Средняя общеобразовательная школа № 135
с углубленным изучением предметов образовательной области "Технология",  г. Пермь

 
__________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Школьные новости

Капитан 1-го ранга С.Г. Козарь14 июня школьный Киноклуб провел очередное заседание в необычной обстановке в связи с ремонтом в школе. Заседание проходило в Совете ветеранов Мотовилихинского района совместно с собранием ветеранов. На заседании был проведен просмотр документального фильма Сергея Барабанова и Александра Ладнова  "Неустрашимый. Подводная война Петра Грищенко" в честь 110-летия со дня рождения капитана-подводника П.Г. Грищенко, и заслушан доклад председателя Пермского регионального отделения Движения поддержки флота (ДПФ) капитана 1-го ранга С.Г. Козаря "Андреевский флаг".

Пётр Денисович Грищенко - советский военный деятель, преподаватель, научный работник, историк и мемуарист, капитан 1-го ранга, в годы Великой Отечественной войны советского народа 1941-1945 гг. - командир подводной лодки Л-3 «Фрунзевец» (до 1943 года), затем - начальник противолодочной обороны Краснознамённого Балтийского Флота Рабоче-Крестьянского ВМФ Союза ССР. Автор книг и разделов книг о балтийских подводниках времен Великой Отечественной войны и книги воспоминаний «Схватка под водой».

В условной Табели о рангах каперанга П.Д. Грищенко считали Подводником № 2, отводя первое место  Герою Советского Союза Александру Ивановичу Маринеско. Друзья же называли его Дон Кихотом первого ранга.

Бывший командующий Балтийским флотом адмирал В. Трибуц так оценивал командирский талант Грищенко: "Теперь, через 20 лет, выяснилось, что его Л-3 по объему потопленного во время войны тоннажа опередила на флоте всех, кроме лодки, которой командовал А.И. Маринеско. А по искусству кораблевождения и по использованию оружия, по тактике - словом, по всем боевым показателям Л-3 не имела себе равных".

Командир подводной лодки Л-3 Петр Грищенко совершил пять боевых походов, уничтожив 17 боевых кораблей и одну субмарину врага общим водоизмещением 65 тысяч тонн. Тринадцать из них подорвались на установленных им минных полях, пять - уничтожены виртуозными торпедными атаками. Но наш борец за справедливость всегда подчеркивал, что этим - выдающимся! - показателям далеко до "рекордов" немецких подводников. Правда, Грищенко не уточнял: фашистские лодки действовали на океанском просторе фактически безнаказанно, имея значительный перевес над военно-морскими силами наших союзников. А Балтийский флот был заперт в Маркизовой Луже, и каждый боевой поход становился игрой в смертельную рулетку.

"Командир подводного минного заградителя Грищенко в каждом боевом походе выполнял роль камикадзе, - мнение подводника, контр-адмирала, профессора Георгия Костева. - Кроме 12 торпед (в каждой по 300 кг тротила) Л-3 брала на борт 20 мин (по 200 кг тротила). При необходимости эти смертоносные "поплавки" выходили из специальной минной шахты и с помощью якоря ставились на заданную глубину (60-100 метров) в тех местах, где проходил вражеский фарватер. Глубину постановки "поплавков" определял командир - в зависимости от водоизмещения корабля противника и его осадки. А для этого приходилось заходить в узкие места, на мелководья, непосредственно к берегу, где располагались морские базы немцев. Иногда приходилось часами, лежа на дне, дожидаться выхода вражеских конвоев. И не дай бог, если впереди конвоя шел их минный тральщик, очищающий фарватер от наших "тротиловых сюрпризов". Наша лодка могла погибнуть под глубинными бомбами, сбрасываемыми с тральщика. Тогда командир Л-3 Петр Грищенко ставил мины у него за кормой, чтобы идущий следом немецкий караван сам нарывался на "поплавок". Тут требовалось особое мастерство".

- Финский залив называли в те времена "супом с клецками".

В 1941 году Грищенко совершил три похода, уничтожив четыре вражеских судна. Каждое в пересчете на "живую силу" равнялось стрелковому полку. Иными словами, уже в первые месяцы войны он похоронил полнокомплектную фашистскую дивизию!

Король залпового огня

Грищенко мастерски разрушал стереотипы. Свои знаменитые залповые торпедные атаки он проводил в нарушение всех уставов и инструкций.

18 августа 1942 года обнаружил в перископ большой немецкий караван. Атака! Две одновременно выпущенные торпеды разломили надвое танкер водоизмещением в пятнадцать тысяч тонн. Через неделю четырехторпедным залпом Грищенко потопил сразу два транспорта. Следом, тоже четырехторпедным, - фашистский эсминец...

С карандашом в руках он объяснял  очевидное превосходство залповой атаки:

- Каждому командиру подводной лодки было известно, что при стрельбе одной торпедой по цели вероятность попадания составляет 30 процентов, двумя торпедами - 60, тремя -72. А четырехторпедный залп - это 80 процентов успеха.

Этот прием Грищенко был признан самым оптимальным способом атаки. Но не сразу. Нашлись завистники, просигнализировавшие штабному начальству: "Командир не всегда рационально использует боезапас...". Грищенко журили за "нерациональность", трепали нервы.

О каперанге Грищенко: "Внешне ничего боевого и громкого. Интеллигентный, деликатный, с распахнутым и всегда чуточку удивленным взглядом... Дон Кихот, готовый убежденно сражаться не только с ветряными мельницами. И побеждать!".

Андреевский флаг

Чем был для русских моряков начала ХХ века Андреевский флаг?

Согласно Морскому уставу тех лет - тем же, что и знамя (или штандарт) полка. То есть "священной хоругвью", символом воинской чести и боевого товарищества. 

Как символ России, уточнял Морской устав хранитель традиций русского флота лейтенант Л.И. Павлов, Андреевский флаг "выше" и знамени, и штандарта, и хоругви! "Он не принадлежит отдельному кораблю, части, соединению", "он вмещает в себе все знамена и стяги России.

Отдать честь флагу

Это значение Андреевского флага подчеркивала особая торжественность ритуала его подъема (в 8 часов утра) и спуска (с заходом солнца). Устав требовал присутствия при этом только офицеров и караула - но на практике к подъему и спуску флага "свистали наверх" всех свободных от вахты.

"Сотни глаз устремлены на флаг. Торжественный впечатляющий момент, - вспоминал уже в эмиграции капитан 2 ранга Н.А. Монастырёв. На корабле не слышно ни шороха. Царит абсолютная, очень впечатляющая тишина, когда Андреевский флаг медленно скользит вниз по гафелю".

Честь при подъеме и спуске флага отдавали, снимая головной убор - в "знак исключительного почтения».

Традиционное отдание чести при вступлении на почетную часть верхней палубы - шканцы - в начале ХХ века воспринималось на флоте уже как отдание чести флагу, символу России7. При этом тоже снимали головной убор.

Сухопутные знамена и штандарты и сами отдавали честь - перед императором их склоняли. Андреевский же флаг не салютовал даже императору! Наоборот, Николай II отдавал, вступая на шканцы, честь флагу (ограничиваясь, правда, прикладыванием руки к козырьку фуражки или к треугольной шляпе - парадному головному убору флотского офицера).

Приспускали флаг только при отпевании покойников - по-христиански преклоняясь "перед высшей тайной смерти"

Охранять до последней капли крови

Но вот и еще одно отличие Андреевского флага от сухопутных знамен и штандартов: "святая святых" он ТОЛЬКО ЕСЛИ ПОДНЯТ! Потому что только в этом случае он показывает принадлежность корабля России (и, значит, предстает как ее символ). А лежащий в сигнальном ящике - он просто предмет снабжения. Вроде весла или брезента. Заменяемый по мере надобности...

Знамена и штандарты сухопутных войск в статусе предметов снабжения пребывали у нас лишь до конца XVIII века. В 1797 году рыцарь и романтик Павел I придал им священный характер, сделав их службу бессрочной. Утратит полк знамя или штандарт - значит, будет служить без "священной хоругви". Пока не заслужит снова…

Неподнятые охранялись русскими офицерами "до последней капли крови", как требовал Морской устав. Среди них лейтенант Н.Н. Нозиков с погибшего 15 мая 1905 года в Цусимском сражении крейсера "Владимир Мономах", будущий советский морской историк. В нигилистические 1920-е годы ему не было никакого смысла лгать собиравшему материалы о Цусиме А.С. Новикову-Прибою. А Нозиков рассказал писателю, как вырвал из рук японского унтер-офицера вытащенный тем из-под банки (скамьи) мономаховского баркаса шлюпочный Андреевский флаг, пронзил его саблей и утопил с этим грузом в море... 

Поднятый Андреевский флаг - это еще и символ готовности защитить интересы России. Он означает, что русские моряки не скрывают свою государственную принадлежность. И готовы ответить на любые претензии к своей стране.

Поэтому Андреевский флаг поднят:

- при встрече с другим кораблем в море,

- при входе на рейд, на котором стоят военные корабли или есть крепость, и при выходе с него,

- при входе на рейд и выходе с него другого военного корабля.

Андреевский флаг поднимали даже тогда, когда он должен был быть спущен, - между заходом солнца и восемью утра и в ненастную погоду. Чтобы всем было ясно: здесь - защитник интересов России!

По той же причине "в виду неприятеля", независимо от погоды и времени суток, наряду с кормовым флагом поднимали стеньговые - на верхней оконечности (топе стеньги) каждой из мачт. Чтобы враг смог рассмотреть русский флаг с гарантией! И не питал иллюзий относительно намерений русских моряков.

Поскольку в бою Андреевский флаг должен быть ПОДНЯТ, к нему приставлялся часовой из строевых унтер-офицеров. Чтобы не дать никому спустить флаг! А если флаг сбит - поднять снова. Стоя на верхней палубе, часовой был беззащитен от разрывов снарядов.

"Это сурово, но это красиво, - писал об этом известный прозаик, поручик русской армии С.Н. Сергеев-Ценский. - Тут если и теряется жизнь, зато на высшей своей точке, в экстазе борьбы за самое дорогое в жизни, за то, что ее освещает, за то, что ее подымает, за то, чем она широка..."

В бою 27 января 1904 года с японским флотом у Порт-Артура часовой у флага на крейсере "Баян", квартирмейстер (по-нынешнему - старшина 2-й статьи) Никифор Печерица, был ранен в обе ноги. Но узнали об этом уже после боя, по неестественной позе продолжавшего стоять часового...

Едва стих бой у Порт-Артура, как в 288 милях юго-восточнее начался бой при Чемульпо. Пошли на прорыв блокированные в этом порту крейсер "Варяг" и канонерская лодка "Кореец".

Осколки снарядов изорвали на часовом у флага на "Варяге", боцманмате (по-нынешнему - главный старшина) Петре Оленине одежду. Порвали, слегка поранив ногу, сапог. Изуродовали приклад винтовки.

Но Оленин стоял на посту. Поднял, при помощи сигнальщиков Ивана Медведева и Ильи Казарцева, вместо сбитого новый кормовой флаг - и покинул тонущий крейсер в числе последних.

"Помню часового у флага на грот-мачте, раненого, в крови, не хотевшего уйти по моему приказанию и ушедшего лишь по приказу старшего офицера", - писал о бое 1 августа 1904 года в Корейском проливе дравшийся на крейсере "Россия" мичман Г.М. Колоколов.

 
Репортаж подготовили:военкоров МЦ СОШ №135:
Рыкова Павел, военкор, юнармеец,  Командира отряда, нач.музея,
Ксения Ильчишина, военкор, юнармеец, нач.штаба, гл.редактора «ШН»,
Анастасия Шестакова, военкор, юнармеец, зам. Командира отряда, нач.киноклуба;
Анастасия Пономарёва, юнармеец, военкор, член совета юнармейского отряда, нач. клуба «Тетрадки дружбы», поискового движения. 
Наставник юнармейского отряда капитан I ранга С.Г. Козарь