, что она продлится годы. Упорство русского солдата и матроса сломало все планы коалиции. К этому она не была готова. Уже к 1855 году военные действия истощили обе стороны. И в марте 1856-го противники согласились на подписание мирного договора. Он был составлен не в пользу России, Петербург признал себя проигравшей стороной, в результате империя потеряла часть бессарабских земель, утратила влияние на Балканах. Ей, как и Турции, запрещалось иметь военный флот на Черном море и крепости на побережье. Это был удар по безопасности южных границ. Правда, нашей дипломатии удалось его смягчить.

Крымская война значительно повлияла на военное дело. Выявилось преимущество нарезного оружия перед гладкоствольным и рассыпного строя перед движением колоннами. Война стала «лебединой песней» парусного флота… И сподвигла императора Александра II на проведение ряда реформ, в том числе отмену крепостного права.

Для участников Крымской войны были учреждены медали «В память войны 1853–1856 гг.» и «За защиту Севастополя». Их отлили сто тысяч экземпляров. Но многим настоящим бойцам они не достались.

Для российского общества того времени события Крымской войны (и особенно — её результат) стали настоящим шоком. Как? Государство, всего 43 года назад одержавшее победу над самим Наполеоном, с его армией "двунадесять языцех", собранных со всей Европы, не смогло справиться с британо-французско-сардинско-турецкими силами, которые действовали, по преимуществу, на территории Крыма? Сегодня нам, пережившим в 1991 году, всего через 46 лет после величайшей исторической Победы 1945 года, крах Советского Союза: без всякой проигранной войны ("холодная" здесь — не в счёт), но с потерей гигантских территорий и населения, — подобный шок понятен. Но, в сравнении с нынешней ситуацией, выглядит неадекватным и весьма преувеличенным.

Тогдашний премьер-министр Соединённого Королевства лорд Генри Джон Пальмерстон — тот самый, что прославился словами об отсутствии у Великобритании постоянных союзников и врагов при наличии постоянных интересов, изложил цели Крымской войны своему предшественнику, а на тот момент — министру иностранных дел и лидеру оппозиции, лорду Джону Расселу, в следующем виде: Аландские острова и Финляндия должны быть возвращены Швеции; Прибалтийский край — отойти к Пруссии; королевство Польское — восстановлено как барьер между Россией и Германией (не Пруссией, а Германией); Молдавия и Валахия и всё устье Дуная — стать владением Австрийской империи, которая, в свою очередь, откажется от Ломбардии и Венеции в пользу Сардинского королевства; Крым и Кавказ передаются Османской империи, причём на Кавказе создаётся отдельное государство Черкесия, находящееся в вассальных отношениях к Высокой Порте.

Этот проект, если бы его удалось осуществить полностью, гарантировал Великобритании полное господство не только в континентальной Европе, но и, благодаря этому, практически во всём мире (тогда иной, кроме России, военно-политической силы, способной противостоять британской экспансии, не существовало, что наглядно показала история двух Опиумных войн против более чем стомиллионной империи Цин). Но реальные итоги Крымской (для Запада — Восточной) войны оказались куда скромнее, а потери в ней англичан вместе с их союзниками — намного большими, чем это ожидалось. Поэтому понятно, почему в Лондоне считали эту "Восточную" войну неудачной, а Парижский мир 1856 года — "неблестящим".

Ведь на фронтах этой войны, прежде всего — в самом Крыму, сражалась не только почти 100-тысячная армия Её Величества королевы Виктории, но и около полумиллиона союзных войск — и эти силы, численностью вполне сопоставимые с армией Наполеона, за три года боевых действий совместными усилиями, а также ценой жизни 22 тысяч англичан, 125 тысяч французов и 45 тысяч турок — добились только того, что Чёрное море и Аландские острова на Балтике были "демилитаризованы", да ещё оказалась "откушенной" от России часть Бессарабии… Образно говоря, Россию так и не смогли поразить в сердце, но лишить её кончиков двух мизинцев удалось. Впоследствии та же британская стратегия: "Большой пирог объедают по частям", — была, с разной мерой эффективности, повторена в ходе Русско-японской войны 1904—1905 гг., Первой мировой и Гражданской войн 1914—1922 гг., а также холодной войны 1946—1991 гг.

Если это и было поражение Российской империи, то поражение не столько военно-политическое, сколько статусно-идеологическое, которое лишило Санкт-Петербург уже привычной для него со времён даже не Екатерины II, а Елизаветы, то есть на протяжении почти ста лет, роли primus inter pares ("первого среди равных") для монархий европейского континента, арбитра — или, согласно британской версии, озвученной Александром Герценом в ходе подавления венгерской революции 1848 года, — "жандарма Европы". Лондон же претендовал на принципиально иную роль — первой и единственной "метрополии" для остального мира, который должен состоять только из её колоний: явных и скрытых.

Крымская война была первой войной "современного" типа, поскольку в ней на государственном уровне было широко задействовано, помимо обычного, информационное оружие: не только для нейтрализации негативного общественного мнения в собственных странах, но и для расшатывания ситуации в стане противника. Ещё до официального начала войны, а тем более — до вступления в неё англичан и французов, в том же июне 1853 года в Лондоне заработала Вольная русская типография под руководством Герцена; в 1855 году увидел свет альманах "Полярная звезда", который он редактировал совместно с Николаем Огарёвым, а в 1857 году — журнал "Колокол".

Когда Ленин из Парижа, оценивая в 1912 году, накануне Первой мировой войны, историю русского революционного движения, написал, что "декабристы разбудили Герцена", специально "оставил за кадром" тему того, кто же "разбудил" самих декабристов, вдохновлявшихся примером своих предшественников и даже прямых родственников, которые в 1801 году убили императора Павла и тем самым открыли путь к престолу его старшему сыну, известному под именем Александра I. А стояли за этими заговорщиками, как известно, люди из британского посольства и упомянутых ещё А.С. Грибоедовым "Аглицких клобов" — в Санкт-Петербурге и Москве (последний официально был закрыт императором Павлом в 1798 году, но восстановлен сразу же по воцарении Александра I — люди-то за эти три года никуда не делись). Кстати, сам Грибоедов, исполняя — уже при Николае I — обязанности российского посла в Тегеране, тоже был убит по наущению эмиссаров "доброй старой Англии"…

Странным было бы предполагать, что та же пробританская "пятая колонна" оказалась и в ходе, и по завершении Крымской войны не задействована в России. Тем более, что это был, по сути, первый масштабный военный конфликт, в котором российская армия напрямую сражалась против британской не только на море, но и на суше (вторым можно считать интервенцию стран Антанты в ходе Гражданской войны 1918—1920 гг.). Отечественные историки, как правило, тщательно обходят стороной данный вопрос, предпочитая, вслед за Герценом, списывать многие странности Крымской войны на "общую отсталость и реакционность" николаевской России, а характер проведения реформ в эпоху Александра II, включая отмену крепостного права в 1861 году, — на "следование интересам дворянства", не рассматривая их с точки зрения соответствия британским интересам. Возможно, нынешняя идейно-политическая ситуация позволит включить в сферу исторических исследований и это "белое пятно".

Наконец, по итогам Крымской войны скончался и был похоронен тот миропорядок, который был предусмотрен Венским конгрессом 1814—1815 гг. и заключением Священного союза, открыв двери целой череде новых конфликтов (Австро-итало-французская война 1859 г., Гражданская война в Северо-Американских Соединённых Штатах 1861—1865 гг., Датско-прусская война 1864 г., Австро-прусская война 1866 г., Франко-немецкая война 1870—1871 гг., Русско-турецкая война 1877—1878 гг.) и кардинальной перестановке сил на мировой арене, — перестановке, которая, в конце концов, привела к Первой мировой войне. Кроме того, будучи по итогам Крымской войны фактически вытесненной из Европы, Россия постепенно начала "разворот на Восток": Кавказ, Среднюю Азию, Сибирь и Дальний Восток.

Всё это, вместе взятое, позволяет рассматривать Крымскую войну в качестве не какого-то локального и периферийного конфликта, а как одно из ключевых событий истории XIX века — той "точке бифуркации", которая предопределила дальнейшее развитие всей европейской и мировой цивилизации. И, соответственно, придала Крыму статус одного из "болевых локусов" международной политики.

Как известно, Уинстон Черчилль неоднократно разными путями пытался добиться устранения или хотя бы ослабления российской (тогда — советской) юрисдикции над Крымом, а во время Ялтинской конференции 1945 года специально посещал место сражения под Балаклавой — "Долину смерти", где в знаменитой "атаке лёгкой кавалерии" 25 октября 1854 г. якобы погиб один из его предков, и Английское кладбище на Каткартовом холме. Поскольку родословные аристократических семей Туманного Альбиона хорошо известны, и подтверждения данной информации в них не находится, данную прихоть "британского бульдога" списали на "семейное предание". Что ж, возможно, и так. Но, согласно известной поговорке, "дыма без огня не бывает". Являются ли почти четыре сотни погибших тогда представителей "цвета" британской аристократии той "незаживающей раной", которая до сих пор взывает к мести? А возвращение Крыма в состав России весной 2014 года — не только политическим, но и символическим вызовом "постсоветскому" миропорядку, который пришёл на смену Ялтинско-потсдамской системе 1945—1989 годов?

Выпуск подготовили: военкор МЦ СОШ №135 Анастасия Шестакова, военкор, юнармейца, зам. Командира отряда, нач.киноклуба пермского отделения РВИО и
наставник юнармейского отряда «ФЕНИКС» им. Адмирала П.С.Нахимова капитан I ранга С.Г. Козарь
Использованы материалы:
доктора исторических наук Андрея Иванова и ветерана ВМФ, писателя Владимира Винникова.